Светлана Светличная: Плакать можно не только от боли, но и от доброго человеческого отношения

Звезда фильма «Бриллиантовая рука» Светлана Светличная заявила о том, что оказалась никому не нужна. По словам актрисы, родственники вспоминают о ней только тогда, когда им требуются деньги, а не так давно специально раскидали по ее квартире шарики ртути. Для чего? Чтобы отравить ее с целью завладеть квартирой на Новоясеневском проспекте! Почему она так считает, что больше всего ценит в людях и есть ли в ее жизни хоть кто-то, кто никогда не предаст?

— Светлана Афанасьевна, вы говорите, что вас отравили ртутью. Что это за история и чем все закончилось? 

— Не отравили, а пытались; просто мы ее вовремя обнаружили. Ко мне пришли друзья и обратили внимание на странные шарики: «Свет, а что у тебя там в углу блестит?» И это все из-за квартиры! Они (родственники) хотят, чтобы я скорее им ее оставила. При этом если я умру первой, а сын после меня, то она сразу перейдет Ивашовым (внукам) и Гумбисам.

— А что если вам это показалось? Ведь градусники бьются, в этом нет ничего сверхъестественного.

— Дело не в том, показалось или не показалось, а в том, какое ко мне отношение. Сын… Знаете, сын был пьющий. Поэтому он такой. Не мужик! Не мужик и не сын. А Маша — стерва. Моя внучка. Они у меня брали деньги. Допустим, скажут, что вернут через полгода-год, а сделают это только через три — и то частями. Но я же не миллионер! Это деньги, которые я копила в течение всей своей актерской жизни, получая их за концерты и творческие встречи, и для меня это существенно.

— Тем более что вы теперь на пенсии...

— Поэтому и говорю: это отношение. Меня всегда убивало именно оно. Я человек добрый. Это они вынудили меня стать такой грубой!

А позавчера позвонил брат из Пензы. Как же он меня... не могу вспомнить слово... выносил! «Ты понимаешь, что ты сделала?!» (изображает крик) Я такая: «Что?! Я лишь защищалась!» — «Отец с матерью, наверное, в гробу переворачиваются!» 

Вот это мой братец. А я разговариваю с ним и чувствую, что сейчас хлобыстнусь от того, что все равно его люблю. Мне 80 лет. И у меня тоже есть сердце. Он просто неправ.

— Вы сказали, что любите брата, несмотря ни на что. А может, и внучку?

— Его мне жалко! А внучку — нет. Молодежь — она теперь совсем другая. Не такая, как в советское время, и очень эгоистичная.

 — Скажите, с вами есть хоть кто-нибудь, кто подержал бы вас за руку или просто посидел рядом?

— Бывают. Например, вчера звонила Оленька Сорокина. А еще есть кот. Сейчас он обнаружил на балконе какое-то живое существо и пытается его съесть. Посмотрю, вдруг это оса. Ну вот... съел муху. Голодный! (смеется)

А вообще, вы знаете, я живу очень правильно, и мне печально и грустно, что люди не могут быть такими же. Я, наверное, какая-то особенная и с возрастом ощущаю это все сильнее. А самое главное, я никогда не торговала своей внешностью и всегда была искренней и честной. Помню, как однажды директор театра, в котором я работала, собрал нас всех в зале и начал отчитывать. А я встала и сказала: «Александр (какое же у него было отчество?) такой-то, вы знаете, что в своем возрасте вы уже должны начинать думать о кладбище?»

— Смело! 

— Потом я, конечно, переживала: а вдруг это слишком резко? Но в итоге поняла, что с подобными людьми так и надо. Иногда смотришь свои интервью и думаешь: «Какая ж ты, Светка, молодец!» Но вот вчера, когда стали обсуждать ртуть, я почему-то не выдержала и выключила. Думаю, мало ли они там сейчас опять этого Прохора Шаляпина начнут показывать (артист утверждает, что 10 лет назад у них со Светланой Афанасьевной были дружеские отношения. — Примеч. Daily Storm). Этого унитазного человека...

— Забыла спросить, а в полицию-то вы обращались?

— А полиция — она знаете какая беспомощная! Они только и делают, что любуются собой и своим мундиром. Недавно шла в магазин и увидела милиционера. Говорю: «Как же хорошо, что я вас встретила!» На что он отвечает: «Ой, а я вас сразу узнал!» Ему вот это важнее. А я хотела рассказать, что делать, когда меня уже не будет...

— Светлана Афанасьевна, что вы! Про такое не говорят: вам еще рано!

— Ну ведь все равно же мы смертны. Главное, чтобы потом не валяться, став беспомощной. Но знаете, я посмотрела на себя после того как мне сделали профессиональный макияж, и порадовалась: как же я хороша! Я даже в молодости такой не была!

А еще я по-прежнему реагирую на добро, красоту и приятный голос. Например, не так давно я пошла в клинику и вдруг почувствовала, что мне нехорошо. Попросила вызвать скорую, а сама думаю: «Только бы не женщина!» И тут заходит молодой человек.

Садится, разговаривает. Красивый, как Жерар Филип! А я же такая... Я все чувствую. Например, что вот этот человек врет, а вот этот дешевка. Но не в том случае! Спрашиваю, как его зовут. Выясняется, что Александр. Говорю, что у него имя как у императора. Он смеется и предупреждает, что сейчас сделает мне укольчик. Но, мол, не бойтесь, я аккуратненько. И что бы вы думали? Посмотрев на иголку, он начинает искать другую — совсем тоненькую, чтобы не причинить мне страданий.

— Как трогательно!  

— И я расплакалась. Думаю: «Мне же 80 лет! Это он молодой — ему 20, максимум 25». А потом он говорит: «Мы вас еще и домой довезем!»

Вы поняли? Плакать можно не только от переживаний, но еще и от человеческого отношения. От добра!