Вечера в крупных московских книжных — это всегда особый опыт. Да, контурные карты, сборники к ЕГЭ, книги Исигуро, книги о Сталине, книги Лабковского, книги Быкова, книги Аси Казанцевой и книги о правильном питании — это понятно. Но по вечерам там еще рассаживают писателей, публичных интеллектуалов и прочих городских сумасшедших. Буквально у каждого стеллажа сидят! Одно неверное движение — и сразу хватают за рукав: «Мужчина, ну подходите, подходите, давайте, я вас удивлю!» — дедуля сует в лицо брошюру и водит пальцем по аннотации. Там про то, что «Конька-Горбунка» написал Пушкин. «Ну, каково, а?» — испытующе смотрит в глаза. Я пожимаю плечами: мол, не удивлен. Пушкинист хватает за рукав следующую жертву: «Девушка, ну идите же ко мне, удивлю! А то так и уйдете, неудивленная!» Девушка качает головой — она вообще не знает, кто такой Конек-Горбунок.
В другом зале гуляет рязанское землячество: песни, пляски, стихи, звуки баяна. Когда они рассосутся, сюда приведут Павла Астахова, бывшего уполномоченного по правам ребенка, самого злого и жестокого человека на свете по версии либеральной интеллигенции. Шутка ли, назвать взрослых чеченок «сморщенными женщинами», посмеяться над выжившими в Карелии детьми, запретить сиротам-инвалидам выезжать из России, защищать 18-летнего Хабибулу, сделавшего малыша 10-летней русской девочке (линия защиты тогда формулировалась так: Ромео и Джульетта). В общем, Астахов был мне знаком в первую очередь как политик — исчадие ада. А тут оказалось, что он в большей степени медиазвезда, популярный писатель и, главное, народный адвокат, защитник простого люда.
«Павел Астахов — человек эпохи Возрождения, которая только-только наступает в нашей стране. Искренне веря в Светлое Будущее, он опередил свое время и в любом деле всегда добивался наилучших результатов» — с такой аннотации от издательства «Эксмо» начинается новый роман адвоката «Сеть». Книжка — про синих китов, художественный пересказ культовой статьи Галины Мурсалиевой на 400 страницах.
За 10 минут до начала презентации организаторы просят пересесть в первый ряд, чтобы можно было убрать задние стульчики: писателю не должно быть больно из-за того, что пришло мало народа. Аншлага действительно нет, но зато люди собрались правильные: усталые возрастные женщины, угрюмые мужчины в куртках, пара прыщавых юнцов и другие россияне — из тех, у кого обязательно должно быть место, куда пойти.
Астахов улыбается, как Ди Каприо на знаменитых фотожабах с бокалом шампанского. Одно время в прессе любили подчеркивать, что истребитель российских сирот обожает мерседесы представительского класса, красные ковровые дорожки, Лазурку, недвижку, пресс-воллы и глянцевые развороты. Кажется, есть парадоксальная гармония в том, что кумиром простого народа выступает эталонный гламурный мерзавец со страниц журнала «7 дней». Ну, любят же Малахова, Мясникова, Елену Малышеву.
