St
Фестиваль Ural Music Night сделал Екатеринбург лучшим городом России
Одна шестая Екатеринбурга 500 часов сходила с ума под две тысячи исполнителей

Фестиваль Ural Music Night сделал Екатеринбург лучшим городом России

Одна шестая Екатеринбурга 500 часов сходила с ума под две тысячи исполнителей

Фото: © Ural Music Night/Александр Осипов

Рассказ о музыкальном фестивале логичнее всего начать с лайн-апа. Обычно даже по хедлайнерам можно судить о многом, но с Ural Music Night, прошедшем в Екатеринбурге, так не получится. То есть назвать главных звезд нетрудно: здесь выступили Эмир Кустурица, Иван Дорн, Therr Maitz, «Приморский Парк», Noize MC, «Курара», Нейромонах Феофан и джазмен Евгений Лебедев, Трофим и Вика Цыганова, Arabesque и Baccara, хор «Млада», Feduk, «Триагрутрика», гэдээровцы Pankow и датчане Heilung — фолк-металлисты. Это все хедлайнеры, и их еще много, но надо бы остановиться. Иначе текст станет похож черт знает на что, а понятнее не будет. Проще так: на Ural Music Night отыграли две тысячи музыкальных единиц (солистов и коллективов) 60 направлений. Выступления прошли на 180 площадках Екатеринбурга. 


Еще проще: я в Екатеринбурге до этого никогда не был, но после первого раза решил, что столицу надо туда переносить.


undefined
Фото: © Ural Music Night/Александр Осипов

Перед вылетом на фестиваль Ural Music Night сразу двое знакомых предложили мне по экземпляру нашумевшей книги «Петровы в гриппе и вокруг него». Они не знали, куда я лечу, а я не знал, что действие романа разворачивается в Екатеринбурге, где, собственно, живет его автор Алексей Сальников. Про город вдобавок не сразу понятно из текста, хотя догадаться можно — если хоть что-то знать о самопровозглашенной «столице Урала». Само слово «Екатеринбург» в романе впервые встречается в середине второй главы, и я до этого места дочитал только в самолете в семь утра. От хронического недосыпа я очень сочувствовал гриппующим главным героям, у которых от жара смешивались пласты реальности. 


Еще одной книгой в моем телефоне была «Уральская сага» Алексея Ракитина о маньяке Винничевском, орудовавшем в Свердловске перед войной. Что еще я знал о Екатеринбурге? Фильм «Страна ОЗ» и знаменитое видео «Кто втупую у*** пацанов с Химмаша?». «Ельцин-центр», Эдуард Россель, Евгений Ройзман и его чудовищный ГБН, еще какой-то Тунгусов. Словом, представление о городе, куда я лечу, у меня было специфическое. Ничто не предвещало эйфории.


undefined
Фото: © Ural Music Night/Александр Осипов

Ночь музыки на Урале началась в 10:00 по московскому времени — по прилету москвичи застали труппу джазового танцевального спектакля «Танцующий хлопок», которая выступала на площади перед аэропортом «Кольцово». Было холодно и пасмурно. На безлюдном плацу на почтительном удалении стояла группа вылетающих — человек тридцать. Две артистки ради иммерсивности выхватили из толпы моего приятеля, джазового пуриста Александра Беляева, и Мириам Сехон, вокалистку ВИА «Татьяна», и принялись с ними отплясывать. Первый стеснялся, вторая — не очень, но завести толпишку никому из четверых не удалось. Даже улетавшие болельщики сборной Мексики — и тут они! — утомленные и сонные, не спешили танцевать.


«Татьяна» должна была выступить сразу после перелета. Холодный ветер гулял по их декольте и голым плечам. Сонная Мириам была недовольна. С жестом, в котором кокетства и профессионального автоматизма было поровну, она, одетая как pin-up girl, достала из подвязки гарнитуру радиомикрофона и посетовала на то, то выступать пришлось так рано и для такого небольшого числа людей.


Кустурица опоздал, Монеточка вообще отказалась возвращаться в свой город даже на одну ночь. Настроение журналистов неумолимо портилось.


Под вечер, спускаясь с небоскреба «Высоцкий», откуда открывался лучший вид на город (вид действительно шикарный), я чувствовал дисфорию. Окончательно расстроился, когда машину пресс-атташе угнали на штраф-стоянку. Никто больше не возил меня по городу, пришлось ходить ногами. Музыкант Михаил Лузин, своего рода амбассадор екатеринбургской культуры, обычно проводящий свои дни между Москвой, Киевом и Одессой, согласился составить мне компанию. Бесполезный и переполненный хлопотами день клонился к закату, я плакался в жилетку Михаилу, рассказывая о своих печальных буднях. И тут нас настигли две басовые линии: одна — из колонок рэпера Noize MC, другая — рев толпы. Город явно оживал.


Карнавал расправил плечи. 


Мне даже стало немного стыдно за то, что я не верил в успех предприятия и злился на организаторов, которые толком не могли ничего организовать. Ведь меня не пустили поплавать по городскому пруду на лодке вместе с Владимиром Шахриным! Но ведь в успех российской сборной я тоже поначалу не верил, а они вон какие вымахали. Теперь было понятно: все силы брошены на то, чтобы в Екатеринбурге прозвучали 500 часов музыки и их послушали все, кто выйдет в эту ночь на улицу.


Все 200 тысяч человек. Одна шестая города.


undefined
Фото: © Ural Music Night/Александр Осипов

Екатеринбург трясло, колбасило, разрывало в клочья. Если улицы сравнить с синапсами, то музыканты были психостимулятором — кофеином, кокаином, адреналином, закручивающим нервные клетки спиралью. Я потерял из виду Лузина и страшно запаниковал. Но пройти куда бы то ни было уже не получалось. Я оказался зажат между фанатами Нойза и адептами какой-то кавказской группы. А люди все прибывали и прибывали.


Наконец мой провожатый нашелся, и я немного пришел в себя. Стал осматриваться. Вокруг многое неуловимо напоминало Москву, в первую очередь, конечно, архитектурной эклектичностью, но то тут, то там мне виделась Большая Серпуховская и Лесная, Армянский или Лялин переулки. Певец показывал мне достопримечательности и рассуждал о том, что у Екатеринбурга большой потенциал. «Еще десять лет назад здесь все выглядело иначе. Екатеринбург станет тем же, чем была Одесса в начале XX века, до того, как перестала быть порто-франко, — рассуждал он. — Ты знаешь, я в этом году впервые побывал в Берлине и понял, что именно на него похож Ебург. Своим вольнолюбивым духом, своей свободой».


А я несусь встречать Эмира Кустурицу, уроженца Сараева, собравшего на площади перед главпочтамтом 15 тысяч слушателей. «Я всегда счастлив приехать здесь, — сообщил журналистам сербский режиссер и пояснил: — Весь город — сцена, на которой, я не знаю, колико — сто, двести музикантов. И всю ночь музика-музика-музика» Пожилой таксист, который вез меня по ночному Екатеринбургу, рассказывал мне о том, как лихо отплясывал на Joy и Baccara — ретродесант выступал на другой площади проспекта Ленина — перед городской администрацией. А я уже шел на выступление Pankow, группы из ГДР, о которой мне рассказывали мои познакомившиеся в Шверине родители.


Сложно сказать, насколько хорошими были лица участников фестиваля. Счастливыми и раскрасневшимися — точно. Группа молодых людей завела на колонке «Цвет настроения — синий» — я исполнил несколько па под Киркорова, вызвав взрыв дружного смеха.


undefined
Фото: © Ural Music Night/Александр Осипов

Никто в тот день не выиграл в футбол. Матчи в Екатеринбурге вообще закончились — только это условие и особое разрешение на уровне губернатора области и позволило проводить фестиваль в дни объявленного моратория на масштабные скопления народа.


Так впечатливший всех праздник футбола на божественной Никольской был организован для ангелоподобных иностранных болельщиков.


Праздник на Урале был сделан своими и для своих. Нашими — для наших, как ни противно произносить это слово после всего, что в него было напихано за 20 лет. И некоторая местечковость или недостаточная звездность лайн-апа — ничто по сравнению с этим фактом. Карнавал Ural Music Night удался — мне не попалось ни одного дебошира, не было ни одной драки, хотя хватало и выпивших, — наверное, это как раз и говорило о берлинском свободолюбивом духе Екатеринбурга. Кстати, губернатор Куйвашев пообещал дополнительные меры безопасности, но полицейских на улицах было почти незаметно, в основном они занимались перекрытием уличного движения. Даже в оцеплении у больших сцен стояли не гвардейцы, а стюарды в фестивальных манишках — или гвардейцы, переодетые в стюардов.


Лидер группы Pankow Юрген Эле (Jurgen Ehle) не поддержал, впрочем, лузинского сравнения, все-таки Берлин — это Берлин, а Ебург — это Ебург. Но с одним он согласился. «Германия, как и Берлин, несколько раз смогла начать заново и добиться результата. И Екатеринбург тоже сможет», — уверен Эле. Ему, кстати, тоже было откровенно плевать на футбол, и вылету манншафта из чемпионата он не огорчался.


undefined
Фото: © Ural Music Night/Александр Осипов

Cветает. А мне пора бежать на площадь Труда — на гала-концерт «Светает», где 25 тысяч человек. За сценой голландец Рутгер Мартенс (Rutger Martens) (он второй раз на фестивале, притом в двух ипостасях) говорит мне, что удивлен настолько альтернативным хедлайнером — на сцене Therr Maitz. Кажется. Я уже ничего не понимаю и вроде бы забыл английский язык. Как и русский. Лидер «Приморского Парка» крымчанин Виталий Воронцов протягивает мне бокал водки — освежиться. Я выпиваю и отвечаю сдавленным голосом цитатой из скабрезного анекдота: «Благодарность от мореманов-балтийцев доблестным морякам Севастополя!» Его лицо расплывается в улыбке.


Я разговариваю с телеведущим Губерниевым. Если честно, я даже записал синхрон, но, так как я «ненастоящий сварщик», за такой синхрон Губерниев меня бы убил — настолько гигантским кажется его живот, снятый внезапно широкоугольником. «Я не считаю Екатеринбург провинциальным городом, — говорит он мне, — но думаю, такой движухи Москва и Питер не потянули бы. Оно и к лучшему: надо самим быть законодателями моды».


С наступлением рассвета все поют «Луч солнца золотого». Если я о чем и жалею, так это о том, что меня не двое-трое и я не смог обежать все. Попробую в следующий раз размножиться.