20 декабря 2015 года в Волгограде на улице Космонавтов, 47 взорвался бытовой газ. Под завалами погибли пять человек. Выжившие после происшествия столкнулись не только с поддержкой общества, но и с завистью. Ведь им построили новый дом, это многим не понравилось.
Брюнетка, сестра, любит хоккей, будущая сотрудница РЖД. А еще у нее очень взрослые глаза. Совершено не детский взгляд. На момент взрыва ей было 15, тогда же и закончилось детство.
В последнюю декаду декабря у обычного человека все мысли о предстоящих новогодних каникулах. Люди планируют отдых, ходят по магазинам в поисках продуктов для застолья перед телевизором. Выбирают елку. Страна неуклонно скатывается в праздничную негу. 20 декабря было воскресным днем. Жители второго подъезда в основном занимались чем-то вне дома. Это, вероятно, спасло им жизнь.
Для Вики день начался с любимого занятия, она болеет за хоккейную команду своих друзей, поэтому рано поднявшись, уехала на матч. Вернулась к одиннадцати и решила немного вздремнуть с младшим братом в детской.
«Взрыв был очень сильный, мы от него проснулись. Непонятно было, что это такое, просто ты лежишь, у тебя все стены дрожат, и ты на балкон смотришь, а там вниз все падает. И сверху откуда-то вода потекла. Но мы не поняли, что случилось, комната была закрыта. Бабушка забегает и говорит: у нас больше нет квартиры», — вспоминает Виктория Азанова.
Грохнуло около полудня. Как потом установит следствие, в квартире на седьмом этаже, где это случилось, жили не совсем обычные люди. Пенсионер Фанис Асанов, его дочь и внук Денис. На них часто жаловались. За постоянный странный запах, то ли бензина, то ли растворителя, и антисанитарию. Денис, по слухам, увлекался «черным копательством» и постоянно таскал домой какие-то непонятные баллоны и свертки. Стоял на учете у психиатра.
За несколько дней до взрыва Денис пережил серьезную утрату. Умерла его мама. 20 декабря к ним приехал брат скончавшейся женщины — Артур. Предположительно, в этот момент все и случилось. Кроме дяди Артура, Дениса и его дедушки под завалами погибли еще два человека. Соседка с шестого этажа и девушка Альбина, которая приехала в гости к своим друзьям и осталась ночевать.
В квартире Вики на четвертом кроме нее и младшего брата были еще бабушка с дедушкой. Взрослые занимались повседневными делами. Дедушка мыл посуду на кухне, бабушка пылесосила зал. Их обоих спас случай. За несколько мгновений до того, как половина кухни и зала рухнула вниз, они вышли из опасной зоны, встретившись в коридоре. Кто в чем был, схватили детей и выскочили на балкон. Единственный путь к спасению. Входную дверь открыть не успели, начался пожар.
«Я тут же позвонила маме, сказала, что у нас дом взорвался, хотела, чтобы она приехала быстрей. Вокруг дома уже стояли люди, пасмурно, я помню, было. И сверху валится что-то такое горящее, какие-то такие элементы, они вот падают. Потом заметила спасателей. Кричала им, ругалась даже на них, что они ничего не предпринимают. И там люди кричали, тоже панику наводили. А когда смотрела назад, в комнату, там уже было все черное и горело. Страшно было, что дойдет огонь, и мы сгорим», — рассказывает Вика.
Из-за деревьев и припаркованных машин пожарная техника не сразу смогла пробраться на помощь. Когда первая лестница выдвинулась, оказалось, что ее длины не хватает, чтобы добраться до четвертого этажа. Пришлось спускать пожарным свою лестницу, благо она оказалась на балконе, и держать ее, чтобы они забрались на этаж.
Первым спасли младшего брата. Его на руках передали по цепочке спасателей. Затем пришла очередь Виктории. Пожарный обвязал ее веревкой и объяснил, как нужно спускаться, чтобы не упасть. Таким же способом чуть позже внизу оказались и бабушка с дедушкой. Их всех сначала осмотрели врачи скорой. Брата сразу увезли в больницу, он надышался дымом, взрослым оказывали помощь на месте.
Казалось, не было ни одного человека, который не спешил бы на помощь в эти минуты. Люди вручную растаскивали припаркованные автомобили, чтобы пожарная техника могла подъехать к дому. Выталкивали застрявшие в грязи скорые. Выносили теплые вещи и обувь. Почти все спасшиеся выскочили на улицу, даже не успев ничего на себя накинуть.
Примерно в этот момент воспоминания Вики обрываются. От навалившегося стресса она просто отключилась. Последнее, что помнит, как стоит у скорой, в которой осматривают бабушку с дедушкой, и видит, как к ним бежит сквозь толпу ее мама. Вся в слезах. Дальше — пустота.
Спустя несколько часов Вика очнулась у своей подружки. Тогда она впервые поняла, что произошло. Что дома больше нет. Ни одежды, ни вещей, ни места, которое ты можешь назвать своим. Ничего нет. Справиться с этим помогли друзья, родственники и совершенно незнакомые люди.
«Бабушку с дедушкой их подруга к себе забрала. Мне позвонила крестная, предложила жилье. Еще кто-то звонил, предлагал квартиры. Живите. Сколько хотите живите. Главное, чтобы у вас был дом. Помогли очень сильно люди. Даже деньги присылать начали», — вспоминает девушка.
Этот бесконечный поток человеческой заботы со временем даже начал раздражать. Писали в соцсетях, расспрашивали на учебе, во дворе. А что, а как, а почему? Устаешь. Со временем внимание поутихло, но поначалу Вике хотелось, чтобы от нее все отстали. Главное — все близкие живы и здоровы. Чего говорить-то?
Трагедия изменила не только привычный ход вещей, но и заставила внезапно повзрослеть. На первое место вышли ценности, о которых 15-летняя девушка никогда всерьез не задумывалась. Что самое важное — это жизнь. Что вещи — не главное. Что семья — самая ценная и надежная опора.
«Я перестала думать о себе как о ребенке. Например, хотят купить мне новые вещи, а я говорю: не тратьте на меня деньги. Лучше брату что-то купим. В этом приходит осознание... В том, что тебе нужно быть рядом со своей семьей. Заботиться. Думать, как взрослый человек», — рассуждает Вика.
Окончательно успокоиться получилось не сразу. Власти Волгограда приняли решение снести взорванный дом. Но долго не могли согласовать, куда расселить жителей. Пока решение не предложила строительная компания. Все пострадавшие от трагедии получили компенсационные сертификаты на жилье. 35 тысяч за квадратный метр утерянной жилплощади. В обмен на эти сертификаты им предложили построить точно такой же дом на том же самом месте, с точно такой же планировкой. Люди согласились. Только в этот момент стресс от неизвестности «что же будет дальше?» сменился на режим ожидания.
Спустя девять месяцев в отстроенную заново девятиэтажку въехали старые жильцы. Обжились очень быстро. Новая мебель встала на свои места. И сейчас кажется, будто ничего и не было. Если бы не зависть соседей.
В районе все дома 80-х годов постройки. Старые и неказистые. А тут вдруг новостройка. Проблем с трубами нет, подъезды не изгажены. Все с иголочки. Соседи из 45-го дома вообще долго не соглашались на начало строительства, чтобы не шумело ничего под окнами. Когда дом достроили, завидовать начали и некоторые жители других районов.
«Писали в соцсетях, вот, мол, им новый дом строят, а нам не строят ничего. Почему они не довольствуются тем, что им предлагают (жилье в отдаленном районе. — Примеч. «Шторма»)? Да лучше бы старый остался, чтобы мы этого ничего не пережили! Такое не пожелаешь никому», — восклицает Виктория.
В лицо таких претензий никто не озвучивал. Но поговорка о том, что у соседа всегда трава зеленее, кажется действительно невыдуманной. Новый зеленый дом — как бельмо среди серых построек 80-х.
«Я была в тот день на работе. Звонит Вика и говорит, что ничего не понимает, но у них полквартиры обвалилось. Кричит, «мама, приезжай скорей!» — вспоминает Марина Азанова.
Еще не понимая, что произошло, женщина бросает дела и вызывает такси. Просит водителя сделать радио громче. По местному каналу уже говорят о взрыве в жилом доме. Том, где остались родители и дети. Истерика. Звонки в МЧС, попытки объяснить диспетчеру спасательной службы, что на четвертом этаже в квартире люди.
Таксист, молодой, понимающий парень прибавляет газу. Дороги перекрыты. На каждом кордоне он сам объясняет полиции, что у пассажира в взорвавшемся доме остались дети. Пропускают. Добрались до 33-й школы, это совсем рядом, но тут уже такая пробка — только бегом. Денег не надо, говорит он на прощание.
Дальше действительно пришлось бежать и так же объяснять полиции, куда именно. Когда показался горящий дом, из глаз полились слезы. Врачи скорой помощи, увидев мечущуюся от машины к машине женщину, с ходу предложили ей валерьянку. Какое там. Не до этого. Отмахнулась она.
«Пока бежала, думала, все — жизнь на этом закончилась. Если они погибли... Слезы лились. Увидела, что там, на моем этаже, все черное, что выше все горит. Квартира наша полыхает. Шок ужасный был, и я по скорым начала искать, где вообще мои близкие. Меня брат увидел, он уже там стоял. Позвал. И я увидела Вику и папу с мамой в скорой. Только тогда получилось «выдохнуть», — рассказывает женщина.
Отец Марины получил небольшие травмы, ему на голову упал кусок пластмассы. У мамы поднялось давление. Вика была цела, но никто из них не знал, куда увезли пятилетнего Тимофея. Пришлось обрывать телефоны облздрава. И наконец ехать к ребенку в токсикологический центр.
«Когда я его увидела, он лежал весь бледный на кровати, не понимал вообще, что происходит. Потому что дите еще, возраст-то еще какой. К вечеру только начал отходить. Потихонечку. Говорил: «Мама, только никуда не уходи». Это было так…» — с трудом сдерживает слезы Марина.
Сына выписали из больницы через несколько дней. Легкие не пострадали, и мальчик даже не вспоминает о случившимся. Марина считает — повезло. Везение вообще сыграло не последнюю роль в этой истории. Воскресные предновогодние хлопоты спасли от трагедии десятки людей. Их просто не оказалось в уничтоженных квартирах.
Но главное везение, оказалось, было заложено еще 30 лет назад. После изучения документов эксперты выяснили, что во время строительства кто-то допустил ошибку. Несколько внутренних перегородок были установлены неправильно. Поэтому во время взрыва чудесным образом их не смело в сторону и бетонная конструкция удержалась. Если бы строители все сделали по ГОСТам — весь подъезд сложился бы полностью. И выживших было бы гораздо меньше.
Трагедия сплотила жителей. После того как власти решили, что дом будут сносить, они настояли на том, чтобы новое жилье было построено на том же месте. Быстро сформировался актив, который контролировал все этапы постройки. Каждую неделю люди собирались и приезжали на площадку. Дом рос у них на глазах. Как постепенно поднимался уровень зависти.
«Люди сейчас говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Да чего ж хорошего?! «Зато вы теперь в новом доме, у вас все новое. Новые трубы, новая сантехника, а нашим домам уже по 30 лет». Так ну и что?! У меня квартира старая была ничем не хуже. Причем все обжито, все уютно. Нас старая квартира устраивала и жилось нам хорошо. Лучше бы такого никому не испытывать!» — восклицает Марина Азанова.
Принимали новое жилье с помпой. Приехали представители администрации, пресса. Жильцы соседних домов подтянулись посмотреть на новостройку. Позвали и православного батюшку, осветить дом. Во время обряда батюшка поскользнулся и упал. Как раз у злополучного второго подъезда. Толпа аж ахнула. Многие сочли это дурным знаком. Но что поделать. Въехали.
После новоселья стали очевидны последствия пережитого стресса. Пожилые жильцы начали умирать один за другим. В течение первого года не стало четырех женщин. У всех сердечный приступ.
«Вымирает подъезд. На психике это все, конечно, отразилось сильно. Взрослые еще ничего, а вот пожилые и дети... Хотя и взрослые тоже. Когда с подругами собираемся и начинаем вспоминать — вечно плачем сидим. Некоторые сразу квартиры продали. А те, кто остался надеются, что такого не повторится», — рассказывает Марина.
Спустя несколько лет после происшествия Марина Азанова уверена, что трагедии можно было бы избежать. Если бы не халатность властей. На «нехорошую» квартиру постоянно писались жалобы. И в администрацию, и в полицию. Особенно много обращений было оставлено в последние несколько лет перед трагедией. Никто ничего не делал, а после происшествия задним числом был уволен участковый. Нашли крайнего.
Ира жила на пятом этаже. Молодая семья, муж, сын. В тот день с утра они поехали в церковь причащать ребенка. Потом папа повез малыша в цирк, достались два бесплатных билета от профсоюза. Мама отправилась домой готовить на неделю и немного прибраться. Под ногами вертелась любимая кошка по кличке Бэлла. Когда все случилось, они вместе были на кухне.
«Раздался сильный грохот. Мне кажется, я оглохла даже на несколько секунд. Показалось, что война началась и это бомба в дом попала, так громко было. Тут же на глазах начала осыпаться стена, вывалилось окно, а потом вообще все обвалилось вниз. На меня огромный столб пыли вот этой бетонной полетел. Я помню, что закричала от страха», — вспоминает Ирина.
Страх выгнал девушку на лестничную площадку. В носках, шортах и майке она начала звонить соседям, вместе с ними, накинув на себя предложенное пальто, она побежала вниз. Там уже были люди, которые пытались открыть подъездную дверь. Не вышло. Обломками козырька ее завалило. Жильцы оказались в безвыходном положении. Выбраться помог сосед с первого этажа. У него единственного не было решеток на окнах, и он оказался дома в нужный момент. Повезло.
«Сверху мужчины подавали женщин, внизу другой мужчина ловил. Потом я обежала вокруг дома, чтобы увидеть свою квартиру. Там уже все полыхало, весь стояк наш, и кухни уже не было, и я подумала, что там же моя кошка и я ее уже никак не спасу», — сквозь слезы делится Ира. Кошка погибла.
Тут уже эмоции нахлынули в полной мере — и как девушка звонила мужу, она уже плохо помнит. Кроме одного: тот просил не кричать и объяснить нормально, в чем дело. А потом врачи дали Ире какую-то таблетку, потом еще какую-то и еще, чтобы она успокоилась. С этого момента воспоминания стали совсем обрывочными. Вот приехали муж с сыном, вот 33-я школа, полная людей, все плачут, психологи, врачи, спасатели, просто неравнодушные люди.
Много людей, которые могли быть в квартире с Ирой, по разным причинам были в других местах. Подружки не заехали, хотя собирались. Свекровь не пришла на чай, как обычно это делала. Бог уберег — уверена Ирина. И муж, по ее словам, тоже как будто что-то чувствовал. В тот день он поднялся раньше обычного, в шесть часов утра, и пошел в соседний дом к маме пить кофе. Никогда такого раньше не было, но он как будто хотел поскорее выйти из дома.
Спустя какое-то время, перед тем как дом начали сносить, жильцам разрешили подняться в разрушенные квартиры. Дальше входной двери Ирину не пустил муж. Мало ли что. Все, что осталось от родного очага, теперь представляло заваленное бетонными осколками пепелище. Все, кроме кладовой возле кухни. Там хранились собранные за долгие годы хозяйственным супругом инструменты. Все, что осталось от прошлой жизни.
«Я почувствовала, что я в этом мире не одинока. Потому что помогали все. Абсолютно все — друзья, родители, на работе тоже. И моральная, и материальная поддержка была просто колоссальная. Я, наверное, даже не почувствовала в полной мере, что потеряла что-то из вещей. Все вернулось благодаря людям, которые нас окружают», — рассказывает Ирина.
Но внутри в первый год после трагедии было очень тяжело. Постоянно на нервах. Кошмары по ночам. От резких звуков бросало в дрожь. В норму все пришло, после того как Ирина узнала, что снова будет мамой. Страхи и беспокойства исчезли. Появилась новая забота и новая радость.
В новый дом Ира и ее семьея так и не вернулись. Страшно. В новостройке теперь живут родители мужа, а они решили остаться в квартире, куда переехали после взрыва. О прошлом стараются не вспоминать. Было и было. Слава богу, живы.
