«Отцу Сергию пытаются заткнуть рот, чтобы он не говорил правду!»

Запрещенный к служению схиигумен Сергий (Романов) записал новое видеообращение «Вера в опасности», в котором объявил, что пришло время не спорить о своих убеждениях, а страдать за них. Ведь еще Христос говорил: «Меня гнали, будут гнать и вас». «Но мужайтесь, я победил этот мир!» — заявил монах. Что это значит и правда ли, что священник захватил Среднеуральский женский монастырь? Об этом и о многом другом мы разговариваем с одним из самых близких к нему людей — его сторонником Всеволодом Могучевым.

— Всеволод, что сейчас происходит в монастыре? Правда ли, что отец Сергий захватил его вместе со своими прихожанами?

— Конечно, нет. Все хорошо. Монастырь живет своей обычной жизнью, как он и жил до этого. Ведутся службы, никакие казаки его не захватывали, и, соответственно, не было и никаких провокаций. Так что то, что пишут СМИ, — откровенная ложь. Это я говорю совершенно точно. 

Кстати, по поводу захвата. Простите, как схиигумен Сергий, который является духовником многих людей, живущих там, который, по сути, сам построил этот монастырь и теперь его опекает, всеми любимый отец может пойти на такую вещь? Это глупо. Насколько я знаю, обитель покинула только игуменья Варвара, не пожелав там больше оставаться, но это было исключительно ее решение.

— Но ведь призыв к захвату был...

— Поймите, в чем суть. Это было сделано, чтобы избежать провокаций со стороны третьих лиц. Ведь их могут устроить, а потом сказать, что это дело рук самого отца Сергия.

— А кто они, эти третьи лица? Кто-то из РПЦ? 

— Ну сами-то, может, и нет… Скажем так: эти люди могут действовать в интересах администрации Екатеринбургской епархии.

— В каком настроении сейчас сам батюшка? Он переживает?

— В хорошем. Он жив, здоров, он молится, все слава богу. Еще раз повторюсь: в его действиях нет никакой паники и агрессивной составляющей. Единственное, что он делает в своих обращениях, — так это призывает к покаянию и говорит правду.

Да и смотрите сами: в монастыре проживают более 70 пожилых монахинь. Есть неходячие, есть тяжело больные. Есть дети. Его задача — сделать так, чтобы им всем было хорошо. Кроме того, обитель помогает огромному количеству неимущих людей, у которых нет денег даже на еду. Все они идут именно сюда. Разве он может их бросить? 

— Вы сказали, что в монастыре много больных и детей. А условия есть, чтобы они там жили? Ну хотя бы минимальные...

— Они там не минимальные, а очень даже хорошие. Там все для людей. Причем совершенно бесплатно.

— Возвращаясь к отцу Сергию… Что он будет делать, если ему все же скажут, что надо уйти?

— Что значит скажут? Для меня это немного непонятно. Тут история какая… Если будет каноничное решение вопроса — это одно. А если манипуляции и провокации, которые будут угрожать жизни и здоровью живущих там людей? Понятно, что отец Сергий может спокойно уехать, но кто подумает о них? Поэтому он там, с прихожанами, и делает все, чтобы сегодняшняя ситуация не привела к развалу крупнейшего монастыря Урала. А опасения, что это попытаются сделать, действительно есть.

— В одном из своих прошлых обращений он намекнул, что ему уже известна резолюция патриарха Кирилла по поводу его судьбы. Какова она?

— Не могу стопроцентно ручаться за свои слова, но, насколько я понимаю, все, что сделал отец Сергий, хотят помножить на ноль. То, что сейчас происходит, — это попытка заткнуть ему рот. А потом, когда суд вынесет решение, ему просто окончательно запретят говорить правду.

— Правду о чем? 

— Правду про закрытие храмов. Про то, что церковь идет на поводу у санитарных врачей и Роспотребнадзора. О том, что к покаянию надо призывать не только мирян, но и священство.

— Однако речи об отказе в служении или отлучении от церкви все же не идет?

— Почему? Есть вероятность, что это действительно произойдет. Но, как я уже сказал, вопрос в том, насколько это будет канонично.

— Всеволод, вот все говорят, что отец Сергий очень жесткий и резкий, и все его боятся. Это так? 

— Слушайте! На самом деле я никогда не видел ни злости, ни ненависти, которые он проявил бы в чей-то адрес. У него есть ненависть к духовным порокам. Даже не ненависть, а решительное сопротивление греху как таковому, и весь его настрой направлен именно на это. Однако ни один человек, который у него окормляется, не скажет, что он жестокий. Это обманчивое представление, навязанное средствами массовой информации, попытка показать его совсем другим.

— То есть на самом деле он добрый и мягкий? 

— Он очень мягкий и заботливый человек. Если б он действительно был тем, за кого его сейчас пытаются выдать, все 500 монахинь уже давно бы разбежались! 

— Правда, что он может видеть людей насквозь? 

— Правда. Я знаю такие истории, когда человек приезжал в монастырь со своими тяготами и переживаниями, но не решался подойти к отцу Сергию, остановившись где-то поодаль. И что делал отец... Он подходил сам, брал его за руку и отвечал на все его вопросы. И такое здесь случается постоянно. Причем важно сказать, что любое его действие предваряется глубокой молитвой.

— Это тот самый дар, о котором все говорят с таким пиететом? 

 — Не мне решать. Но когда я впервые приехал к нему со своими пороками, он помог мне и покаяться, и пересмотреть свою жизнь. Стало ли мне легче? Скорее, понятнее. Я ответил себе на все те вопросы, на которые не мог ответить очень долгое время. Понял многие важные вещи. Все это благодаря ему! 

— Что бы вы сказали тем людям, которые припоминают ему криминальное прошлое?

— Посоветовал бы посмотреть на свое. Не стоит забывать, что когда Иисус Христос висел на кресте, на соседнем был распят разбойник, который попросил его: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» Как известно, этот человек потом оказался первым, кто был допущен в рай. Так что те, кто упрекают его в наличии судимости, либо очень недалекие люди, либо провокаторы.

— А вот интересно, следит ли отец Сергий за прессой и обижается ли, когда о нем пишут плохое?

— Сам лично — нет. Да и есть ли у него на это время, когда столько забот? Не забывайте, что он схиигумен и много времени уделяет молитве. Сидеть с утра до вечера в интернете не для него. А по поводу обид… Их тоже нет. Отец прекрасно понимает, что православие всегда было самой гонимой религией, и относится к этому со смирением.

— Тогда последний вопрос: кто из его духовных чад поддерживает его в такое непростое время? Может быть, Павел Дацюк или Наталья Поклонская? И хочет ли он сам, чтобы за него заступались? 

— Про Поклонскую не знаю, не слышал, а вот Паша Дацюк — да. Если из известных, то это и Дмитрий Соколов, и актер Борис Галкин, который не так давно мне звонил и узнавал, как у него дела — он очень любит отца Сергия. Но при этом сам отец никого ни о чем не просит. Единственное, чего ему хочется, так это чтобы люди жили по заповедям и каялись, независимо от того, миряне они или священники.