Почитались и духи мест: домовые, лешие, русалки, водяные и полевики (существа, которых сопровождают сильный ветер, искры или огоньки).
«Человек не был одинок! — отмечает фольклорист. — Он знал, что вот тут такой хозяин, а вот тут — такой и нужно жить по их правилам. Если это домовой — то чтобы в доме был порядок, а скотина ухожена и накормлена. И что ему нужно делать приношения. То есть еду, которую следует оставлять под печкой.
Домовые, или, как еще говорили, деды (в Белоруссии «дзяды»), — это ведь тоже предки! А где они могли жить? Там, где тепло и хорошо. Поэтому любой дом начинали строить именно с нее, и туда же потом подсовывали блюдце с молоком или крошки хлеба».
«И так везде, — добавляет Татьяна Пухова. — Если убирали рожь, то оставляли сноп колосьев, а корешкам подкладывали кусок хлеб. Это для полевика, чтобы такой же урожай был и на следующий год. Или говорили: «Илье на бородку».
Илья — это святой, который выполнял его функцию, но уже в христианский период».
К слову, о домовых. Никогда не забуду свою поездку в деревню Ныкола Архангельской области, где стоял старинный дом еще родителей прабабушки. Мне было всего пять или шесть лет, и нас с мамой положили спать на высокую железную кровать. Меня — к стене, а ее на краешек.
Очнулась я уже возле порога. От ощущения, будто какая-то неведомая сила вдруг подняла меня в воздух и аккуратно опустила на пол.
«Просто кровать была еще хозяина, — объясняли потом родственники. — Вот домовой ее и охранял».
И ладно скрип повети, который можно объяснить старостью постройки, но когда в доме вдруг сам собой включается свет или раздаются чьи-то шаги, тут действительно поверишь.
Интересная примета: если домовой трогает вас лапой, нужно спросить: «К добру или к худу?» И он обязательно ответит. Если плачет — жди беды. Но увидеть его сложно. По словам очевидцев, это маленький мохнатый мужичок или неведома зверушка, которая любит стучать в дверь, звенеть блюдцами и громко ходить по коридору, а в случае опасности она «визжыть, мявучить и брешыть пы-собачью».
Зато его могут видеть животные. Поэтому когда ваш кот уставился в пустоту, значит, смотрит на него, а переезжая в новый дом, домового нужно брать с собой.
«Его звали переехать — и жили мирно, — рассказывает Daily Storm директор музея «Поморская изба» в деревне Яреньга Приморского района Архангельской области Маргарита Терещенко. — Если же в доме был домовой от прежних хозяев, он мог вредить тем, кто здесь только поселился. В таком случае ему ставили на шесток миску с кашей и молоко. Задабривали. И приговаривали: «Дедушко доможирушко, нам не вреди, да дом наш веди».
«Почему перед дальней дорогой нужно было обязательно присесть? — продолжает Маргарита Петровна. — Это делалось, чтобы сбить с толку нечисть. Она решит, что все остались дома, и потеряет бдительность. А чтобы не впускать в жилище чужих духов, дверь не следовало широко распахивать и держать открытой».
Но это на севере. Верят ли в них на юге?
«Конечно! — отвечает Daily Storm доктор философских наук, профессор Азово-Черноморского инженерного института и исследователь воинской культуры донских казаков Андрей Яровой. — Если домовой это скорее положительный персонаж, который всегда и во всем любит порядок, то, по нашим старым поверьям, в домах водятся и паразитические существа вроде хоки и шушуки, которые спокойно могут его выгнать и устроить бардак.
Иногда заходишь на порог, а там...
И ты: «О, понятно, кто здесь побывал!»
Есть даже примета — если что-то потерялось, нужно взять пояс, обвязать им вокруг ножки стола и сказать: «Шушука, шушука, поиграла и отдай!» И эта вещь сразу найдется.
(Только не забудьте ее отвязать, а то шушука будет злиться. — Примеч. Daily Storm).
Но домовой может и буянить: например, душить, а в степи живет лобаста, которая может накинуться на спящего казака и привязать его к земле за волосы».
