St
«Ну как мой ребенок может умереть, да еще и от расстройств пищевого поведения?»
Во всемирный день борьбы с анорексией Daily Storm пересказывает истории о ненависти к своему телу Коллаж: Daily Storm

«Ну как мой ребенок может умереть, да еще и от расстройств пищевого поведения?»

Во всемирный день борьбы с анорексией Daily Storm пересказывает истории о ненависти к своему телу

Коллаж: Daily Storm

Во всем мире 16 ноября празднуют день борьбы с анорексией. Первая ассоциация с этим словом — болезненно худая девушка, которая наотрез отказывается от пищи. Однако в романтичном образе тощей красавицы мало правды. Анорексия тянет за собой ряд других психических расстройств: булимию, орторексию, переедание, депрессию. От расстройств пищевого поведения (РПП) страдала в том числе и корреспондент Daily Storm Анастасия Карякина. Мы публикуем истории трех девушек, которые оказались заложницами собственных идеалов. Одну из них нам рассказала мама, чья дочь умерла от последствий анорексии.


Самое интересное - на нашем канале в Яндекс.Дзен
St

От автора


Меня зовут Настя, и мне 23 года. 11 из них я постоянно худею. Вот так можно было бы начать историю про мои расстройства пищевого поведения (РПП). За плечами годы диет, изнурительные тренировки, сотни пачек слабительного и 27 килограммов на весах. Я знаю калорийность практически каждого продукта наизусть. Анорексия, булимия, орторексия, компульсивные переедания — все это слова, которые давным-давно присутствуют в моей жизни. 


Я такая не одна. Катя (имя изменено по просьбе героини) также страдала от этих проблем. Мы познакомились с ней в одной из групп, посвященных похудению. Я помню нашу с ней первую встречу в реальной жизни — у Кати был тихий голосок, иногда казалось, что она с трудом передвигается. Тогда она была моим идеалом — девушка весила 35 килограммов при росте 172 сантиметра.


Мы поговорили с Катей об РПП вновь. Она признается, что впервые задумалась над похудением еще в дошкольном возрасте. Остановиться смогла только к 20 годам — тогда у нее нашли рак третьей степени. Сейчас Кате 25 лет, и она учится жить вне рамок расстройств пищевого поведения.


«Мальчики избили меня в туалете ногами». История Кати


«Когда я была маленькой, я случайно подслушала мамин разговор с одним из ее знакомых. Ей пытались объяснить, что она слишком строго ведет себя со мной. В ответ на эти замечания мама ответила: «Она мне не нужна, я сдам ее в детский дом», — рассказывает Катя. Она считает, что именно эта фраза подтолкнула ее на путь к самоуничтожению.


Фото: Global Look Press / Bernhard Claßen
Фото: Global Look Press / Bernhard Claßen

В школе отношения с ребятами у нее тоже не сложились. Над девочкой постоянно издевались одноклассники, а дома Катя поддержки не получала.


«После того как мальчики избили меня в туалете ногами, я решила рассказать маме, что в классе меня постоянно обзывают и унижают. Я не могла поведать ей всю правду, она бы не поверила. Мама никак не отреагировала на происходящее в школе», — разъясняет девушка. 


В начальной школе Катя профессионально занималась танцами. На спорт нужны были силы, о чем постоянно твердили дома бабушка и мама. У девушки появилась уверенность: есть много можно, но необходимо отрабатывать калории. Так у Кати появились первые признаки спортивной булимии.


«Однажды мой хореограф заявил, что не поставит меня в первый ряд на концерте. «Чтобы ты своим брюхом не сверкала», — сказал он. Хотя я была не самой крупной девочкой в коллективе! — возмущается Катя. — Мне было около 12 лет, когда я бросила танцы. Я стала меньше двигаться, а есть продолжала в тех же количествах, и от этого начала серьезно набирать вес. Бабушка твердила, что я не толстая, а просто упитанная. Я много ела фастфуд. Иногда мама даже упрекала меня, что «работает на мои макдоналдсы».


Когда Катя бросила спорт, в голову ей пришла идея: обжираться можно, но нужно очищаться. Девочка начала вызывать рвоту после приемов пищи, чтобы не толстеть. 


Отношения с матерью по-прежнему были не очень хорошие: женщина постоянно контролировала свою дочь. 


«У меня была установка — уничтожить себя, чтобы не жить с матерью, которая заставляла меня делать то, что хотела она. Она в принципе меня родила «для себя», — объясняет девушка.


К 16 годам булимия переросла в анорексию — девушка почти ничего не ела. У Кати появилась цель — похудеть до 35 килограммов. А после можно было и умереть.



«В 19 лет я достигла своего идеала — 35 килограммов при росте 172 сантиметра. В день я могла съесть одну шоколадку на завтрак. Но счастливее я от этого не стала, а мама не начала любить меня больше. Рядом не было никого: ни друзей, ни родных. Я захотела стать еще меньше», — рассказывает тихим голосом Катя.


У девушки начались сильные головные боли. Катя — художница и дизайнер, но в тот момент ей не удавалось заняться любимым делом, перед ее глазами все плыло. Боль она стала заливать алкоголем.


«Позже выяснилось, что боли были вызваны опухолью. В 2016 году врач мне сказала, что мне осталось полгода жизни. Операция в моем состоянии была невозможна. Мне стало страшно — я понимала, что действительно могу умереть. Осознавала, что не умру худой, потому что ко мне вернулась булимия. Было невыносимо находиться в состоянии, когда понимаешь, что и умереть как хотел не можешь, и жить в таком теле нельзя. Кроме того, я абсолютно не реализовала себя, не сделала того, чего могла бы. Нужно было что-то делать со своей головой», — говорит Катя. 


Однако девушке удалось справиться с болезнью. Как говорит Катя, в этом ей помогла эзотерика. Она осознала, что слишком долго психологически уничтожала себя, что сказалось и на физическом здоровье.


Сейчас Кате 25 лет, она работает дизайнером, и РПП ее почти не беспокоит. 


«Говорят, что РПП — это болезнь, которая не лечится. Но я считаю, что это зависимость, как те же наркотики или алкоголь. А бывших наркоманов не бывает. Никто не гарантирует, что в сложной жизненной ситуации ты не сорвешься снова. Здесь будет все зависеть от силы воли человека», — убеждена девушка.


Официальная статистика по РПП не ведется в России. Однако, согласно исследованиям американских ученых, около 9% людей в мире страдают от этих заболеваний. И каждый час в мире от последствий РПП умирает один человек.


«Шла в аптеку за слабительным и чувствовала себя преступницей». История 22-летней Насти


«Я пошла закрыть окно и потеряла сознание. Несколько часов лежала на полу, не чувствовала ни холода, ни еще чего-то. У меня не было сил даже моргать. Я всерьез ждала остановки сердца», — рассказывает вторая героиня, Настя. 



Ее минимальный вес — 42 килограмма при росте 160 сантиметров. Сейчас девушке 22 года. Первые признаки РПП проявились у нее еще в шесть лет, когда родители развелись. Затем последовали долгие годы булимии. Девушка подсела на слабительное. Одна пачка самого дешевого, но эффективного средства стоила около 30 рублей.


«Как-то раз сестра пошутила, что выпьет слабительное, чтобы сразу скинуть пару кило. Мысль про это крепко засела в голове. Я постоянно срывалась с диет, вес уходил плохо по меркам анорексичных пабликов. В первый раз я шла в аптеку за слабительным и чувствовала себя преступницей. Обычно я принимала эти таблетки, когда чувствовала ненависть к себе. Например, после переедания или ссор с мамой. Это стало своего рода селфхармом (намеренным причинением себе физического вреда. — Примеч. Daily Storm)», — рассказывает девушка.


С обычной дозировки в две-три таблетки Настя быстро перешла на пачку раз в несколько дней. Остановиться девушка не могла, хотя почти каждый день обещала себе, что больше так делать не будет. 


«Однажды я выпила две пачки сразу. Как сейчас помню, что дело было зимой. Я очистилась, но при этом мое состояние ухудшалось», — говорит Настя. 


Именно тогда она потеряла сознание. Девушка лежала на полу и просто ждала смерти. Этот случай напугал Настю. В течение долгих месяцев она не желала даже видеть эти препараты.


«Меня иногда рвало уже даже от вида таблеток, поэтому я засыпала их в дешевый клубничный йогурт, пока меня не начало тошнить и от него. До сих пор не могу пить маленькие желтые таблетки и клубничные йогурты», — признается Настя. 


Настя сейчас
Настя сейчас Фото из личного архива

Сейчас девушка пытается избавиться от последствий расстройств пищевого поведения. Она занимается спортом, учится заново есть необезжиренные продукты и пить напитки с сахаром. 


«Друзьям я обычно обрисовываю в общих красках: вот я периодически блюю, а еще не надо добавлять мне в чай сахар. Я не говорю им про рецидивы. Мне кажется, многие из них считают это некоторой моей странностью, а не болезнью. Сложно объяснить человеку, который никогда с таким не сталкивался, почему ты не можешь «просто не вызывать рвоту» или «просто есть нормально». Я и себе-то это объяснить не могу», — объясняет Настя.


Самой худой девушкой в России в 2018 году называли Кристину Корягину — она весила 17 килограммов при росте 168 сантиметров. Сейчас, согласно сообщениям СМИ, девушка восстанавливается после болезни. Полноценное лечение от расстройств пищевого поведения в России стоит дорого. Например, в Центре изучения расстройств пищевого поведения (ЦИРПП) один день комплексного лечения в стационаре стоит около 15 тысяч рублей.


«Ну как мой ребенок может умереть, да еще и от расстройств пищевого поведения?» Историю Оли рассказывает ее мама


«Все Олины вещи лежат на месте. Все ее игрушки, вся ее одежда, книжки — все на своих местах. Я хожу по квартире, как по музею. Пережить смерть своего ребенка — это самое страшное, что может случиться в жизни. Я не смогла спасти ее», — рассказывает Светлана, мама Оли (имя изменено по просьбе матери).


Девочка ушла из жизни два года назад. На фоне постоянного недоедания у Оли начались проблемы с сердцем. Однажды оно просто остановилось. Под последним фото Оли в Instagram более 900 комментариев. Там же мама девушки, Светлана, ведет счет месяцам, прожитым без дочери.


«В детстве Оля была хорошим и счастливым ребёнком. Ее бабушка, моя мама, даже называла ее раздолбайкой», — вздыхая, вспоминает мама девочки. — Оля худенькой не была, но и толстой назвать ее я тоже не могу».


Перед тем как начать худеть, Оля весила 53 килограмма. Период расстройств пришелся как раз на момент полового созревания девочки. 


«Развитие началось рано, начала расти грудь. Как и все подростки, она этого стеснялась», — объясняет Светлана.


По словам матери, сначала девочка увлеклась вегетарианством и год провела без мясной пищи. Мать обратила на это внимание, однако Оля на этом не остановилась. 


«Она так резко похудела на 17 килограммов, — женщина чуть всхлипывает на этих словах. — Все это происходило буквально в течение двух месяцев!»


Фото: Global Look Press / Klatka Grzegorz
Фото: Global Look Press / Klatka Grzegorz

На похудение наложилась и психологическая травма: родители Оли развелись. Девочка достаточно тяжело пережила этот момент. Позже она поделилась с мамой, что ее похудение было вызвано в том числе и проблемами в отношениях с отцом.


«Мы с Олей были очень близки, — тихо рассказывает Светлана. — У нас отношения были как у подружек. Но в какой-то момент она стала очень замкнутой. Я думала, она рассказывала о всех своих проблемах мне. Но это оказалось не так». 


Мама девочки перепробовала все, чтобы заставить дочь есть и обратиться к врачу. В ход шли уговоры, крики, споры, мольбы. Но договориться с дочерью у Светланы так и не получилось. 


«Оля находила сотни причин, почему мы не пойдем к врачу. При этом она убеждала меня, что справится с болезнью. А я ей верила. Я хотела, чтобы она справилась», — с надрывом в голосе говорит мама девочки.


Оля не справилась с болезнью. Светлана обвиняет себя в том, что случилось с дочерью: «Нужно было настоять на своем! Я перепробовала все, что можно было. Но, видимо, этого оказалось недостаточно, раз мой ребенок умер. Я себе никогда не прощу, что потеряла дочь. Это полностью моя вина. Я всегда была уверена, что со мной такого не случится. Ну как мой ребенок может умереть, да еще и от расстройств пищевого поведения? Оказывается, может».


Послесловие


Я знаю, что чувствуют девочки, которые вновь и вновь уходят с головой в похудение. Чувство эйфории и легкости, когда ты не ешь, вряд ли с чем-то сравнится. Иногда мне тоже хочется снова вернутся в это состояние. Это действительно зависимость.


Но в эти моменты я напоминаю себе, как однажды не смогла встать с кровати. У меня не было сил, в глазах темнело, сердце бешено колотилось. Мне казалось, что я вот-вот умру. Тогда я впервые прервала голодовку. Я смогла выпить лишь обезжиренный кефир.


Я вспоминаю, как по вечерам плакала моя мама. И как папа стоял на коленях, умоляя съесть хотя бы кусочек сырника. Их ребенок, сжав зубы, упорно пытался уничтожить себя. А они ничего не могли с этим сделать, как бы ни старались.


Больше я так не смогу. Я хочу жить, а не выживать, ожидая остановки своего сердца.


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...