Снежок, обмазанный спермой

Все лето мы держали кулачки за клоуна Пеннивайза, недели через две на экраны выкинут веселую куклу из «Счастливого дня смерти», а пока — «Снеговик». Шесть лет назад Лев Данилкин писал, что до «Молчания ягнят» самый знаменитый норвежский детектив недотягивает хотя бы из-за отсутствия экранизации с Энтони Хопкинсом и Джоди Фостер. Ну вот теперь экранизация есть — с Вэлом Килмером и Шарлоттой Генсбур. Томас Альфредсон снял, шведский режиссер, всем известный по вампирской саге «Впусти меня».

«Снеговик» — это история про мужчину, который поставил себе задачей истреблять женщин, приживших ребенка на стороне. Оставили они приплод или прервали беременность — разницы никакой. Маньяк женщину все равно убивает, а во дворе лепит снеговика. Все это безобразие расследует норвежский Шерлок Холмс Харри Холи (похоже на индийское имя, а ведь в Индии есть свой Шерлок Холмс — Бемкеш Бакши). Харри Холи — ершистый, независимый, мрачный и сильно пьющий человек. В общем, настоящий детектив. В финале добро побеждает зло.

Сам фильм — довольно слабенький. Сценарий из романа получился так себе, какая-то кривая иллюстрация. Половина сюжетных линий обрывается без объяснения причин, герои то всплывают, то вновь куда-то проваливаются. Проходное затянуто, важное скомкано. У меня последний раз такое чувство было, когда я смотрел фильм «Один дома — 4». Я через каждые пять минут спрашивал: «А кто этот? А что сделал тот? А куда побежала та? А  что случилось с этой? А в чем вообще прикол?» В итоге мама на меня довольно сильно накричала — натурально, портил всем удовольствие от просмотра. С тех пор мне больше нравилось смотреть фильмы вроде «Зеркала», «Андалузского пса» и прочего «Дядюшки Бунми» — там хотя бы за сюжетом не надо следить, только за красками, фигурами, образами.

Жаль, конечно, что так вышло. «Впусти меня» был замечательным, нежным фильмом о том, что если тебе кто-то нравится, то ему в принципе можно убивать людей и есть трупы, а фразу «вряд ли у нас получится с тобой дружить» я постоянно использую до сих пор. Но ладно, будем двигаться по образам.

Для начала снеговик — это действительно смешно. Клоуны, пластмассовые пупсы и прочие фуджет-спиннеры за десятилетия порядком приелись, а снежная баба — это действительно интересная конструкция, и меня лично очень воодушевляет тот факт, что мы, в северных широтах, регулярно строим эти штуки. Причем можем, к примеру, поимпровизировать, использовать краску, одежду, аксессуары. А можем, наоборот, сделать ставку на аутентичность и специально прихватить из дома морковь. 

Злодей из фильма Томаса Альфредсона, конечно, импровизирует. Скажем, одному из изделий он установил настоящую голову, незадолго до того отпиленную болгаркой у очередной плохой матери. Из всех возможных сценариев декапитации — насаживание на пику, всасывание в телевизор, помещение в питательный раствор, etc — находка с третьим комом снеговика кажется самой милой. Если вы хоть раз красили снеговика, вам понравится, как кровь стекает по его туловищу: цвет, оттенки — все по высшему разряду.

У них там вообще сплошное «чувство снега»: вместо нормального павильона с реквизитом, чтобы хоть в летнее время поснимать в тепле, построили огромную холодильную установку, где снег шел вообще круглосуточно. Не признает Альферсон искусственного снега, считает его мертвым и скучным. 

Потом — олимпиада. Все действие разворачивается на фоне кампании по выдвижению Осло в качестве места проведения зимних олимпийских игр: приемы, билборды, истерика в СМИ. Ну, нам с вами не привыкать. На одном из раутов олигарх с теплом в голосе говорит, что для Норвегии вся эта история — не просто вопрос национального брендинга, а что-то большее. Шутка ли, 50 лет назад из зимних видов спорта в стране были разве расчистка снега да колка дров. А теперь вот самое высокое качество жизни на планете!

Есть и откровенное размещалово от норвежских властей. Скажем, начальник журит Холи за очередной недельный запой, а тот говорит, что тяжело не пить, когда на службе исчезающе мало реальных рабочих задач. «Ну ты уж извини меня за низкий уровень преступности в Осло!» — говорит начальник. Да кто бы сомневался!

«Снеговик» и правда самый дорогой фильм, полностью снятый на территории Норвегии. Правительство частично профинансировало его по одной из госпрограмм, нацеленных на продвижение образа государства в кинематографической индустрии. То есть здесь явный элемент самоиронии. Норвежцы как бы посмеиваются над тем, что всему миру прекрасно видно, насколько они озабочены собственным хрупким благополучием, как много они рефлексируют об основаниях своего процветания, как трогательно они работают с кошмарами о возможном крахе северного рая. 

Все эти «Мосты», «Правительства» и «Женщины с татуировкой дракона» — типичный пример такого самокопания: «Ба, оказывается, в скандинавских странах есть коррупция! Вау, там даже людей убивают!».

Впрочем, очевидно, что Брейвик, Ирина Бергсетт и убийцы жирафа Мариуса пока сделали для продвижения образа Северной Европы больше, чем весь Ларс фон Триер вместе взятый.

Дальше: семья, гендер, материнство и детство. Здесь все крутится вокруг мужиков, которые делают детишек любовницам, подружкам и просто случайным женщинам, а потом сливаются. Именно их жертвы уже повторно становятся жертвами маньяка-убийцы. Он их различными лесками режет, пилит, сверлит дрелями, выкладывает узоры из тел.

Мне нравится такой прием как спойлер, но поскольку «Снеговик» детектив, наверное, все-таки не стоит писать, кто убийца. Тем не менее, знайте, что перед тем как погибнуть, он понял: вовсе не женщины виноваты в страданиях малышей, а только легкомысленные мужики, которые боятся брать на себя ответственность.

Если брать роман Несбе, то там преступник совсем осатаневший. Всех детей, рожденных вне брака, называет «ублюдками», а их матерей — «лживыми шлюхами». Иначе говоря, это какой-то карикатурный сексист и одновременно человек с жуткой кашей в голове. Очевидно, что таких не водится даже в России.

И здесь вспоминается культовый текст Татьяны Никоновой, написанный в рамках флешмоба «Я не боюсь сказать». Там знаменитая жэжэстка нулевых рассказала обо всех изнасилованиях, приставаниях и домогательствах, которым успела подвергнуться в жизни. Самым впечатляющим эпизодом, без сомнения, можно признать этот: «Однажды мне в форточку (я жила на первом этаже) бросили снежок, обмазанный спермой».

Неважно, правда это или литературная гипербола, но снеговик Несбе и Альфредсона — явно что-то в этом роде. Есть ведь такое слово «отпрыск» — нечто такое, что прыснуло, соскочило. И вот вам, пожалуйста: снеговик под наркозом, студентки журфака, в...е в нелепых позах. В общем, привет лживым шлюхам от их ублюдков! Снежок, обмазанный спермой, разум, обмазанный липким безумием, хюгге, обмазанное сексистской фантазией.

В общем, обмазывайтесь «Снеговиком» и любите Норвегию!