Легенды Петербурга. Аптека Пеля

28 августа 1908 года. Пруссия. Берлин. Вот уже две недели богатый старинный город изнемогает в удушливых объятиях беспощадной жары. Некогда оживленные штрассе и шумные площади опустели. Горожане не выходят из своих апартаментов до наступления сумерек, всерьез опасаясь тепловых ударов и солнечных ожогов. 

А в это время в огромный холл Берлинской медицинской академии стекаются реки воодушевленных и торжественно одетых людей. Кажется, их не пугает аномальная жара, ведь в самом разгаре — официальное открытие международного конгресса по талассотерапии, на который приглашены именитые представители медицины и фармации. Живой оркестр, расположенный в углу просторного холла, непринужденно заигрывает с Моцартом, а в черно-белой палитре фраков, бабочек и белоснежных сорочек мелькают прозрачные бокалы с ледяным искрящимся шампанским. Ученые с азартом и нескрываемым интересом беседуют друг с другом, знакомятся и жмут друг другу руки. 

Вдруг один из гостей начинает стремительно пробираться сквозь густую толпу, резким движением срывая на ходу бабочку. Это магистр фармации, доктор философии и химии, профессор, действительный статский советник Александр Васильевич Пель. Красивое лицо с роскошной серебряной бородой искажено болью. Ему нечем дышать. Безупречно накрахмаленную плоть рубашки холодным скальпелем рассекают ручейки липкого пота. Какофония голосов до тошноты сжимает виски. Наконец доктор Пель добирается до стены, поворачивается и прижимается к ней. Холод бетона обжигает мокрую спину. Вдох. Выдох. Некий статный господин, разглядев в докторе старого знакомого, оказывается рядом с ним. И с тревогой произносит на русском:

— Александр Васильевич, почтенный, что с Вами? Я могу…?

Но не успевает он договорить, как доктор Пель с глухим криком падает навзничь. Гул голосов стихает. Через десять минут собравшиеся над бездыханным телом самого известного алхимика Петербурга врачи констатируют смерть. 

*** 

Невероятная история успеха доктора Пеля облетела весь мир. А началось все в 1875 году, когда отец Александра, сын придворного сапожника, выпускник медицинского факультета Дерптского университета и основатель самой известной в России фармацевтической династии «Пель и сыновья» Вильгельм передал старшему наследнику управление аптекой. На зависть остальным четырем братьям (всего в семье было шесть сыновей, но младший, Василий, умер в 14-летнем возрасте) Вильгельм считал старшего сына дважды поцелованным Богом. Александр действительно был очень талантлив, чрезвычайно трудолюбив и, что немаловажно для коммерческого успеха семейного предприятия, честолюбив.  

Благодаря титанической трудоспособности любимого преемника аптека Вильгельма Пеля быстро стала местом для паломничества горожан. Простой люд, офицеры, девушки из высшего общества сутками напролет терпеливо ждали своей очереди, чтобы попасть в таинственные кулуары мистической аптеки… 

Петербуржцы были убеждены: молодой аптекарь обладает сверхъестественными способностями, которые помогают ему вытягивать с того света безнадежно больных. Пеля сравнивали с великим магом Калиостро. Но если иноземный алхимик был больше склонен к авантюрам и фокусам, то Александр Пель в 1873 году получил звание магистра фармации. Открытия Пеля в фармакологии перевернули мир с ног на голову. Чего стоил только один спермин Пеля (аналог современной виагры), который фармацевт получил в чистом виде первым в мире! Рекламой препарата пестрели страницы газет и журналов, витрины магазинов и фасады домов. 

Петербуржцы верили, что «Спермин-Пель» избавляет от старческой дряхлости, полового бессилия, последствий алкоголизма, худосочия и истощения. О женских проблемах талантливый аптекарь тоже не забывал и изобрел препарат, который предупреждал наступление нежелательной беременности. 

Благодаря стараниям доктора Пеля петербуржцы получили высокоэффективный грудной порошок, который вытаскивал с того света легочных больных. Еще он изобрел солевой раствор от насморка, который как никогда популярен в наши дни…  Долгие годы имя Пеля гремело раскатами восхищенных возгласов по всему Петербургу. С научными докладами о холестерине, развитии лейкоза, антисептике, которую открыл миру именно он, Пель объехал весь ученый свет. 

Но самому знаменитому алхимику Петербурга было мало научной славы. Философский камень — вот что ночами будоражило его воображение. 

***

Холодная северная ночь. Петербург погружен в глубокий сосредоточенный сон. В кромешной тьме доктор Пель осторожно крадется по, кажется, бесконечному коридору своей квартиры, которая располагается в том же доме над кулуарами аптеки. Александру Васильевичу немного не по себе… Он ведет диалог с собственной совестью. Да, он обещал жене больше не заниматься этой ерундой… Утром она снова закатит ему скандал… Но как у нее только язык поворачивается пренебрежительно относиться к тому, чему посвящали жизни средневековые алхимики? Эликсир жизни, пятый элемент, философский камень… Вещество, необходимое для превращения металлов в золото, может открыть новую эру фармацевтики… Золотой напиток (питьевое золото) обязательно станет универсальным лекарством от всех болезней и ключом к разгадке секрета вечной молодости!

В шелковом домашнем халате цвета вороньего крыла, ночном колпаке и мягких тапочках доктор неслышно соскальзывает вниз по лестнице парадной. Он спускается в секретную подземную лабораторию, которая находится в башне аптечного дома. У башни нет ни окон, ни дверей. Ее высота — 11 метров, ширина — 2 метра. Оказавшись в полной тишине, алхимик еще некоторое время слышит, как в висках с оглушительной радостью стучит пульс. 

Он учащенно дышит и пытается справиться с волнением, в объятиях которого оказывается каждый раз, как прикасается к тайне. Наконец успокоившись, Александр Васильевич приступает к экспериментам по переработке ртути в золото. Его заветная мечта — получить таинственный раствор, — кажется, вот-вот воплотится в жизнь. Через некоторое время алхимик словно впадает в забытье. Опыты сопровождаются многочисленными расчетами, которые к утру абсолютно его изматывают. 

Рассвет. Магистр Пель выходит из лаборатории в пустынный двор. Холодное утреннее солнце с каждой секундой все ярче подсвечивает одинокую башню лаборатории, на кирпичи которой жирным слоем белоснежной краски нанесены какие-то странные цифры. Они появились сегодня ночью. Пытаясь спрятаться от яркого света, доктор отходит подальше и вдруг замечает замысловатую комбинацию цифр на башне. Они расположены в строго определенном порядке: по одной на кирпич от нуля до девяти… И так от основания до самой верхушки. На ватных ногах Пель медленно подходит к башне, облокачивается на стену и закрывает глаза. 

Над ним выстраивается цифровой магический хоровод. Яркая вспышка озарения выводит алхимика из сомнамбулического состояния. Все встает на свои места: на башне зафиксирован код для путешествий во времени, который сегодня ночью был продиктован магистру Пелю свыше. Это не иначе как цифровой код Вселенной. Доктор устало улыбается: теперь ему открыт вход в параллельные миры. Кому-то наверху явно небезразлично то, чем он занимается. Значит, все не напрасно. 

***

Пройдет несколько лет, и цифровая башня Пеля станет культовым местом Петербурга. В таинственный Аптекарский переулок будут приезжать все, кто намерен изменить ход своей судьбы. Непостижимым образом цифры на башне исполняют желания и помогают добиться успеха. Например, Карл Федорович Сименс, которого Александр Васильевич приютит в башне на некоторое время, внесет весомый вклад в развитие российской электротехнической промышленности. 

Сименс лично примет участие в разработке первого освещения для Невского проспекта. Владимир Ульянов, проведя за глухими стенами башни тайное политическое собрание, спустя короткое время перевернет с ног на голову весь капиталистический мир. В один из холодных и ясных зимних дней в начале XXI века сюда заглянет Григорий Яковлевич Перельман, которому суждено стать математиком вселенского масштаба. Он сенсационно докажет никем не разгаданную ранее гипотезу Пуанкаре («формулу Вселенной») и станет носителем знаний, которые помогут понять главные механизмы мироздания.

***

«Тот, кто разгадает код на башне, обретет бессмертие»… Эта фраза пульсирует в сознании Пеля, когда после очередных ночных лабораторных экспериментов он возвращается домой, стараясь незаметно для спящей семьи открыть дверь своей квартиры. К удивлению Александра Васильевича, в коридоре его уже ждет жена. По всей видимости, она не спала всю ночь: кожа на ее лице — землистого цвета, темные круги залегли под заплаканными глазами. С гримасой презрения она протягивает мужу свежую газету: 

– Чего ты добиваешься?! Ты хочешь, чтобы нас сожгли на костре, как средневековых ведьм?! — шипит она. — Пощади хотя бы наших детей! Над ними уже смеются в гимназии! 

Дав волю рыданиям, супруга удаляется в свои покои. 

С трудом сосредоточившись, доктор находит заметку, в которой возмущенные соседи дома на 7-й линии Васильевского острова жалуются на чертовщину, что устроил в своей лабораторной башне доктор Пель. «Неужели это не сон…» — произносит алхимик, делает два шага, проходит несколько метров по направлению к спальне и, едва коснувшись холодной постели, засыпает.

А между тем соседи алхимика Пеля напрочь лишены сна — они больше не в силах слушать душераздирающие вопли, которые «источает» проклятая башня на 7-й линии. Люди уверены: аптекарь, открыв возможность выхода в параллельные миры, напустил в их дворы нечисти. Иначе как объяснить то, что над башней лаборатории чокнутого профессора летают… грифоны? 

По словам очевидцев, ночи напролет эти огромные мифические существа кружат над башней в поисках добычи, а с рассветом бесследно исчезают в трубе. Тени и крики грифонов настолько пугают горожан, что, не в силах терпеть, они пишут жалобу самому государю с просьбой усмирить безумного аптекаря! Петиция публикуется в одном из «Вестников» Петербурга… Полиция берется за расследование странного дела Башни грифонов — именно так прозвали с тех пор башню во дворе аптеки доктора Пеля. Ее все чаще называют нехорошим местом и стараются обходить стороной. 

По Петербургу проходит новая волна слухов о том, что именно Пель со своими параллельными мирами причастен к таинственному исчезновению великого русского ученого Дмитрия Менделеева, которое произошло несколько лет назад. Дмитрий Иванович Менделеев часто наведывался в гости к знаменитому фармацевту, чтобы поделиться размышлениями на тот или иной научный счет. Ученые мужи были знакомы много лет, задолго до того, как Александр Пель возглавил руководство аптекой. Менделеев публиковал статьи и обращения в «Журнале медицинской химии и фармации», который Пель издавал с 1892 года. 

Однажды, по обыкновению в задумчивости выйдя из аптеки доктора Пеля, Дмитрий Иванович взял и… исчез. Жена и родственники сбились с ног, разыскивая его по всем мыслимым и немыслимым местам города… Великий ученый объявился только через три дня, представив миру свое сенсационное открытие: периодическую систему химических элементов. Дмитрий Иванович уверял, что словно выпал из времени — работал в полузабытьи без еды и сна… 

Есть версия, что не без помощи алхимических экспериментов доктора Пеля Менделееву удалось заглянуть за границы реальности, увидеть будущее, в котором фигурировала его гениальная периодическая система, которую еще шесть лет ученые не будут воспринимать всерьез, называя белибердой. Любопытно, что из современной таблицы исчез ньютоний, или «эфир Вселенной», а ведь Дмитрий Иванович изначально внес его туда. К веществу, из которого состоят планеты и галактики, наука только начинает присматриваться. Высказываются мнения, что этот эфир — топливо будущего. 

До сих пор ведутся споры о том, приснилась таблица великому Менделееву или все-таки случайности не случайны? Нам об этом узнать не суждено: Дмитрий Иванович ушел из жизни в 1907 году, а годом позже, в 1908-м, вслед за ним покинул этот свет магистр фармации Пель.

***

Петербург. Волковское лютеранское кладбище. Двое высоких, с иголочки одетых мужчин неподвижно стоят у могилы Александр Васильевича Пеля. Это сыновья доктора — Рихард и Альфред. Они только что похоронили отца, который в возрасте 58 лет внезапно скончался в Берлине во время проведения научного съезда. Решение привезти тело Александра Васильевича в Петербург было принято единогласно на семейном совете. Непостижимую тишину старинного кладбища разбивает стеклянный голос кукушки. Ку-ку, ку-ку… Рихард и Альфред думают о том, что же убило их гениального и бесконечно любимого ими отца. Ночные эксперименты? А может быть, приоткрытая завеса тайны Вселенной? Или просто-напросто сердце магистра не справилось с непривычной для организма берлинской жарой? 

Незадолго до своей скоропостижной смерти Александр Васильевич Пель был отстранен от руководства аптекой — она была беспощадно национализирована. Попытки вернуться к работе не увенчались успехом — вплоть до эмиграции в Германию ему приходилось трудиться делопроизводителем в амбулатории при механическом заводе. Сложившееся положение дел медленно убивало великого Пеля. 

В 1930-х аптека стала носить имя лейтенанта Шмидта. Но в один из необычайно ясных для Петербурга солнечных дней магистр Пель таинственным образом напомнил о себе и вернул былую славу дому на Васильевском острове. Однажды в помещениях флигеля аптеки, где расположилась ничем не примечательная советская проектная организация, начался ремонт. Когда рабочие начали сверлить стены, на них вылилось несколько литров ртути… Что это было? Остается только догадываться. Но петербуржцы вдруг снова вспомнили об алхимике Пеле, который мечтал во что бы то ни стало получить золото из ртути. А ведь он столько лет спасал  жизни, помогал в затруднительных ситуациях, дарил надежду на выздоровление…

В 90-е годы слава самой мистической аптеки мира окончательно вернулась в дом 16 на 7-й линии Васильевского острова. Пережив страшный пожар и реставрацию, сегодня аптека Пеля ежедневно принимает сотни туристов. Желающих увидеть, где и с чем работал самый загадочный алхимик Петербурга второй половины XIX века, с каждым днем становится все больше. Правда, фотографировать в кабинетах аптеки строжайше запрещено… Да и к цифровой Башне грифонов теперь подойти невозможно: жители соседних домов, устав от паломничества туристов, закрыли вход во двор.

Спустя четыре года после смерти Александра Васильевича Пеля поэт Александр Блок напишет строки, в которых каждый петербуржец, знакомый с историей родного города, услышит ночные шаги спускающегося в свою секретную лабораторию доктора Пеля. 

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века —

Все будет так. Исхода нет.

Умрешь — начнешь опять сначала

И повторится все, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.