St
«Пускай Лампас приезжает к нам в Сланцы и выбирает место, где рисовать, а о красках позаботимся»
Непонятого в Екатеринбурге Покраса Лампаса пригласили украсить городок в Ленинградской области Коллаж: © Daily Storm

«Пускай Лампас приезжает к нам в Сланцы и выбирает место, где рисовать, а о красках позаботимся»

Непонятого в Екатеринбурге Покраса Лампаса пригласили украсить городок в Ленинградской области

Коллаж: © Daily Storm

Депутат Заксобрания Ленинградской области Владимир Петров предложил художнику Покрасу Лампасу (в миру Арсению Пыженкову) создать арт-объект в городе Сланцы, который находится недалеко от Петербурга. По мнению парламентария, там сейчас очень не хватает памятников современного искусства, и работы молодого автора нужны как никогда. Ну а насчет красок, кисточек и места, говорит он, можно не беспокоиться: уж их-то найдут. Проще говоря, если в Екатеринбурге его не хотят, то с удовольствием примут здесь!  


Фото: © vkontakte / Покрас Лампас
Фото: © vkontakte / Покрас Лампас

— Владимир Станиславович, почему Покраса Лампаса и почему именно в Сланцы?


— Идея позвать Покраса появилась у меня после встречи с местной молодежью. Ребята рассказали, что им очень хочется провести конкурс или выставку, связанные с индустриальной эпохой, а я вдруг вспомнил, как в свое время предлагал создать на территории Сланцевского района «заповедник» коммунистического и скульптурного искусства СССР. В это время в соседней Эстонии активно демонтировали советские монументы. К тому же Сланцы и на самом деле чисто индустриальный район, где еще со времен Кирова копали шахты. Для заповедника это было бы самое то. 


К сожалению, идея осталась лишь на уровне разговоров, но когда случился скандал с Покрасом и его «крестом» на Уралмаше — я подумал, почему бы к ней не вернуться. Это будет интересно и нам, ведь созданный Арсением арт-объект может стать новым туристическим символом нашего города, и ему самому: он получит поддержку Ленинградской области и новый неожиданный поворот в своем творчестве.


— И что он ответил?


— Пока ничего, но наше открытое письмо только появилось в Сети, и он мог его не увидеть...


— А если он согласится, готова ли к этому местная общественность? Что скажет, к примеру, мэр или жители — вдруг они будут против?


— Я сомневаюсь, что будут какие-то проблемы: толерантность жителей Сланцев достаточна для того, чтобы понимать такое искусство. По крайней мере, противостояний наподобие тех, что были с Исаакиевским собором в Санкт-Петербурге или со сквером в центре Екатеринбурга, здесь никогда не наблюдалось. Ну а уж место мы найти в состоянии: пускай приезжает и выбирает, где бы ему хотелось порисовать. То же самое с красками и кисточками — это мы обеспечим. Если не получится через бюджет, я позабочусь об этом лично.  


— А вдруг Покрас захочет сделать что-нибудь крайне провокационное?


— А что значит провокационное? Это то, что запрещено. Например, акция участников арт-группы «Война» на Литейном мосту, когда они рисовали фаллические символы и это сразу подпадало под закон о распространении порнографии. Творчество же Покраса не нарушает ни одну статью уголовного или административного кодекса — поэтому Welcome! 


— Было бы здорово, если бы такая практика появилась во всех маленьких городках, где всегда так грустно и безрадостно...  


— Я не стал бы называть их жизнь серой и провинциальной. Но если посмотреть правде в глаза, любой маленький городок постоянно испытывает культурный отток. Даже если там и появляются какие-то интересные личности, например блогеры, они в конце концов либо оказываются в Москве, либо умирают как авторы. Такой вот «людской пылесос». Поэтому мы и пригласили Лампаса — чтобы он полюбился коренным жителям города Сланцы и немного оживил его будни.  


— А если говорить о ситуации в целом — как вы оцениваете то, что происходит в российской культуре, и можете ли назвать это ее упадком? 


— Упадком... Скорее нет. Вспомните историю: даже при застое в экономике и политике почва для прорастания декадентских настроений всегда умудрялась давать мощнейщие побеги. Так было и перед революцией 1917 года — когда умами правили Хлебников и Маяковский, и перед распадом СССР, когда на авансцену вышел русский рок.


Единственное, что меня смущает, это падение уровня образованности. Оно особенно заметно по тому, как люди пишут в мессенджерах и чем наполняют свои страницы в Instagram и Twitter. Facebook, к примеру, им уже неинтересен — а все потому, что букв там больше, чем картинок. Им важен хайп, потрясения. Новость о том, что мороженый кальмар оплодотворил столько женщин, наберет намного больше просмотров, чем сообщение об открытии новой выставки.


— К слову, о неожиданных новостях: несколько лет назад вы и сами предлагали создать комитет магии и легализовать колдунов. Интересно, чем все закончилось?


— Понимаете, мы давно живем в мире, когда сначала было слово, а уже потом все остальное. И если событие произошло, но не освещалось в прессе, то, по сути, его и не было.


К чему это я... К тому, что, находясь в региональном парламенте, сложно менять законодательный и политический ландшафты страны, зато можно на него воздействовать, создавать волну общественного мнения, которая высветит существующие проблемы. Что я и делаю. И пусть для кого-то это покажется эпатажным, других способов я не вижу. Если ты вызываешь резонанс, начинают реагировать и министерства, и ведомства. А несколько моих инициатив даже комментировались Песковым — так что это действительно работает.


— Поняла. Тогда последний вопрос: ну а сами-то Покраса любите? Следите за его творчеством и новостями из его жизни?


— Ну конечно, мне очень интересно, чем закончатся все эти истории с «крестами» и обвинениями в кощунстве, однако я всегда больше наблюдатель, чем пользователь культурного продукта. Мне важнее быть реактором и видеть результат. Так и здесь: письмо написано ждем, что он ответит.


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...