Министерство культуры — это министерство обороны

Недели две назад я прочитал в Telegram у виолончелиста Бориса Лифановского, что судьба министра культуры определенно решится 16 апреля — в ходе итоговой коллегии. Никаких новостей о мероприятии не было, на письма не отвечали, пресс-секретарь министра ушла в отпуск по уходу за ребенком. Я уже смирился с тем, что все самое интересное пройдет за закрытыми дверями, однако 16 апреля в 10:50 приглашение все-таки оказалось у меня в почте.

Чудесный летний день, первые уличные веранды, первые посетители распивают смузи за столиками в крохотных ресторанчиках, а особняк в Малом Гнездниковском уже под завязку забит знаменитостями категории А: Цискаридзе, Урин, Церетели, Капков, Крок, Трегулова, Юлиана Слащева, клерки из правительства, клерки из администрации, директор ВЦИОМа, Ольга Голодец, губернатор Полтавченко — роскошь буквально ослепила меня. Столы ломились от морсов и тарталеток, люди изучали буклеты об итогах правления Мединского и улыбались, обсуждая события дня и общих знакомых.

Наконец началось заседание. По проходу несется начальник московского департамента культуры Александр Кибовский. «Как так — сразу мне? Я думал, сначала Сихарулидзе!» — «Да не Сихарулидзе, а Цискаридзе, но сначала — вам!» — это Мединский раздает очередную порцию наград от министерства. Досталось и Цискаридзе, и Кибовскому, и Полтавченко, руководитель управления по общественным проектам Сергей Новиков и вовсе оказался буквально завален цветами.

По какой-то непонятной причине на этой коллегии было решено чествовать губернатора Георгия Полтавченко и Петербург в целом. Полтавченко сидел в президиуме почетным гостем, потом минут 20 рассказывал, как лихо он рулит культурой в городе на Неве. Голодец и Мединский в своих выступлениях тоже уделили Петербургу непропорционально большое внимание. Культурная столица культурной столицей, но у них же есть этот, Сухенко — вот пусть бы и отчитывался.

Доклад самого Мединского не отличался новизной: отечественное кино движется вверх, театры малых городов развиваются, пианино закупаются, цирки реконструируются, Свияжск, Булгар и «Ландшафты Даурии» включены в список ЮНЕСКО. «Кинофикация малых городов? А-ха-ха! Нам с нашего ряда показалось «кинофикция», — пишет популярный Telegram-канал «Закулиска». Я внимательно изучаю галерку, выискивая глазами анонимного телеграмера.

«Мы заключили в минувшем году в рамках подготовки к Году волонтера 110 соглашений с различными НКО на реализацию творческих проектов в сфере культуры на общую сумму один миллиард 140 миллионов рублей. Прошу представителей администрации отметить, как активно мы подхватываем эту очень правильную инициативу», — здесь Мединский выразительно посмотрел на блестящего молодого управленца из команды Сергея Кириенко, сидевшего в первом ряду. Кстати говоря, именно с приходом «культурного человека» Новикова связывают улучшение качества кремлевского ивент-менеджмента. Вспомним хотя бы отличный агитационный митинг в «Лужниках», когда выступление первого лица предваряли пляски Егора Крида с рефреном «Скоро выйдет холостяк!». Новиков умеет делать не только эффективно, но и симпатично.

Веселый социолог Валерий Федоров отчитался об исследованиях, согласно которым за последние пять лет россияне стали больше ходить по музеям и театрам, а число бирюков и сычей, не видящих смысла в культурном досуге, сократилось с 20 до пяти процентов. Мединский сделал культурные продукты одновременно престижными и доступными, тем самым распалив страсть россиян к соответствующего рода потреблению. Оказалось, что отрицательное отношение к Мединскому наблюдается как раз у тех граждан, которые не особо-то и вовлечены в культурную жизнь, не посещают выставки и премьеры, не занимаются искусствами и ремеслами. А вот обладатели абонемента филармонии никогда не будут пинать министра. Если только за что-то конкретное. Наконец появился слайд, из которого следовало, что Мединский вообще лучше всех, что его рейтинг другим министрам в рот не поместится, но тут уж глава ведомства замахал руками и попросил убрать. Весь зал засмеялся, а министр покраснел.

Цискаридзе не стал ходить вокруг да около, а прямо сказал, что и он, и другие культурные менеджеры собираются получить от ведомства как можно больше денег, что Вагановке их никогда не будет достаточно. Среди прочего артист попросил найти деньги на иностранных учеников, которые могли бы получать в России образование за бюджетный счет, с тем чтобы потом оставаться в стране и прославлять наш балет.

Когда Цискаридзе сел на место, Церетели ласково потрепал его за ухо, вроде как: «Вот стервец, а! Моя школа!»

Директор Театра Вахтангова Кирилл Крок запустил ролик, где было и про гардероб, и про буфет, и про фитнес-клуб с сауной. Артисты и работники могут буквально жить возле своей Турандот! Впрочем, после того как выключился свет, многие начали убегать из зала: раз никто не увидит — никто не обидится.

Когда включился свет и Крок уже собрался уходить, Мединский усмехнулся и попросил его задержаться. «У меня тут есть одна книга, «Ежегодник Императорских театров», 1986 года издания. Я ее почитываю время от времени и нахожу много параллелей с нашим временем. Хочу вам подарить! Ой, а можно я прочитаю кусочек? Я вчера на «Золотой маске» хотел, но решил, что не поймут. Можно я сейчас? Только это шутка! Относитесь как к шутке!» Далее министр прочитал какой-то отрывок о том, как деятели культуры XIX века припадают к ногам государя, умоляя рассмотреть их нижайшую просьбу. Таким способом Мединский высказался на тему отношений художника и власти. Но это была шутка.

После Крока вышел его заклятый враг Юрий Поляков. Ультраконсерватор, автор бестселлеров для массового читателя и глава Общественного совета при Минкульте. Он начал с того, что легко показывать вот такие красивые рекламные ролики про театр, а совсем другое дело — реальную работу работать, землю носом рыть. Чего стоит одна «Смерть Сталина»! Как получилось, что антироссийский фильм получил прокатку?! Какого труда стоило запретить показ! А как пресечь такие ситуации в дальнейшем? А еще ведь антироссийские постановки, антироссийские книги, антироссийские элементы в искусствах и ремеслах. «Министерство культуры сегодня — это в том числе министерство обороны. И мы в Общественном совете стараемся выполнять эту функцию по мере сил: охраняем национальную культуру, защищаем духовные рубежи родины».

Потом на сцену выскочил предшественник Полякова на посту Павел Пожигайло. Его послание было о том, что Минкульт очень правильно отказался поддерживать предыдущую версию закона о культуре, ведь тот документ поощрял более-менее любую творческую деятельность: «Понимаете? Павленский по тому закону — это тоже искусство!».

Слушать все это становилось уже положительно невозможно. Люди неумолимо разбредались. На выходе спросил у Крока, понравился ли ему подарок. Он сказал, что книга отличная, а вот что хотел сказать министр своей цитатой — для него так и осталось загадкой.

Говорят, чтобы понять, оставят Мединского или уволят, надо было считать, кто и сколько раз сказал ему спасибо за работу. Вроде как Голодец была мила, но вот буквально «спасибо» не сказала. Полтавченко — тоже отзывался тепло, но вот само слово не произнес. Но кажется, это уже безумие.