В документе также подчеркивалось, что это решение будет действовать до отказа Константинопольского патриархата от принятых им антиканонических решений для всех священнослужителей РПЦ, для которых теперь невозможно сослужение с клириками Константинопольской церкви, а для мирян — участие в таинствах, совершаемых в ее храмах.
Синод также призывал предстоятелей и священные синоды поместных православных церквей к правильной оценке «антиканонических деяний Константинопольского патриархата» и совместному поиску путей выхода из «тяжелейшего кризиса, раздирающего тело Единой, Святой, Соборной и Апостольской церкви».
Причиной столь жестких действий РПЦ стало заявление Константинопольского патриархата, который 11 октября в Стамбуле объявил об отмене решения, принятого более 300 лет, о передаче Киевской митрополии в ведение Московского патриархата. Тем самым, как считают в Москве, он посягнул на каноническую территорию Русской православной церкви и заявил о готовности к реализации проекта «украинской автокефалии».
Кроме того, как отмечают в РПЦ, Синод Константинопольского патриархата в нарушение канонического порядка принял в общение лидеров украинского раскола. Весной 2018 года с идеей создания единой автокефальной церкви на Украине выступили: Украинская православная церковь Киевского патриархата, Украинская автокефальная православная церковь, а также в индивидуальном порядке часть клира Украинской православной церкви в составе Московского патриархата: митрополиты Александр (Драбинко), Софроний (Дмитрук), архиепископ Филарет и другие.
Их начинание было активно поддержано Петром Порошенко, который сегодня активно использует эту тему в своей предвыборной программе. Выборы президента Украины пройдут в марте 2019 года.
«Наконец Вселенский патриархат окончательно провозгласил незаконной московскую аннексию Киевской митрополии, осуществленную еще в конце XVII века. Ясно и недвусмысленно им заявлено, что Русская православная церковь не имеет канонических прав на Православную церковь в Украине», — заявил Порошенко после оглашения решения Константинопольского патриархата.
По его словам, Украина не была, не является и не будет канонической территорией Русской церкви. «А у нас в Украине, к сожалению, есть храмы, которые все еще поминают Патриарха Кирилла… Разве могут храмы, в которых звучат молитвы за патриарха, который молится за российское войско, называться украинским?» — сомневается президент Украины.
Сам Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл от комментариев решения Константинопольского патриархата воздержался. Вместо него публичную оценку дал глава Отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион, заявивший о расколе церкви.
«Русская православная церковь не признает эти решения. Раскол остается расколом. Лидеры раскола остаются лидерами раскола, а та церковь, которая, признав раскольников, вступила с ними в общение, тем самым исключила себя из канонического поля православной церкви. Именно это является главной причиной, по которой мы вынуждены прервать общение с Константинопольским патриархатом как полностью идентифицировавшим себя с расколом», — объяснил он.
Впрочем, раскол может приобрести и более масштабные последствия. Как заявил секретарь Русской духовной миссии в Иерусалиме игумен Никон, РПЦ приостановит участие в службах в храме Гроба Господня, если Иерусалимский патриархат примет сторону Константинопольского патриархата и допустит туда раскольников.
Пока греко-православный Иерусалимский патриархат, владеющий многими объектами поклонения на Святой земле, включая храм Гроба Господня, никак на скандал не отреагировал. А вот Финляндская православная церковь решение РПЦ считает «односторонним и очень прискорбным».
«У ФПЦ всегда есть готовность к конструктивному диалогу с РПЦ. Несмотря на разрыв с Константинополем, надеемся, что, в частности, культурное сотрудничество и работа с РПЦ, которые прямо не связаны с церковными литургиями, смогут быть продолжены», — выразили надежду священнослужители.
По мнению экспертов, так как церковь в России сильно зависит от государства, раскол может привести к изоляции страны уже не в политике, а в вопросах веры.
