Зацепинг набирает обороты: число выявленных случаев в 2025 году растет в геометрической прогрессии

Зацепинг — опасная практика проезда снаружи поездов и другого общественного транспорта — перестал быть маргинальным подростковым увлечением и приобрел признаки массового деструктивного движения. Согласно данным МВД России (есть в распоряжении Daily Storm), за весь 2024 год на железнодорожном транспорте было выявлено 364 зацепера. Уже за первое полугодие 2025 года их число выросло до 727 человек, из которых 618 — несовершеннолетние. Параллельно правоохранительные органы фиксируют и возрастной сдвиг: средний возраст зацеперов увеличивается, более половины выявленных нарушителей — совершеннолетние молодые люди в возрасте до 30 лет.

Рост выявлений сопровождается увеличением числа пострадавших. В первом полугодии 2025 года в результате зацепинга травмы получили 34 человека, 32 из них — дети. Материалы МВД позволяют говорить и о социальном портрете среднестатистического зацепера: это человек, испытывающий выраженный дефицит внимания со стороны близких, активно вовлеченный в онлайн-среду и склонный к рискованному поведению ради одобрения аудитории. Экстремальные поездки все чаще фиксируются на видео и распространяются в соцсетях, где подаются как «подвиги» и становятся инструментом вовлечения новых участников. В рамках расследования Daily Storm пообщался с родственниками зацеперов и выяснил, почему смертельно опасное увлечение продолжает привлекать людей разного возраста, несмотря на очевидные и нередко фатальные последствия.

Раз зацепер, два зацепер

Паше 15 лет. Он живет в Люберцах, ходит на каратэ, любит малину и, как многие подростки, говорит о свободе — прежде всего о свободе передвижения. О том, что эта свобода однажды закончится больничной палатой, его семья узнала в конце октября.

О необычном увлечении брата — зацепинге — Ольга С. узнала не из разговоров и не из соцсетей. Паша неудачно попытался зацепиться за заднюю часть электрички, соскользнул и упал. Итог — перелом ноги.

«Мне позвонил его друг. Брата я увидела уже в больнице. Когда врачи обрабатывали ногу, была видна кость и вокруг — кровь», — вспоминает девушка. Говорит со слезами и не скрывает: винит себя. После развода родителей, по ее словам, она много работала, старалась тянуть семью и могла недосмотреть за братом.

Ничто, вспоминает Ольга, не указывало на опасное увлечение. У Паши были хорошие оценки, секция по каратэ, планы на экзамены в девятом классе и мечта поступить на биологию — «хотел помогать людям». После падения с электрички жизнь семьи, по ее словам, разделилась на «до» и «после».

Уже в больнице подросток начал понемногу рассказывать о своей компании. О том, что у зацеперов есть собственные правила, «техника безопасности» и способы скрываться от охраны на вокзалах.

«Сначала он вообще не хотел говорить о случившемся. Потом признался, что в эту компанию его привел знакомый из другой школы. Для них это не просто развлечение — это философия: кайф, адреналин, свобода», — говорит Ольга.

В больнице она познакомилась с матерью еще одного подростка. 16-летний юноша оказался в той же палате после падения с крыши скоростного поезда «Сапсан». Его мать, Алла Н., от общения с журналистами отказалась. Она считает, что СМИ «раздувают проблему». Известно, что семья переехала в Подмосковье из Воронежа, и именно после переезда, по словам знакомых, подросток начал заниматься зацепингом.

Истории детей дополняются и другой, не менее тревожной линией. В ноябре московские правоохранители задержали машиниста Сергея Сизова, который, по данным следствия, через собственный блог вовлекал несовершеннолетних в зацепинг. Сизов работал в депо «Домодедово» и, как сам рассказывал, в юности тоже увлекался опасным экстримом.

Публично машинист утверждал, что блог ведет «в профилактических целях» — чтобы показать опасность зацепинга. Однако на практике он публиковал «лайфхаки», делился расписанием стоянок поездов на Павелецком направлении и предлагал подросткам прокатиться на своем составе.

Сизову было предъявлено обвинение по статье о вовлечении несовершеннолетних в действия, опасные для жизни. Ему грозило до трех лет лишения свободы. В начале зимы в своих соцсетях он сообщил, что уходит на СВО.

Исповедь старого зацепера

Среди зацеперов встречаются и люди старше 30 лет. Некоторые из них занимались зацепингом еще с 90-х годов. Daily Storm пообщался с бывшим сотрудником МЧС Иваном М. (имя изменено), который раньше увлекался зацепингом.

В конце 90-х годов Иван жил в Екатеринбурге и учился в школе №94. По его словам, концентрация школьников была очень высокой в районе этого лицея. Весной или поздней осенью после завершения уроков подростки могли дойти до улицы Луначарского и там «зацепиться» за трамвай. В то время это называлось «кататься на колбасе», уточняет наш собеседник.

«Я однажды ухитрился уцепиться спиной к трамваю, а лицом назад. И как-то уместился на маленьком металлическом бампере на кузове трамвая. Так мы ездили до остановки «Цирк», чтобы залезть на старую телебашню, ныне снесенную», — рассказал Иван.

Он вспомнил, что чаще всего местные зацеперы любили ездить к старой телебашне. Рядом с заброшенным зданием не было охраны, поэтому подростки иногда залезали наверх. Время от времени школьники катались на товарных вагонах, которые ходили к станции Шарташ.

Один раз экстремальное хобби чуть не закончилось для Ивана бедой. Ребята приехали на станцию. Рядом был отдел транспортной милиции, сотрудники которого пытались поймать зацеперов. Поезд стоял с одной стороны, а с другой стороны бежали милиционеры — юные экстремалы находились между двумя составами.

«Я первым заметил милиционеров и закричал товарищам: бежать. Сам прыгнул под вагон, чтобы перелезть на другую сторону путей. Поезд начал медленно двигаться. Я был молод и рискнул — успел проскочить под колесами», — вспоминает Иван.

По его мнению, в 90-е годы и в настоящие время подростки практикуют зацепинг из-за острых ощущений. Желание поймать волну адреналина и показать себя крутым в компании порой перевешивает здравый смысл. Собеседник Daily Storm уверен, что вразумить школьников может шок-контент с оторванными конечностями и разговоры с бывшими участниками субкультуры.

Не только российская болезнь

Проблема зацепинга — или, как ее называют на Западе, train surfing / subway surfing — давно перестала быть исключительно российской. В крупнейших мегаполисах мира фиксируются схожие случаи, когда подростки гибнут, пытаясь проехать снаружи поездов ради острых ощущений и внимания в соцсетях. Так, в Нью-Йорке в 2025 году власти сообщили о нескольких смертельных инцидентах, связанных с subway surfing: среди погибших — 12- и 13-летние девочки, которых нашли без признаков жизни после попыток прокатиться на крыше вагона метро. На фоне роста таких случаев город усиливает патрулирование и запускает профилактические кампании, включая программу Ride Inside, Stay Alive. При этом западные СМИ отмечают, что подобные трагедии происходят регулярно и в других городах — подростки, вдохновленные опасными видео, продолжают рисковать жизнью ради сиюминутной популярности.

В России, где число зацеперов стремительно растет, а экстремальное поведение все чаще превращается в востребованный цифровой контент, становится очевидно: рассматривать зацепинг исключительно как подростковое хулиганство уже невозможно.