St
«Серебренников 2.0»: пришли чекисты и перетряхнули театр
18+
Худрук Архангельского молодежного театра рассказал, как он стал «модным коррупционером» undefined

«Серебренников 2.0»: пришли чекисты и перетряхнули театр

Худрук Архангельского молодежного театра рассказал, как он стал «модным коррупционером»

Скандал вокруг режиссера Кирилла Серебренникова вызвал всплеск интереса к театральному искусству. Вернее, к деньгам, которые там якобы «вращаются». Добрались даже до севера: в Архангельске запрещают постановку Молодежного театра Виктора Панова «Поминание». Региональный минкульт пытается найти в ней коррупцию, и это – несмотря на то, что спектакль создается на негосударственные средства.


По-лермонтовски мятежный, горячий, ищущий, Виктор Панов давно заслужил право называться культурным феноменом. Его постановки всегда затрагивали самые острые темы – например, афганскую войну или гибель подводной лодки «Курск», на которой были и восемь архангельских парней. А на проводимые Пановым фестивали уличных театров и фестиваль «Европейская весна» приезжали лучшие артисты со всех уголков мира. И вдруг – запрет!


– Виктор Петрович, как получилось, что Вам не дают ставить новый спектакль?


– В июне этого года ко мне в театр пришли с обыском какие-то… как бы их назвать… «чекисты». Сказали, что это приказ из Москвы: после скандала с Кириллом Серебренниковым проверить всех. Сначала попросили документы лишь за 2016 год, а когда я ушел по своим делам, затребовали у бухгалтера еще и за пять предыдущих. В итоге вместо обещанной пары часов они просидели целый день, да еще и начали по очереди вызывать сотрудников – это напоминало картину Иогансона «Допрос коммунистов».


Короче, я стал «коррупционером». И знаешь, за что? За то, что сам занимался режиссурой, инсценировкой и сценографией и получал за это деньги. Я, конечно, пытался им объяснить: мол, ребята, вы не туда пришли, у нас бюджет 29 миллионов, тогда как у Вахтанговского театра — более трехсот. Но разве им что-то докажешь?!


– А дальше?


– А дальше происходит следующее. Я делаю спектакль под рабочим названием «Поминание», в качестве индивидуального предпринимателя пытаюсь согласовать его с местным минкультом, заявляя, что постановка, инсценировка и сценография обойдутся в 900 тысяч рублей, но получаю отказ. Не из-за денег – мы их не просили, нашли сами. Мне не дают ставить из-за какого-то «конфликта интересов», прописанного в федеральном законе №44! По нему мы не имеем права заключать договоры с дочками, внучками и прочими. Страшная штука! 


Но это же смешно. Я – создатель этого театра, я делаю спектакли, должно же быть какое-то доверие?! К тому же мы вообще никак не подпадаем под эту статью: в документах на постановку не числится никаких родственников.

Читайте там, где удобно: добавьте Daily Storm в избранное в «Яндекс.Новостях», подписывайтесь в Дзен или Telegram.

Фото: © архив Архангельского областного молодежного театра
Фото: © архив Архангельского областного молодежного театра

– Думаете, это чей-то заказ?


– Я в этом уверен. У местного министра культуры Вероники Яничек такой характер. Кроме того, год назад я довольно резко высказался по поводу положения Министерства культуры РФ о новых нормативах, исходя из которых, в Архангельске должен быть всего один театр, а про районы я вообще не говорю. Это не понравилось каким-то людям в Москве. Меня просили убрать свой комментарий. Я отказался, раз Москва это прочитала; руководству области пошли звонки, что Панова нужно убрать. Нормально…


Кстати, когда к нам приходили ребята, ищущие коррупцию, я спросил у них, пойдут ли они проверять Архангельский драматический. Они сказали: «Да». Но не пошли. Почему? Про подобные гонения хорошо сказал один человек: «Витя, сейчас это модно!»


– Вы сказали, что деньги на постановку нашли сами…


– Их дал один очень известный в России человек, с которым мы дружим и который просил не называть его имя. Однажды в личном разговоре я рассказал ему, как отвратительно у нас относятся к культуре. Что в прошлом году нашему театру не выделили ни копейки на новые постановки, а вместо того чтобы заниматься режиссурой, я должен заниматься отчетами и писать бумажки, сколько часов в день тот или иной артист работал над новой пьесой. Друг предложил помочь. Но и эти – не государственные деньги — я теперь не могу потратить. Наш министр культуры отказывает мне в этом праве!


– Кстати, как Вы относитесь к Серебренникову?


– Это очень талантливый человек. Я не верю, что он что-то украл. Про разгоревшийся вокруг него скандал хорошо сказал директор Большого театра Владимир Урин, порядочнейший человек и большой умница: «Меня тоже можно подловить на этом 44-м законе. Да любого из нас!»


И это не только его мнение. Иосиф Райхельгауз, создатель «Школы современной пьесы», как-то поделился: «Если мне для спектакля нужны 10 ложечек, я должен писать заявку. Ответ на нее придет через полгода, когда мне уже ничего не будет нужно». 


Ребята, как так может быть?! Зачем у театров просят план закупок на три года вперед? Если театр, как говорят, это отображение жизни, откуда я могу знать, что я буду ставить через год? 


Например, разве я мог предполагать, что когда-нибудь в нашем театре будут играть спектакль «Пьяные»? Но получилась отличная работа. Герои познают все: и грязь, и проституцию, но в итоге приходят к Богу. И как апофеоз звучит фраза: «Христос, не уходи!»

Фото: © архив Архангельского областного молодежного театра
Фото: © архив Архангельского областного молодежного театра

– Кажется, это постановка Максима Соколова?


– Да. У меня ставят спектакли лучшие современные режиссеры. Не только Соколов. Это и работавший в Александринке Искандэр Сакаев, и занимающийся синтетическим театром Максим Диденко. Каждый из них – явление.


Такой же работой когда-то занимался Олег Ефремов. Он создавал не театр, а территорию искусства. У него ставили свои спектакли Додин, Гинкас, Эфрос – великие люди! Ставил Виктюк. Это очень важно — давать другим площадку для творчества.


– Возвращаясь к «Поминанию»: расскажите, чему будет посвящен спектакль?


– Он посвящен России и столетию Октябрьской революции. Карен Шахназаров в одной из передач как-то сказал, что нет более мощных идей, чем «свобода, равенство и братство», и я целиком поддерживаю его слова. Но одно дело брошенные лозунги, а у нас — вопрос: «Почему этого (свободы, равенства и братства) не произошло?» 


В этой работе я хочу сказать, что люблю свою Родину и имею право говорить о ней правду! Что все, что происходило в XX веке, – результат событий 1917 года. Что я не хочу делить людей, как их когда-то делили, на белых и красных. 


Не случайно в постановке будут звучать стихи Максимилиана Волошина:


А я стою один меж них

В ревущем пламени и дыме

И всеми силами своими

Молюсь за тех и за других.


Мне хочется сказать: Мы – такие! И не надо поливать Россию грязью.


А еще будут звучать Блок, Ахматова, Бунин… Мы не будем никого судить, мы лишь постараемся сравнить нас тогдашних и нас сегодняшних.

Фото: © архив Архангельского областного молодежного театра
Фото: © архив Архангельского областного молодежного театра

– То есть, по сути, это спектакль о времени?


– Отчасти. Ты же знаешь, какая грязь сегодня льется с телеэкранов. Кругом секс, развязность, и все почему-то называют это свободой. Но где здесь свобода? Публично рассказывать, куда ты себе вставил силикон? А ведь все это оттуда, из тех времен, когда заявили «Долой стыд!», по улицам ходили полуобнаженные девахи, и спать можно было с кем угодно. 


Все эти ток-шоу – вообще кошмар: одно страшнее другого. Малахова я даже не упоминаю, Бог с ним.


– Виктор Петрович, но ведь премьера все равно состоится?


– Конечно! Она будет, просто в другие даты. Репетиции не останавливаются. Многие люди советуют мне снова написать в минкульт и по-хорошему с ним договориться, но я отвечаю: «Нет. Даже если дело дойдет до суда!» 


Сейчас возникла вот такая ситуация, завтра произойдет что-нибудь еще – и что мне, опять просить?! А скоро Новый год, в нашем особнячке начнутся лучшие детские утренники. Потом будет фестиваль «Европейская весна». Вдруг нам снова ничего не подпишут? Но мы выживем, мы же герои! 

Символ Международного фестиваля уличных театров
Символ Международного фестиваля уличных театров Фото: © архив Архангельского областного молодежного театра

Кстати, в 2019 году меня ждут сразу четыре события: Молодежному театру исполнится 45 лет, Международному фестивалю уличных театров – 25, фестивалю «Европейская весна» – 15. А мне – 80! И… можно поделюсь? Моему младшему сыну всего четыре года. Так что я в этом плане перещеголял даже Олега Табакова!


Фото: © архив Архангельского областного молодежного театра

Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...