Чудновец: На исправительных работах Владимир Соловьев мог бы благоустраивать скверы

Екатеринбурженка Евгения Чудновец подала в Центр по противодействию экстремизму ГУ МВД по Свердловской области жалобу на ведущего Владимира Соловьева, публично заявившего, что по столице Урала гуляют потомки бесов, убивших царя. Такое заявление журналист сделал после того, как в городе начали проводить митинги против строительства храма Святой Екатерины. «Личные извинения мне не нужны, — говорит девушка, — но было бы хорошо, если б Соловьева привлекли к исправительным работам, и лучше здесь, у нас. Почему люди считают, что могут называть других наследниками убийц, и думают, что им за это ничего не будет?!»

Заявление Соловьева прозвучало в эфире радио «Вести FM». «Этот город, в котором бесы до сих пор ходят и гуляют. Город, разрушивший свой храм и не восстановивший. Город проявил себя бесами снова. Наследники тех бесов устраивают и сейчас свой шабаш», — размышлял он. Резко? Чудновец (та самая активистка, которая отсидела несколько месяцев за сопровожденный осуждающим комментарием репост видео непотребного содержания с участием ребенка, а потом была оправдана) считает, что чересчур, и журналист должен понести наказание.

— Евгения, почему вам так важно наказать Владимира Соловьева?

— По одной простой причине, что я не считаю себя бесом и потомком убийц, о которых он говорит, подразумевая людей, расстрелявших Николая II и его семью. К примеру, тот же Войков (один из участников принятия решения об уничтожении Романовых), насколько мне известно, здесь никогда не жил и в самом расстреле уже не участвовал. Таким образом Соловьев лишь разжигает ненависть между жителями Екатеринбурга и других городов и оскорбляет чувства верующих.

— Заявление уже подано?

— Да, обращение в центр «Э» было сделано еще вчера, правда, как я поняла уже потом, его текст нуждается в серьезной доработке. Дело в том, что Соловьева за его слова можно привлечь и по 148-й статье за оскорбление религиозных чувств, и по 282-й за разжигание ненависти, но мне сказали, что есть еще и статья за клевету. Ведь он заявил, что мы — потомки убийц! Так что в ближайшие дни обращение будет подано вновь, а вместе с ним — заявление в Генпрокуратуру.

— Какого наказания вы ждете?

– Я хотела бы, чтобы он понес уголовную ответственность, хотя штраф или исправительные работы тоже вполне устроят. Меня саму привлекали, и не дай Бог кому-нибудь через такое пройти. Кстати, если исправительные работы будут в Екатеринбурге, то вообще здорово. Соловьев мог бы заняться благоустройством скверов. Например, высадкой деревьев.

— А по какой статье вы отбывали наказание?

— По 242-й, которую мне пришили якобы за распространение детской порнографии. Я возмутилась видео с издевательством над ребенком и сделала репост в закрытую группу, чтобы помочь полиции с этим разобраться. Как итог — сначала два месяца в СИЗО, карцер, а после — два месяца колонии. Потом меня оправдали и отпустили.

— А ваше обращение в надзорные органы против Pussy Riot тоже было лишь попыткой защитить, предостеречь?

— Да. В тот момент один из роликов этой группы был признан экстремистским, но какой именно, не уточнялось. А поскольку за репосты происходили массовые посадки и у меня был свой горький опыт, я обратилась в центр «Э» с просьбой провести экспертизу их видеозаписей. Я не требовала никого арестовывать, не требовала никого привлекать — мне был нужен ответ: что можно публиковать, а что нет.

— То есть вы такой борец за справедливость? Валерия Новодворская нашего времени?

— Новодворская? Мне приятно, что вы меня с ней сравниваете. Сильная, смелая. Она действительно пример. А если говорить про справедливость, то многие и мечтали бы за нее побороться, но боятся. У Соловьева язык длинный, он может так опустить!

— А вы не боитесь...

— Я — нет. Я человек православный, верующий. Как говорил Иисус, не надо ничего бояться, и я тоже придерживаюсь этого мнения.

— Если б у вас была возможность встретиться с Владимиром Рудольфовичем лично, что бы вы ему сказали?

— Личного контакта с ним я не ищу — его извинения мне не нужны. Но если бы такая возможность все же появилась, я бы сказала ему о многом. И о том, что сквернословие и упоминание беса — грех. Это — во-первых. И о том, что оскорблять людей известному человеку как-то не комильфо. Как публичная личность он должен быть интеллигентным и показывать пример. А еще сказала бы, что его уже подозревают в сговоре с людьми, которые строят этот храм. Иначе зачем ему такие заявления.

— Я немного запуталась: вы за сквер или за храм и участвовали ли в противостояниях лично?

— Лично нет, потому что сейчас нахожусь в городе Серове Свердловской области, чтобы поддержать многодетную семью, которая живет в ветхом доме и рискует остаться на улице. Чтобы привлечь внимание властей, я поселилась в нем сама, а людям сняла квартиру. Но душой я сейчас там, в Екатеринбурге, и искренне переживаю за всех: и за своих друзей, которые остались по ту сторону, и за друзей, которые остались по эту.

За что выступаю сама? Конечно, за храм, но чтобы он стоял в другом месте. Не в центре. Но и не на площади 1905 года вместо памятника Ленину, что сейчас предлагают в качестве альтернативного варианта! Я считаю, что это очередная провокация, которая приведет к массовым беспорядкам.

— В общем, вы за мир и справедливость.

— Ну да. Я ведь раньше как... Просто шила свои игрушки (я и сейчас зарабатываю на жизнь себе и ребенку только этим) и никому не мешала, а потом меня посадили, и я поняла, как все несправедливо. Что людям надо помогать, а правды — добиваться. Кстати, не так давно я объявила о своем желании выдвигаться в Госдуму. А сегодня моя цель — доказать, что закон должен быть один для всех.