«Соткилава мог влиять даже на рэперов»

Утром 18 сентября не стало знаменитого оперного певца Зураба Соткилавы. Он умер на 81-м году жизни, так и не справившись с тяжелой болезнью. Теперь, когда его нет, друзья и коллеги вспоминают, каким он был. «Статный, интеллигентный, очень теплый», – говорят они. А еще он мог так «влепить фермату», что даже рэперы начинали кричать «браво» и бежали фотографироваться.

Вспоминая о Зурабе Соткилаве, народная артистка Грузинской ССР и России Тамара Гвердцители плачет: именно этот человек когда-то внушил ей веру в себя. Певице было немногим за двадцать, и ей была очень нужна его поддержка. Сердце, которое выслушает; открытая рука. 

«Я познакомилась с Зурабом на одном из сборных концертов. Это было в 1989 году, – рассказала «Шторму» Гвердцители. – В тот день он сказал очень важную для меня вещь: неважно, в каком жанре я буду петь, главное, чтобы я продолжала это делать, и успех обязательно придет. Эти слова заставили меня забыть всяческие сомнения!»

Страшную новость о том, что мастера больше нет, певица получила еще ранним утром — и с трудом верит в произошедшее.

«Мне сейчас очень больно, – призналась она, едва сдерживая рыдания. – Ушел гениальный певец, гражданин, человек с большим открытым сердцем. И он не мог быть другим! Глядя на него, мы понимали, что в этом мире есть место и любви, и добру, и таланту. Для меня он был и навсегда останется маэстро».

Владимир Винокур с самого утра находится у себя в офисе и едва успевает отвечать на звонки. Несмотря на то что он и Соткилава работали в разных жанрах, их связывала горячая симпатия.

«Это был человек с очень большой творческой биографией, – поделился он с нашей редакцией. – Играл в футбол, окончил консерваторию, а в 1973-м дебютировал на сцене Большого театра. Он исполнял и Радамеса из «Аиды», и Самозванца из «Бориса Годунова», и Отелло – Соткилава стал лицом оперного искусства!»

Но прежде всего, считает Владимир Винокур, Соткилава был удивительным человеком, общаться с которым почиталось за везение. 

«Несмотря на свое творческое величие, он был очень простой, отзывчивый и теплый. Не могу похвалиться, что нас называли близкими друзьями, – если бы так случилось, для меня это была бы очень большая честь. Но при каждой встрече мы горячо обнимались и желали друг другу здоровья и долгих лет. То, что сегодня произошло, — огромное несчастье», – добавил артист.

Не меньше своих старших коллег переживает из-за ухода Соткилавы исполнитель романсов, народный артист России Олег Погудин.

«Мы не были близко знакомы, но часто пересекались на сборных концертах, – рассказал он «Шторму». – А там ведь как: приехали, выступили, уехали. Но если удавалось пообщаться, эти минуты надолго оставались в памяти. Зураб Лаврентьевич всегда желал мне чего-нибудь хорошего, был очень мягким и интеллигентным. Ну и, конечно, он был фантастическим артистом! Мне грустно услышать новость, что его больше нет».

А вот для Максима Тимофеева, солиста театра итальянской оперы и обладателя государственного знака «Достояние России», Соткилава был не только коллегой, но и учителем. С 2000 по 2005 годы тот давал ему уроки вокала.

«Но самое главное, что у меня была возможность бывать на концертах Зураба Лаврентьевича, причем находиться за кулисами или наблюдать за ним из первого ряда. Потому что одно дело, когда вы общаетесь в классе, другое – видеть, как он работает», – отметил он. 

Как вспоминает Максим Тимофеев, в детстве он слушал записи мастера и пытался ему подражать. Поэтому, когда артисты случайно встретились в очереди к главному фониатру Большого театра Зое Изгарышевой, это было очень волнительно.

«Первый в очереди был Коля Басков, второй — Соткилава, третий – я. В какой-то момент Зураб Лаврентьевич попросил меня спеть. Мы так задушевно пообщались, что он даже пропустил меня вперед», – рассказал тенор.

Соткилава преподавал в такой простой и понятной манере, что все тут же вставало на свои места. Например, когда Тимофееву никак не удавался романс «Однозвучно гремит колокольчик», мастер «филигранно и спокойно объяснил», что в нем нужно доработать. Композиция тут же обрела жизнь.

«Соткилава был из тех, кто, заходя в комнату, тут же заполнял собой все пространство. Статный, с внутренним стержнем, он пел так, что каждое слово, каждая эмоция сразу попадали в сердце. Однажды на его выступлении в консерватории появилась компания молодых людей. Не знаю, как они там оказались, но, судя по внешнему виду, это были рэперы, – поделился Тимофеев. – Когда заиграл оркестр, ребята повели себя очень некрасиво: начали громко разговаривать и прикалываться. И что сделал Соткилава?! Он дал знак дирижеру и влепил такую фермату на ноте «ля», что парни начали аплодировать и кричать «браво». А после выступления – пошли с ним фотографироваться. Понимаете, всего за какую-то минуту артист дал понять слушателям, где настоящее искусство, а где их непонятная субкультура. И где бы он ни выступал, люди уходили с его концертов совершенно другими: влюбленными в него и его героев!»

В последние годы Зураб Соткилава страдал от онкологического заболевания: у него нашли опухоль поджелудочной железы. После операции в Германии и лечения в России певец вернулся к творческой деятельности, но болезнь все же победила. Но даже на закате жизни артист боялся больше не за себя, а за своих близких, называя предстоящее расставание самой большой «жалостью».  

По предварительной информации, прощание с легендой пройдет в среду, 20 сентября, в Большом театре, затем тело перевезут в Тбилиси. Почему именно туда, понятно без слов. Именно в этом городе он когда-то начал путь в искусство и именно там открыл в себе пронзительный лирико-драматический тенор, заставляющий людей плакать от сопереживания и смеяться от радости за своего любимого героя.

Фото: © GLOBAL LOOK press/Yury Pilipenko