Рэп-исполнитель Рома Жиган рассказал о своей очередной поездке в Донбасс. По словам музыканта, на этот раз ему удалось выступить еще и перед детьми. А одна из девочек принесла ему вязаного зайку. «Я смотрел, и мне хотелось плакать... — говорит Рома. — И теперь это мой оберег!»
— Рома, привет! Как поездка?
— Привет! Все отлично. Дали несколько концертов. Бригада спецназа ГРУ, батальон Архангела Михаила... Но тяжелее всего было выступать для детишек.
— Самое сильное впечатление?
— Сложно сказать. Там все — сплошное «впечатление»! Наверное, постоянные звуки канонады. Когда ты засыпаешь под взрывы. Либо наши стреляют, либо арта работает. Либо отрабатывает наша ПВО.
— Страшно?
— Нет, на второй или третий день ты уже не обращаешь внимания. Люди живут так на протяжении девяти лет, а ты только приехал и уже сидишь на измене?
— Вы сказали про детей. А откуда они? И сколько им лет?
— Это дети из мариупольской школы «Невская»; учащиеся первых-седьмых классов. Совсем ребятишки!
Кстати, перед началом выступления мне сказали: «Ром, а может, без ультрапатриотики? Потому что они уже видели все, и им может быть больно». Но когда я начал петь «Русские идут», все ребята сразу достали телефоны и зажгли фонарики.
Это было просто до слез! Они знают, что такое война. Они видели разрушенный Мариуполь.
Я говорю, а на меня накатывает — так тяжко это вспоминать!
— А что было потом? И не просили ли они исполнить что-то детское?
— А потом я спел им «Славянский раздор», «Россию», «Мирное небо» и заглавную песню с сольного альбома «Истина»... Чтобы вы понимали, школа показательная, ее построили во время восстановления Мариуполя, и туда постоянно кто-то приезжает. Но, как мне сказала ее директор, эта встреча была особенной. Поэтому для меня это победа.
— Насколько я помню, два года назад там были одни руины!
— Чтобы вести огневую поддержку, нацисты засели кто в школах, кто в жилых домах. А когда наши отрабатывали по их позициям, заявляли, что русские бомбят своих же.
И когда ты слышишь такие истории, ты ненавидишь их еще больше!
— А сами ребята? Они подходили, общались?
— Конечно! Я раздал им кучу автографов, а одна маленькая девочка — вся в веснушках, такая лапочка — подошла, чтобы подарить мне мягкую игрушку. Это был зайка, которого она сделала своими руками. И у меня просто перекрыло дыхание. Я даже не мог ничего сказать.
Теперь он всегда рядом, и я храню его как главную награду. Это тот самый стимул, который помогает двигаться дальше и придает мне сил. Вязаная игрушка и маленькая девочка в веснушках!
— Когда снова за ленточку?
— Уже через месяц!
А в который раз… Ох, я уже и не скажу, потому что все эти полтора года мы выступаем то в войсковых частях, то в колониях и лагерях, и как только появляется возможность, сразу едем.
— Но при этом не афишируете, потому что скромнее вас, наверное, уже и нет.
— А это и не нужно. Приехав оттуда, я выложил всего одну-две-фотографии и сказал: «Ребят, мы вернулись. Все хорошо, и слава богу». Мы не как Шаман. Мы не как Филипп Киркоров. Мы не как Дима Билан. Мы не народные артисты — мы артисты из народа!
А народные... ну пусть носят парики, как не знаю кто. Фу! Мы не такие. Поэтому мы от них далеки.
— И кажется, я даже понимаю, про кого это!
— Да это ужас! Диверсия против нашей страны. Если б он пел песни, как Филипп Киркоров, никто бы и слова не сказал. Пой чего хочешь. Но он же поет, что он русский. Он поет гимн России! А кто ему дал такое право?
Я знаю много людей, которые против. У солдат все просто: «Вот вы, ребята, народные артисты. Вы к нам приезжайте! А других нам не надо». Это я почти дословно передаю, что говорит бригада ГРУ, лучшая глубинная разведка. Это их слова!
— То есть на войне такую музыку не слушают?
— Уверяю вас! Тысяча процентов!
