St
Депутаты хотят разрешить строителям разрывать водоохранные зоны
Одновременно три региона решили внести поправки в Водный кодекс и разрешить добычу песка на берегах рек, озер и морей

Депутаты хотят разрешить строителям разрывать водоохранные зоны

Одновременно три региона решили внести поправки в Водный кодекс и разрешить добычу песка на берегах рек, озер и морей

Фото: © GLOBAL LOOK press; Коллаж: © Daily Storm
Фото: © GLOBAL LOOK press; Коллаж: © Daily Storm

Парламенты сразу трех регионов попросили Госдуму разрешить строителям добывать песок в водоохранных зонах. Это законодательно установленная территория у рек, озер и морей, которую запрещено застраивать, огораживать, а уж тем более — разрывать. Но депутаты Пермского края, Сахалина и Чукотки считают, что такой запрет тормозит развитие инфраструктуры: чтобы строить, нужен песок, а взять его негде. Законопроекты в трех регионах получились как под копирку, да еще и написаны были с разницей меньше месяца. В случае, если запрет будет снят, строители получат возможность добывать песок в промышленных масштабах на берегах рек, озер и морей. Экологические активисты считают, что такой закон развяжет руки черным копателям.


Под понятие «общераспространенные полезные ископаемые» попадает не только песок, но и галька, гравий, гипс, глина, мел, облицовочный камень и многое другое. Водный кодекс РФ (п. 8 ч. 15 ст. 65) запрещает их добычу в так называемых водоохранных зонах. Это территория, на которой устанавливается особый режим хозяйственной деятельности, чтобы не допустить загрязнения, заиления и истощения вод. Для рек и ручьев водоохранная зона — от 50 до 200 метров, для озер и водохранилищ — 50 метров, для морей — 500 метров. 


undefined
Фото: © GLOBAL LOOK press/Serguei Fomine

Дума Чукотского автономного округа хочет отменить запрет на добычу песка в этих границах. Парламентарии пишут, что привозить его из других регионов трудно: в округе плохие дороги, а морем — слишком дорого и долго. 90% месторождений песка на Чукотке расположено именно в водоохранных зонах, а в планах местных властей — реконструкция аэропорта и морского порта. В общем, строить надо, а где брать необходимый песок — непонятно. Поэтому местные народные избранники предлагают дополнить злополучный 8-й пункт Водного кодекса примерно так: добывать полезные ископаемые на берегах, конечно, нельзя, но если в арктической зоне РФ — то можно. 


В пояснительной записке депутаты Чукотки, обосновывая необходимость разрешить добычу песка, приводят в пример не только аэропорты и дороги, которые нужно построить, но и крупные инвестиционные проекты.


«В рамках действующих государственных и инвестиционных программ в Чукотском автономном округе реализуются и планируются к реализации мероприятия по строительству и реконструкции объектов энергетической и транспортной инфраструктуры (реконструкция аэропорта и морского порта, строительство инфраструктуры для ПАТЭС, дорог)», — говорится в документе. 


ПАТЭС — плавучая атомная электростанция — амбициозный проект «Росатома». По сути, это первая в мире баржа с реакторными установками. «Первенец», как нежно называют его в корпорации, уже готов и по Северному морскому пути направляется в чукотский порт Певек. В сентябре следующего года мобильная станция должна уже заработать и, в случае успеха, заменить закрывающуюся Билибинскую АЭС. Последняя обеспечивает энергией почти всю Чукотку, но в первую очередь — Чаун-Билибинский промышленный узел, обладающий богатейшими запасами золота, серебра, меди и других цветных металлов. Один из крупных проектов в нем — обогатительная фабрика месторождения золота Кекура. Его запасы оцениваются в два миллиона унций. Стройка начнется в 2019 году.


undefined
ПАТЭС Фото: © rosatom.ru

Получается, ПАТЭС не заработать без инфраструктуры, без ПАТЭС не построить фабрику, а без фабрики не видать двух миллионов унций золота. И вся эта дорогостоящая цепочка завязана на песке, залежи которого — в водоохранных зонах, рыть которые нельзя.


Следом за Чукоткой с аналогичным проектом выступили депутаты Пермского края. Вот только этот регион к арктической зоне отнести нельзя. Видимо, поэтому в местном Заксобрании просто решили отметить 8-й пункт: выкапывать песок в водоохранной зоне можно. Правда, у пермяков аргументы послабее: «ограничение фактически исключает из оборота значительное количество числящихся на государственном балансе ранее разведанных месторождений общераспространенных полезных ископаемых, расположенных в водоохранных зонах, на разведку которых потрачены значительные государственные средства». 


В отличие от Чукотки, похвастаться глобальными инвестиционными проектами Пермский край не может. Зато местные депутаты считают, что добыча песка в водоохранных зонах жизненно необходима для строительства дорог. По крайней мере, именно так в Заксобрании объясняют свою инициативу.


«Очень интенсивное началось строительство дорог. В бюджете в 2017 году на эти цели было запланировано около 12 миллиардов рублей. Естественно, возникла необходимость в более широком использовании природных ресурсов. С этой целью Законодательное собрание и подготовило эту инициативу», — говорит Сергей Ветошкин, депутат Законодательного собрания Пермского края.


При этом он не исключает, что новыми правами строители могут злоупотреблять, но реакции надзорных органов, по его словам, будет достаточно, чтобы навести порядок. А вот экологические общественники в этом глубоко сомневаются.


«Мы сомневаемся, что обещанный контроль будет обеспечен. Под этот закон, боюсь, появится очень много черных копателей. Нужен жесткий контроль как со стороны законодательства, так и со стороны общественности», — говорит Андрей Нагибин, председатель правления общественной организации «Зеленый патруль».


undefined
Сахалин Фото: © flickr.com/Raita Futo

Аналогичный законопроект спустя полмесяца предложили и на Сахалине. Там областная дума предлагает ввести исключение по запрету только для самих себя. И здесь аргументы такие же, как на Чукотке: песка, кроме как на берегах, не найти. К слову, в планах федеральных властей построить мост на материк, который после Крымского моста может стать очередной «стройкой века». Для нее, как пишут СМИ, даже реконструируют завод «Амурсталь», который станет главным поставщиком арматуры.


В Госдуме эти законопроекты пока не рассмотрели, но уже сейчас считают их своевременными. А то, что появились они одновременно в трех регионах, говорит о слаженной работе депутатов, считают в профильном комитете.


«Я думаю, что это слаженная позиция соседних субъектов, депутаты региональных парламентов достаточно хорошо между собой взаимодействуют. Если о такой проблеме они говорят, значит, она есть. Конечно, нужно искать варианты законодательного решения этого вопроса. Законопроект нужно посмотреть, но, еще раз скажу, если три субъекта выступили — значит, проблема есть, надо искать варианты ее решения», — сказал Владимир Сысоев, первый заместитель председателя комитета Госдумы по природным ресурсам.


Рассмотреть законопроекты депутаты должны в течение мая. Их принятие может породить массу негативных последствий, хотя бы потому, что чиновники во многих регионах и сейчас исполняют закон спустя рукава. Например, на Алтае Министерство природы с 1996 года не может установить границы водоохранной зоны не просто водоема, а памятника природы — Каракольских озер. Активно застраивается берег алтайской реки Катунь. Прокуратура судится с предпринимателями, а местные чиновники, выдавая разрешения, спекулируют назначениями земель: водоохранная зона по документам проходит как земля для сельского хозяйства. Не определили границ водоохранных зон и на пяти водоемах в Кировской области: до недавнего времени на это не было средств. Свалки, стройки, карьеры — все это встречается на берегах и сейчас, пока действует кодекс без изменений и послаблений.