«Кошек и собак не трогал. Он целился в людей»: репортаж Daily Storm из Нижегородской области, где подросток убил троих пенсионеров

12 октября в селе Большеорловское 18-летний Даниил Монахов выстрелил в свою бабушку, а затем открыл огонь по случайным прохожим. Корреспондент Daily Storm отправился в Нижегородскую область, чтобы выяснить детали происшествия. Жертвами стрелка стали три пенсионера: двое собирали рябину во дворе своего дома, третий возвращался из леса. Сам молодой человек впоследствии покончил жизнь самоубийством. По словам его друзей, последнее время Монахов большую часть времени проводил в больницах из-за врожденного порока сердца и сильно скучал по беззаботным школьным годам, когда у него была своя «банда».

Люди наблюдали за стрельбой на улицах Большеорловского из окон своих домов. Иногда заряды картечи били совсем рядом, и тогда тем, кто выходил на балкон посмотреть на происходящее, приходилось ползком возвращаться в свои квартиры.

Даниил Монахов не трогал местных дворняг — кошек и собак, его мишенью были люди, случайные прохожие. В основном пенсионеры. 

«Вот застреленному Сергею Напылову было 62 года. Он шел домой из леса, когда все произошло. Вон там его застрелили, — пенсионерка из Большеорловского, представившаяся Тамарой, показывает на дорогу перед домом. — Потом парень расстрелял семью, которая собирала рябину около дома. Витьку ранило, а его брат Колька вместе с родственником Андреем погиб. Они приехали сюда из Балахны на все лето ягоды собирать: чернику, клюкву. Продавали на рынке. Хотели уже уезжать. В этот четверг должны были уехать».

Группа позднего реагирования

Таксист Максим, плотный круглолицый мужчина, полностью сосредоточен на дороге. Он то и дело выезжает на встречку. Быстрое движением рулем против часовой — нырнуть на ту сторону, и тут же обратно — вернуться. Вилять приходится из-за покрытия: дорога усеяна ямами, ухабами и неровными заплатками. По лицу Максима видно, что он очень переживает за подвеску своего Renault Logan.

«Так далеко я не заезжал, да и дорог таких давненько не видал», — жалуется водитель. Мы с ним уже больше часа едем из Нижнего Новгорода.

В какой-то момент из-за поворота нам навстречу выскакивает черный фургон Следственного комитета — верный признак того, что мы подъезжаем к поселку Большеорловское. Еще пять минут тряски по колдобинам, и на горизонте показывается синяя остановка. Это место мне знакомо. Его я видел на фотографиях, которые публиковали Telegram-каналы. Именно здесь ранил свою бабушку, а затем открыл стрельбу по прохожим 18-летний Даниил Монахов.

Сейчас на остановке почти никого. Только маленькая девочка примостилась на бортике, уткнувшись в мобильный телефон. Вокруг все чисто: ни крови на земле, ни дырок от картечи на стенках остановки. Лишь по обрывкам оградительной ленты можно догадаться, что это место преступления.

Примерно в 50 метрах от остановки стоит обшарпанное двухэтажное здание: в нем находится местный продуктовый. Его дверь приоткрыта, поэтому решаю начать поиск очевидцев расстрела в этом месте.

За длинным прилавком — две короткостриженные женщины средних лет: одна, темненькая, перебирает товары, а вторая, со светлыми волосами, заполняет какой-то журнал. В день, когда Даниил Монахов открыл огонь по людям, продавщицы тоже работали в паре.

«Конкретно стрельбу мы не видели, но все прекрасно было слышно. Дробь (большинство жителей Большеорловского говорили, что Даниил стрелял картечью. — Примеч. Daily Storm) даже прилетела в дом. Немного посекло окно на втором этаже. Единственное, что успели сделать, — это закрыть дверь. Посетителям тогда сказали: «Хотите — идите по домам, но можете здесь переждать», — вспоминает светловолосая продавщица.

Ее рассказ подхватывает коллега, которая решает оторваться от работы: «Сидели долго, поглядывали в окно. Видели, как люди на улице падали раненые. Минут через 45 после начала пальбы к нам приехала полиция, еще минут через 20 подъехали сразу три машины скорой помощи. Возможно, если бы приехали раньше, жертв было бы меньше».

По словам женщин, в их поселке есть фельдшер и медсестра. Но они не решились выходить на улицу, по которой бродил парень с охотничьим ружьем.

Жертвы стрелка — пенсионеры и инвалиды

Спустя почти сутки после стрельбы в Большеорловском продолжают работать оперативники и сотрудники СК: ходят по квартирам, опрашивают жителей. С некоторыми беседу проводят прямо на лавочках около домов. 

Возле одного из подъездов встречаю компанию из трех пенсионерок, которые ведут активную беседу. Даже по обрывкам фраз становится понятно, что бабушки обсуждают стрелка. Уговаривать рассказать об инциденте долго не пришлось — они с энтузиазмом соглашаются рассказать свои версии случившегося.

Сначала общение выходит немного сумбурным: пенсионерки то и дело перебивают друг друга, но потом инициативу захватывает невысокая темноволосая женщина в легком синем пуховике. Подруги называют ее Тамарой. 

«Они приехали в выходные поохотиться. В воскресенье отец отвез его [Даниила Монахова] домой в Нижний Новгород. Тогда парень взял такси и приехал обратно к бабушке. Она ему говорит: мол, надо учиться, пошла провожать его на автобус. Когда машина была на подъезде, парень сказал, что хочет в туалет. Быстро забежал домой, а вернулся уже с двумя ружьями и патронташем. Многие видели, как он начал стрелять по людям», — объясняет Тамара, в то время как ее подруги утвердительно кивают головой.

Женщина рассказывает о том, как Даниил выбрал своих жертв (кошек и собак не трогал, стрелял только по людям), и о семье собирателей, которые больше всего пострадали в тот день.

В это время к нам подходит мужчина средних лет, одетый в рыболовный костюм цвета хаки. Знакомимися. Представляется Сергеем. Говорит, что вышел погулять с собакой, но увидел нас и решил подключиться к беседе.

«Здесь, в принципе, пенсионеры в основном живут. Работы сейчас немного: метлы вяжут, лес рубят, бортничеством занимаются. Ну, и по грибы да ягоды ходит народ», — бросает фразу Сергей.

«А охота? Живность водится?» — спрашиваю у мужчины. 

«Здесь водится практически все: утки, зайцы, лоси, даже медвежонка заметили. Он гуляет где-то за поселком — наверное, скоро выйдет на село», — отвечает он.

Общаемся с ним и бабушками еще несколько минут, после чего Сергей предлагает прогуляться с ним до того самого места, где утром 13 октября полицейские нашли тело Даниила Монахова. 

Я соглашаюсь.

Место самоубийства

В ночь перед поездкой в Большеорловское, когда о судьбе стрелка еще не было известно, я читал публикации журналистов, которые цитировали заявления местных силовиков: «В районе объявлен план «Перехват», «для поиска подозреваемого задействовали дроны с установленными на них тепловизорами». Как вспоминают местные жители, в ту ночь полицейские оцепили дороги в радиусе нескольких километров.

Однако молодой человек не мог убежать далеко чисто физически. По словам друзей Монахова, Даниил тяжело болел: у него был врожденный порок сердца, и врачи говорили, что ему оставалось жить всего несколько лет.

«Последнее время стоило ему даже просто посмеяться, как у него сразу начиналась одышка», — рассказывал мне один из друзей Монахова, с которым мне удалось встретиться в Нижнем Новгороде.

В итоге труп юноши нашли примерно в 400 метрах от остановки. Сергей и его собака Жучка провели меня по маршруту, которым мог бежать молодой человек.

Мы отходим от подъезда, где сидят разговорчивые пенсионерки, переходим дорогу и сворачиваем на тропинку, заросшую травой. Рядом стоит невзрачный серый дом.

«Вот здесь убили людей, которые ягоды собирали», — указывает Сергей на лужайку рядом со зданием.

Недолго потоптавшись здесь, мы двигаемся дальше. Впереди стоит какая-то заброшка. Как мне потом объяснили местные, это бывшее здание котельной. Когда в село провели газ, собственник вывез все оборудование, а саму постройку сносить не стал. Сейчас она полуразрушена. Миновав здание котельной, мы вновь поворачиваем, проходим еще метров 100, пока не упираемся в тупик.

«Вот это место, даже следы от мозгов остались, — Сергей показывает пальцем на красное пятно на траве, а затем хватает собаку за ошейник: — Фу-фу! Не слизывай кровь!»

Передо мной небольшая поляна, обнесенная забором, за которым виднеется небольшой летний домик. Здесь на отшибе местные жители разбили огороды и построили бани: летом выращивают урожай, а зимой — парятся.

Здесь утром 13 октября нашли тело Даниила Монахова.

Версии: оставалось немного

В ночь на 14 октября в СМИ прозвучала версия о том, что причиной для расправы над сельчанами могло быть увлечение Монахова культурой «Колумбайна». Согласно этим предположениям, молодой человек изначально планировал устроить расстрел в интернате и для этого специально приехал в деревню к бабушке, в доме которой хранилось охотничье оружие. Якобы Галина Монахова не отпустила внука с оружием, и тогда тот выстрелил ей в живот, после чего стал расправляться с прохожими.

Доказательств у этой версии пока немного. Жители села Большеорловское рассказывали, что семья у Даниила была хорошая, крепкая: отец Монахова — Михаил — часто навещал свою престарелую мать и брал сына на охоту.

Однако несмотря на внешние благополучие, у Даниила Монахова была тяжелая жизнь.

В Нижнем Новгороде мне удалось встретиться с другом нижегородского стрелка. Беседовать он согласился только в том случае, если я пообещаю не публиковать его имя.

«Семья ему была как-то безразлична. Ни тепло, ни холодно относился к ней. Его, в принципе, мало что волновало. Даня же только в школу ходил. Вся его жизнь была в школе, за партой с друзьями. У него там было что-то вроде своей банды. Они так угорали с чуваками: придумали себе лого, распечатали футболки. Он очень не хотел, чтобы заканчивался 11-й класс, потому что потом все разбегутся по институтам кто куда», — делится молодой человек.

После школы Монахов пошел учиться в специальный вуз-интернат. Одновременно с этим стал чаще ездить в Москву на лечение: врожденный порок сердца давал о себе знать.

«Последнее время его клали ежемесячно, причем сразу на пару недель. Больше всего он ненавидел лежать в Москве. Помню, Даня рассказывал, что у него в палате ночью малолетки взбесились, и он в состоянии берсерка пошел их крошить. А так, ему было скучно: он там все ленты в соцсетях перелистывал, Injustice прошел раз восемь полностью. Причем он даже игры-то не любил, как сейчас пишут в интернете. Просто занимался этим от скуки», — объясняет собеседник издания.

По наблюдениям товарища, Даниил Монахов впервые отправился на охоту еще до карантина. Летом молодой человек несколько раз ходил в тир. А осенью он вновь стал ходить с отцом охотиться, уже на постоянной основе.

«Помню, относительно недавно он говорил, что на уток наводит ружье — рука не дрожит, на себя навожу — дрожит. Мы все хавали как друзья и не воспринимали всерьез. Хотя нам это даже не было интересно», — говорит приятель Монахова.

Владельцем охотничьего гладкоствольного ружья Даниил стал 17 сентября 2020 года. Хотя еще в школе юношу взяли на контроль в Центре по противодействию экстремизму. По одной из версий, на его странице в социальной сети правоохранительные органы обнаружили подозрительный контент. 

«В школе у нас был парень, который хорошо разбирался в военной тематике. В нормальном плане: изучал тему с точки зрения индустрии. Даня с ним какое-то время общался, спрашивал про оружие. Ну, один из разговоров кто-то подслушал и доложил директору, а директор уже кому надо сообщила. Я не знаю, что конкретно нашли на странице. Возможно, это были те самые «колумбайнеры». Он начал ими 

интересоваться еще в 2017-2018 году», — вспоминает друг Монахова.

***

Несмотря на гибель нижегородского стрелка, правоохранительные органы работу о расстреле в Большеорловском не прекратили. Помимо дела об убийстве двух и более лиц было возбуждено еще одно — по статье «Халатность». Будет решаться вопрос о привлечении к ответственности тех, из-за чьих действий Монахов смог получить разрешение на оружие.

Но трех убитых им человек это уже не вернет. И их родственникам от этого легче не станет. Я видел этих людей в Большеорловском. Они приехали в село почти одновременно со мной.

Заплаканные, молчаливые — им было не до общения с журналистами.

«Простите, можно с вами поговорить?»

«Извините, нет. Мы не местные...»