Как чиновники о полигонах с токсичными отходами не ведают

Еще несколько лет назад Счетная палата подсчитала — промышленными и бытовыми отходами в России занято свыше четырех миллионов гектаров земли. Площадь, которую можно сравнить с территорией Нидерландов (4,15 миллиона гектаров). И это если говорить об учтенных мусорных свалках и полигонах. Сколько же их на самом деле, даже не все региональные чиновники знают.

В 2017 году, приуроченном к Году экологии, Генеральная прокуратура по поручению президента провела проверку соблюдения положений законодательства РФ в части, касающейся безопасного обращения с отходами I и II классов опасности. То есть речь идет о веществах чрезвычайно высокой опасности (полоний, соли свинца, плутоний и другие) и высоко опасных веществах (литий, фенол, серная кислота, хлороформ). Результат проверки — неутешительный: выявлено свыше 25 тысяч нарушений законов, внесено 7,7 тысячи представлений, принесено две тысячи протестов, в суды предъявлено 1,8 тысячи заявлений. По требованиям прокуроров к административной и дисциплинарной ответственности привлечено около 6,5 тысячи должностных лиц.

В связи с этим первый заместитель генерального прокурора Александр Буксман обратился к главе Минприроды Сергею Донскому ( с текстом письма «Шторм» внимательно ознакомился) с просьбой навести порядок в законодательстве и усилить федеральный и экологический контроль в этой сфере.

На момент публикации в ведомстве Сергея Донского «Шторму» пояснили, что I и II классом отходов занимается подведомственная Минприроды служба — Росприроднадзор. От которого, впрочем, оперативного комментария получить не удалось.

Разве ж это свалка?

Для тех, кто не знает (например, для некоторых невнимательных региональных чиновников): наличие в природе отходов I и II классов опасности может привести к печальным последствиям и разрушениям. И если в первом случае их практически невозможно восстановить, то во втором на восстановление загрязненных территорий уйдет не менее 30 лет. Поэтому все эти вещества собираются в специальные тары отдельно.

Так или иначе, по данным Генпрокуратуры, в ряде регионов с веществами такого уровня опасности работают без лицензии, без установленных нормативов образования отходов и без лимитов на их размещения. В частности, это касается Карачаево-Черкесской Республики, Алтайского, Камчатского, Пермского, Хабаровского края, Белгородской, Воронежской, Ивановской, Курганской, Липецкой, Нижегородской, Омской, Пензенской и Тюменской областей.

В своем письме на имя руководителя главного природного ведомства страны Александр Буксман отмечает, что во Владимирской области юридическое лицо получило доход 10 миллионов рублей , выполняя работы по утрамбовке мусора на полигоне твердых коммунальных отходов при отсутствии лицензии. По материалам региональной прокуратуры следственным органом возбуждено и расследуется уголовное дело по статье 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство», за что виновным может грозить штраф до 300 тысяч рублей, обязательные работы продолжительностью до 480 часов, либо полугодовым арестом.

Политик и бывший замруководителя Росприроднадзора Олег Митволь рассказывает: в России безвестно исчезает 99% опасных отходов I и II классов. И несмотря на то что эта тема несколько лет обсуждается на федеральном уровне, фактических изменений на местах не происходит.

«В стране есть платежи за сверхлимитное размещение, есть все методики расчетов, это миллиарды рублей. Ведомство же штрафует на 50 тысяч. Получается ситуация: если инспектор имеет право насчитать 500 миллионов рублей штрафа, то организации должны с ним договариваться. Если прокуратура пишет, что не считаются штрафы, а это сотни миллионов рублей, значит, мы исходим из того, что чиновник должен быть в этом заинтересован», – говорит он.

По словам Митволя, в Центральном федеральном округе лицензий на опасные отходы было выдано несколько тысяч, а единиц транспорта, которые имеют возможность возить опасные отходы, не так много. Например, в Москве — 18. 

«На каком основании они навыдавали лицензии? Что им подсовывали? Может, купюру?» — возмущается политик.

Впрочем, такие примеры — лишь часть беды: на большинстве предприятий страны, которые работают в сфере сбора и утилизации отходов потребления, несмотря на федеральное законодательство, не ведется мониторинг по выявлению негативного воздействия на окружающую среду, а к работе с опасными отходами допускаются сотрудники без соответствующей квалификации. Речь идет о Башкортостане, Карелии, Удмуртии, Амурской, Астраханской, Калужской, Магаданской, Мурманской, Новгородской, Псковской, Самарской и Свердловских областях.

Так, прокуратура Волгоградской области в судебном порядке пресекла угрозу загрязнения атмосферного воздуха и почвы продуктами донных отложений, образовавшихся в результате постепенного высыхания прудов-накопителей полигона промышленной закачки жидких отходов ПАО «Волжский Оргсинтез».

Согласно публикациям в региональных СМИ, местные жители давно уже окрестили этот завод «убийцей» и продолжают жаловаться на негативные последствия производства. А по данным общероссийской общественной организации «Зеленый патруль», Волгоградская область (по итогам весны 2017 года) опустился в экологическом рейтинге субъектов РФ на четыре позиции и занял 54-ю строчку из 85 регионов страны.

Проблема возникает и с объектами размещения опасных отходов. К примеру, по словам директора по программам «Гринпис России» Ивана Блокова, таких в Центральном федеральном округе нет и попыток их создать не предпринимается.

«Показательный пример, когда зола мусоросжигательного завода, III класс токсичных отходов, вывозилась и высыпалась на рельеф, рядом с Москвой. Создавать такие объекты, конечно, должны коммерческие структуры, но если их нет, то, безусловно, это задача государственных органов — в первую очередь Министерства природных ресурсов. Его задача стимулировать создание таких объектов через администрации, программы. А Минприроды основное внимание, как я понимаю, уделяет вопросам обеспечения прибыли от добычи ресурсов», — считает Иван Блоков.

Полигон-сюрприз

Пожалуй, самое интересное, что показала проверка: уполномоченные органы госвласти до конца не знают о количестве образованных и размещенных опасных отходов. В 34 регионах страны, как установила Генпрокуратура, хозяйствующие субъекты систематически не предоставляют отчетность в контролирующие органы, а паспорта опасных отходов и их учет и вовсе не ведутся. Такая ситуация происходит в Бурятии, Мордовии, Якутии, Северной Осетии — Алании, Забайкальском, Красноярском, Приморском краях; Брянской, Костромской, Курской, Томской, Челябинской областях и даже в российской столице — Москве.

Из документа следует, что в Алтайском крае 28 руководителей хозяйствующих субъектов, не направивших отчетность об образовании, использовании, обезвреживании и о размещении отходов, по инициативе прокуроров привлечены к административной ответственности — по статье 8.2 КоАП (несоблюдение экологических требований при обращении с отходами производства и потребления). За это предусмотрен штраф — для должностных лиц — до 30 тысяч рублей, индивидуальных предпринимателей — до 50 тысяч рублей или административное приостановление деятельности до 90 дней. Юридическим лицам повезло меньше — штраф до 250 тысяч рублей или приостановление деятельности до 90 дней.

По словам члена Общественной палаты РФ от Челябинской области Феликса Панова, информации нет не только об объеме опасных отходов, но даже и о количестве несанкционированных свалок. Выявляют их сообща, с помощью волонтеров, после чего информация передается в ведомства.

«Штат, которым обладают наши чиновники, не очень большой. Их сил просто не хватает, но это не снимает с инспекторов ответственности: выявлять свалки должны профессионалы, они определяют классы опасности» — говорит Феликс Панов.

В Костромской области природоохранная прокуратура поймала мошенницу, которая, используя служебное положение, выдавала «липовые» паспорта отходов: генеральный директор ООО «ВИП ЭКО» изготавливала паспорта опасных веществ без проведения анализа состава отходов. За что и была осуждена на год и три месяца лишения свободы с испытательным сроком один год.

Валентина Ямщикова, сопредседатель костромского областного общественного экологического движения «Во имя жизни», не исключает, что поддельные паспорта использовались для размещения опасных отходов на бытовых свалках.

«Одно дело — свалка IV-V классов, но размещение I-II классов приводит к загрязнению подземных вод. Азот амония, литий, железо, марганец, формальдегиды – все есть. Там, где ведется мониторинг подземных вод, нет, кажется, полигона ни одного, где не было бы загрязнения. За это нужно ввести уголовную ответственность», — считает Валентина Ямщикова.

В своем обращении первый замгенпрокурора отмечает, что негативное влияние на состояние законности оказывает повсеместное бездействие органов местного самоуправления в решении вопросов первичного сбора и размещения утративших потребительские свойства ртутьсодержащих ламп и элементов питания.

В 26 регионах страны попросту не было пунктов приема опасных отходов, а жителей не информировали о том, куда надо выкидывать такие вещества. В декабре 2017 года в Оренбургской области местные прокуроры даже предъявили пять заявлений в суд, по которым администрации сельских поселений были вынуждены организовать и определить места первичного сбора и размещения опасных отходов.

В некоторых регионах органы местного самоуправления попросту не следят за ситуацией, а, соответственно, не успевают своевременно ликвидировать несанкционированные свалки. Даже если очень хотели не нарушать закон. Например, по информации Генпрокуратуры алтайский межрайонный природоохранный прокурор обнаружил на одной из территорий незаконную свалку, которая повлекла собой загрязнение почв частицами запрещенных веществ, а именно ДДТ — инсектицидом, применяемым против комаров, вредителей хлопка, соевых бобов, арахиса. Согласно открытой информации, вещество запрещено для применения во многих странах из-за того, что способно накапливаться в организме животных, человека. Некоторые активисты-экологи утверждают, что особенно пагубное действие он оказывает на размножение птиц (накапливается в скорлупе яиц). Несмотря на это, ограниченно применялся в СССР и многих других странах.

Денег нет?

Интересно, что одной из главных причин, почему в регионах происходят такие ситуации, в ведомстве Юрия Чайки называют отсутствие денег. Ну или на чиновничьем языке — средств в региональных бюджетах, необходимых для реализации целевых программ по улучшению состоянию окружающей среды. Это касается Бурятии, Карелии, Забайкальского края, Волгоградской, Курской и Нижегородской областей.

По данным Генпрокуратуры, плановый объем привлечения инвестиций для выполнения государственной программы Волгоградской области «Охрана окружающей среды на территории Волгоградской области» на 2014-2020 годы ежегодно сокращался, вследствие чего не были своевременно созданы объекты инфраструктуры в сфере обращения с отходами. В Ненецком автономном округе подобная программа по обращению с отходами не разработана, поясняет в своем письме Буксман.

Деньги деньгами, но вот профильная структура — Росприроднадзор — тоже не без греха. Точнее, региональные представительства службы: не следят, не реагируют и не контролируют своевременную оплату предприятиями сумм за негативное воздействие на окружающую среду.

В ХМАО — Югра управлением Росприроднадзора (опять же по данным ГП) длительное время не пресекалась незаконная деятельность ЗАО «Полигон ЛТД», которое в период 2014-2017 годов эксплуатировало полигон отходов в отсутствие положительного заключения государственной экологической экспертизы, без проведения мониторинга состояния окружающей среды.

Похожие случаи попустительства местного управления Росприроднадзора Генпрокуратура выявила в Рязанской, Астраханской Пензенской областях, Южном федеральном округе.

Ослабление контроля и надзора со стороны Росприроднадзора приводит к загрязнению окружающей природы и все большей наглости недобросовестных бизнесменов. Например, в Белгородской области следователи возбудили уголовное дело по факту незаконного размещения отходов на земельном участке в 44 тысячи квадратных метров. 

«Прокурором Советского района Курской области пресечена деятельность муниципального предприятия, которое в отсутствии лицензии осуществляло деятельность по сбору и размещению на несанкционированной свалке бытовых отходов, за что неправомерно получило с населения денежные средства в сумме 13 миллионов рублей», — отмечается в письме.

Проблемы есть и при выдаче лицензий в сфере обращения с опасными отходами. 

В Генпрокуратуре убеждены, что все эти нарушения наносят колоссальный ущерб окружающей среде. И это в первую очередь связано с несовершенством нормативно-правового регулирования в этой части. Ведь до настоящего времени Минприроды так и не утверждило требования к обращению с группами однородных отходов, порядок однородных отходов, порядок профессиональной подготовки лиц, допущенных к работе с отходами, а также порядок транспортирования отходов I-IV классов опасности.

Международный опыт

С 2030 года в странах Евросоюза разрешено будет захоранивать 5% отходов — столько, сколько остается после сжигания мусора, не подлежащего переработке. Латвия, например, пока превращается в европейскую свалку — страна не способна справиться даже со своим мусором, а помимо этого ежегодно туда «импортируются» сотни тысяч тонн опасных отходов.

Аналогичные проблемы беспокоят и Украину. Согласно информации в СМИ, Незалежная постепенно превращается в свалку ядерных отходов из ЕС и США, а также в испытательный полигон для опасных экспериментов корпорации «Вестингауз».

По словам местных чиновников, это происходит из-за проблем в законодательстве, поскольку отсутсвует надлежащая система утилизации опасных отходов.

Проблему планируют решить специальной стратегией, которая предусмотрит снижение уровня захоронения бытовых отходов с 95% до 30% и минимизацию общего объема подлежащих захоронению отходов с 50% до 35%.

«Я знаю, что сейчас есть ряд компаний, которые устраивает нынешнее положение дел: полная безнаказанность и возможность зарабатывать теневые денежные средства, не тратясь на создание объектов по обращению с опасными отходами. Также есть бизнес, который не очень заинтересован во внедрении принципа расширенной ответственности производителя, так как это может возложить на них определенные дополнительные обязательства по утилизации их тары или упаковки. Однако у правительства есть четкая позиция. Мы настроены сделать максимально прозрачной эту сферу и выступаем за реализацию принципа «загрязнитель платит», — резюмировал украинский министр экологии и природных ресурсов.

При участии Виктории Лопатайте