St
Кураев о церковном расколе: РПЦ совершила выстрел первой, она и виновата
Протодиакон считает, что, разорвав отношения с патриархатом Константинополя, церковь совершила большую ошибку

Кураев о церковном расколе: РПЦ совершила выстрел первой, она и виновата

Протодиакон считает, что, разорвав отношения с патриархатом Константинополя, церковь совершила большую ошибку

Разрыв отношений Русской православной церкви с Константинопольским патриархатом шокировал россиян, которые уже привыкли к санкциям, но явно не ожидали войны на духовном фронте. О том, к чему это может привести, в интервью «Шторму» рассказал богослов и протодиакон Андрей Кураев.


— Андрей Вячеславович, как Вы оцениваете ситуацию с расколом церкви? Каковы будут его последствия?


— Мне представляется, что никакого выигрыша от решения Синода РПЦ не получила. Во-первых, именно мы стали инициаторами раскола и разрыва отношений. Напомню слова Патриарха Кирилла, сказанные на монашеской трапезе в Троице-Сергиевой Лавре. «Мы пошли на разделение», — так сказал он. То есть, понимаете, можно выдвигать какие угодно обвинения, но тот, кто делает первый выстрел — пуля в ответ на слова, всегда будет виноват.


Во-вторых, надо понимать, что ни одна поместная православная церковь в мире не будет нам подражать. То есть другие церкви — болгарская, сербская, греческая, польская — могут осуждать действия Константинополя, выражать слова поддержки митрополиту Киевскому и всея Украины Онуфрию или призывать к диалогу, но никто из них вслед за нами не прервет церковное общение с Константинопольской церковью.     


— То есть получается — мы останемся в одиночестве?


— Да. Но штука еще вот в чем: логика древних церковных канонов, если им до конца следовать, такова. Мы говорим Патриарху Константинопольскому Варфоломею: раз ты пошел на общение с раскольниками, то сам стал раскольником. Это наша позиция и она совершенно канонична. Сложность вот в чем: все остальные православные церкви будут продолжать с ним общение, а значит, они тоже раскольники. Но мы-то тоже продолжим с ними общение! А значит, мы также будем раскольниками. То есть в итоге получается змея, кусающая свой хвост.


Но самое печальное, что своими действиями мы выбиваем у защитников РПЦ на Украине аргумент, которым они пользовались последние 30 лет. Его суть в том, что только через московское окошко есть выход на мировое православие, а Патриарх Константинопольский Варфоломей — это раскольнический тупик, с ним никто не дружит. Сейчас получается, что все стало зеркально наоборот.


Впрочем, меня больше волнует даже не то, что будет теперь происходить с церковью на Украине, где разделение пройдет по каждому селу, каждому приходу, никогда не будет консенсуса… В общем, там все очень надолго даже без вмешательства государства и очень трагично. Меня волнует то, что происходит сегодня в нашей церкви.


— Что Вы имеете в виду?


— Вот эта установка — давайте искать, какие у греков ереси, — крайне непродуктивна для православного сознания. Понимаете, это логика войны. Чтобы нам оправдать свою позицию, почему мы с ними не служим и не дружим, нужно все время повышать градус обвинений в отношении вчерашних друзей. То, что это не просто раскол, а ересь, такие слова звучат от официальных представителей нашей церкви. Они заявляют, что греки — еретики. Но это очень серьезное слово, которое легко произнести, но сложно взять назад.


То есть начинается догматизация тех сторон церковной жизни, которые никогда в этом не нуждались. Соответственно, приходит время фриков, людей, которые готовы совершенно безответственно в режиме истерики выкрикивать любые обвинения по заказу или по своему собственному самочувствию. Теперь им дают микрофон. Это очень печально. В этом я убежден и считаю, что вчерашнее решение Синода испортило атмосферу в самой России. Мы стали на путь интеллектуальной и нравственной деградации в самой нашей церковной жизни.

 

— Как Вы оцениваете перспективы развития этой ситуации вокруг раскола церкви? К чему это все приведет? И как все это теперь можно исправить?


— Думаю, что это все очень надолго, пока не изменится общегосударственная установка на эту конфронтацию, причем по всему периметру границ.

  

— Есть мнение, что если бы государство в России не управляло церковью, то было бы иначе. Вы с этим согласны? Или это церковь сама довела все до этого масштабного конфликта?

 

— Церковь виновата в том смысле, что она не отказывалась от услуг политиков. Ты думай, с кем поздней ночью на дискотеку идешь. Конечно, после того как накануне заседания Синода собрался Совет безопасности России во главе с президентом — обсуждать проблему РПЦ на Украине, мы опять лишились козыря. Дескать, это там где-то, за морем, вмешиваются в политику, а мы-то — нет.


Ну, и эта совершенно недопустимая публикация на сайте Кремля: «Совбез обсудил положение с приходами РПЦ на Украине». Понимаете, эти приходы устали говорить, что это украинская церковь, что они уже независимые и им никакая помощь не нужна. И тут — бабах из тяжелой артиллерии со стороны Москвы по ним такой выстрел. То есть большего подарка бендеровцам просто придумать было нельзя.


— То есть, на Ваш взгляд, международное сообщество решения РПЦ не поймет?


— Понимаете, даже если поймет, значительная часть этого сообщества будет только рада самовыпиливанию Москвы. Это очень важно всем понять. Например, если депутат прогулял заседание Госдумы, то парламент не прекратит свою работу, просто какое-то решение будет принято без него, а голос его избирателей не будет услышан. Вот и все. 



Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...