Как Владимир Ростиславович спасает Виталия Леонтьевича

В 2018 году на российские экраны выйдет несколько высокобюджетных отечественных спортивных картин. Уже в ближайшее время в прокате появятся «Лед» и «Со дна вершины». Сейчас снимается «Лев Яшин. Вратарь моей мечты», который обещают выпустить к 89-летию со дня рождения великого футболиста в октябре 2018-го. А еще нас всех ждет режиссерский дебют Данилы Козловского «Тренер».

Выход картин про спорт кажется логичным на фоне ошеломительного успеха «Движения вверх», собравшего за месяц проката в кинотеатрах стран СНГ 2,7 миллиарда рублей. Картина Антона Мегердичева стала самым кассовым российским фильмом в истории современного отечественного кинопроката. А в абсолютном зачете у фильма — серебро: до 3,5 миллиарда сборов «Аватара» ему все же далековато.

Конечно, нельзя сказать, что именно успех «Движения» спровоцировал этот бум, ведь производство этих фильмов началось еще до его выхода в прокат. Скорее, все это проявления какой-то глубинной тенденции.

Если 2017-й прошел под знаком викингов, витязей и богатырей, то 2018-й станет годом спортивных побед. Кинематографических, конечно. 

Шутка ли, 2018 год, еще не начавшись, стал самым жутким в спортивной истории России. На игры в Пхенчхане наших атлетов под национальным флагом не пустили, да и без флага россиянам трудно туда попасть. А летом пройдет чемпионат мира по футболу. И уже сейчас эксперты сходятся в том, что на домашнем турнире наши футболисты заработают лишь проклятия, в лучшем случае — шоколадные медали от Виталия Мутко. Причем если в случае с недопуском российских олимпийцев много политического, то футбольную сборную страны-хозяйки унизят по справедливости.

Болеть придется за героев экрана. Но проблема в том, что наше спортивное кино никогда не было сверхуспешным.  Достаточно сказать, что «Движение вверх» — третья спортивная картина в российской истории, которая вообще отбилась в прокате. До этого немножко денег удавалось собрать «Легенде №17» и «Чемпионам», которые выстрелили на волне хайпа перед сочинской Олимпиадой.

По-настоящему глубокий экспертный разговор о «Тренере», «Льде», «Вратаре» и «Со дна вершины» пока вряд ли возможен: фильмы еще не вышли в прокат. Пока что достаточно иметь в виду, что на съемки этих картин потратят довольно много государственных денег.

«Тренера» поддержали рублем Минспорта, РФС и лично Виталий Мутко. «Лед» и «Вратарь» получили субсидию Фонда кино. Кроме того, его покажут в Китае, так как Фонд кино с недавних пор заботится и о международной прокатной судьбе своих инвестполучателей. «Со дна вершины» сняли при поддержке фонда Геннадия Тимченко, а в декабре Владимир Путин поручил Минкульту еще и помочь картине с прокатом.

В организации Антона Малышева никогда не публикуют информацию о конкретных суммах, выделенных на производство фильмов. Кинокомпании тоже называют цифры довольно неохотно. По слухам, «Льду» дали невозвратную субсидию в 90 миллионов рублей. В остальном же возвратные субсидии до последнего времени составляли примерно треть от бюджета фильма (100 миллионов на 370-миллионный бюджет «Последнего богатыря», 250 миллионов на 680 миллионов «Притяжения-2»). Невозвратные — чуть меньше.

Бюджет «Тренера» — 390 миллионов рублей, бюджет «Вратаря» точно не меньше, мелодрама «Лед» обошлась в жалких 150 миллионов. А еще ведь деньги Тимченко, Минспорта, РФС и Мутко. В общем, утремся целлулоидом!

Муки гениев

Спортивное кино — сложный жанр, связанный с массой ограничений. Спорт ведь, по сути, — искусственно организованный конфликт, лишенный формальной цели, состязание ради состязания. Условность спорта, помноженная на условность кино, да еще и в условиях биографической картины... Но авторы не боятся трудностей!

Сценарист «Легенды №17» Михаил Местецкий на вопрос «Шторма» о том, каково ему было раскрыть ящик Пандоры со всем этим добром, рассмеялся. По его словам, картина о Харламове — обычный исторический фильм. 

«Никто не знает, какие слова говорил тот или иной персонаж, каким он парнем был и как был одет — это дает известную художественную свободу по упихиванию судьбы живого человека в законы драматургии». Впрочем, сопродюсером картины выступал Александр Валерьевич Харламов, так что совсем уж лишней отсебятины он бы не допустил.

С «Вратарем» все было гораздо жестче. Вместе с Василием Чигинским над фильмом работали ветераны-динамовцы, семья великого голкипера и Сергей Степашин лично. Одна только вдова Яшина забраковала шесть сценариев, прежде чем остановиться на итоговом варианте. В разговоре со «Штормом» Чигинский отметил, что снимать кино с настолько серьезными ограничениями ему непросто: сложно было даже подобрать приемлемые локации для съемок. 

Однако если учесть, что Чигинский ассоциирует себя с Оливером Стоуном, а фильм «Дорз» считает необычайно удачной работой, вполне можно понять, почему его так капитально «обложили» со всех сторон. За такими творческими индивидуальностями нужен глаз да глаз. Никто же не хочет, чтобы кузьмичи возненавидели «Вратаря» так же, как хиппаны ненавидят байопик Стоуна.

Алкаши, дебилы и уголовники: как устроено спортивное кино у них

Классическая спортивная драма, как правило, имеет ходульный сюжет, построенный на том, что неудачник, благодаря тяжелому труду, превозмогая внешнее сопротивление и самого себя, добивается успеха на фоне романтической истории. Это родовая отметина спортивного фильма, доставшаяся ему в наследство от предка — боксерской драмы.

Понятно, что кинокритиков это бесит. 

«Я считаю, что подлинное спортивное кино должно разоблачать спорт — и уж точно разрушать классический спортивный нарратив о стремлении к успеху, преодолении и достижении победы. Потому что в жизни он не работает никак», — сказал «Шторму» Денис Рузаев.

По мнению киноведа, правильная картина о спорте должна ломать канон не только на уровне сюжета, но и на уровне стиля и формы. Например, в фильме «Самый длинный ярд» 1974 года фактически были рассказаны три разные истории: про тюрьму, про тренировки и про игру как таковую.

В 2001 году в Британии был снят еще один фильм про тюремный футбол — «Костолом» с Винни Джонсом и Джейсоном Стейтемом. Последний сыграл там самую необычную роль в своей кинобиографии — маньячину, которого как доктора Лектера держат в одиночке на цепи. По сути, это экранизация афоризма Черчилля «Выбрав между войной и позором — позор, получишь и то, и другое».

У нас со сходной коллизией сняли только «Матч» с Сергеем Безруковым. По реальным событиям, конечно: о киевском «матче смерти» 1942 года, когда местные футболисты решили не проигрывать команде оккупантов, зная, что последует за их победой.

Примечательно, что в «Самом длинном ярде» снялось множество настоящих спортсменов. «Костолом» Винни Джонс — знаменитый футболист, а Стейтем до кинокарьеры был членом сборной по прыжкам в воду. Не такой успешный атлет, как его партнер по площадке, но все же. 

В нашем «Тренере» тоже играют профессиональные футболисты. В том числе Алан Гатагов и Дмитрий Сычев. Последний сравнивал героя Козловского с Гусом Хиддинком, который сумел привести сборную к бронзовым медалям Евро-2008.

Тогда, 10 лет назад, случившееся сравнивали с сюжетом фильма «Майк Бассетт — английский тренер». Это комедия-мокьюментари о том, как тренером английской сборной перед чемпионатом мира назначили дяденьку из третьего дивизиона. Майк Бассетт принимает все как должное, он обещает взять Кубок мира, за что его превозносит пресса. Естественно, у него ничего не получается, команда играет все хуже.

Когда его ненавидит уже вся страна и дело доходит до того, что его сыну сбривают брови одноклассники, происходит чудо: он обыгрывает принципиальных соперников и с достоинством уступает в полуфинале бразильцам, будущим чемпионам турнира.

Россия в 2008-м проиграла в полуфинале Испании, которая была объективно неукротима.

В «Майке Бассетте» прежде всего хороши образы, очень узнаваемые и жизненные. Усатый толстый тренер старой формации, пишущий состав для заявки на пачке сигарет, стереотипные игроки — бычара-защитник, не доигрывающий матчи из-за карточек, светский лев, безумный гений-алкаш, потенциально великий игрок в ступоре, молодой дурень. Скорые на восторги и критику фанаты, высокомерные спортжурналисты, равнодушные функционеры, коротающие время за рисованием членов на важнейшем совещании.

Смешной ура-патриотизм Бассетта («Мы изобрели компьютер, таблоиды и прыгающую морскую мину — разве это не делает нас достойными кубка?»), контраст высоких целей и их исполнителей (спортивную честь страны защищают полные дебилы), духоподъемные стихи Киплинга, написанные с идиотской ошибкой (Вместо «сын мой» — «масон»: And—which is more—you’ll be a Man, mason!) — это как раз тот тип юмора, за который мы любим и ценим англичан.

Художественная правда работает так, что победы Англии, вроде бы нелогичные и никак не вытекающие из сюжета, кажутся невероятно достоверными.

Язон, Геракл и Ахиллес: как устроено спортивное кино у нас

Конечно, после «Смерти Сталина» никто не поверит, что в нашей стране вообще возможен хоть какой-то аналог «Майка Бассетта». Общество пришло к консенсусу: поносить Россию и русских на большом экране не только недопустимо, но и попросту незаконно. 

Хотя, казалось бы, шутить о спорте более-менее смешно у нас умеют. Особенно о футболе. Тут можно вспомнить и «Назло рекордам», и секцию комментариев под материалами сайта «Спортс.ру», и выпуски «Нашей Раши». А над Виталием Мутко в открытую смеется даже его начальник Владимир Путин. 

Мы-то знаем, кто такие наши спортсмены. И какие у них проблемы, и как они себя обычно ведут. И то, что одного усилия воли недостаточно, чтобы решить все проблемы.

Однако распиаренный фильм «Чемпионы» полностью состоял из потоков лжи и пафоса. Это вообще характерная черточка компании Enjoy Movies — их герои живут в несуществующем мире и говорят на странном языке. 

Здесь мы подходим к главному. Спортсмены с киноэкрана — безусловные новые богатыри. Живые люди стали героями в первоначальном греческом смысле этого слова — воителями вроде Геракла, Ахиллеса и Язона. Без страха и упрека, без смущения, без мимики, без интонаций, без бэ. Мотивации главных героев сведены к одному — к победе. Даже в «Движении», довольно изящно справившемся со многими ограничениями темы, смысл существования героев сводится к виктории в одном единственном матче. После которой и болезни отступят, и души очистятся, и чинуши будут посрамлены, а главное — пиндосы утрутся.

Впрочем, зачем еще нужно российское кино, кроме как для того, чтобы умилиться, разъяриться и вволю поскрежетать зубами об истраченных впустую бюджетах.

Можем повторить? Можем? Мотор!