«Тараканы!» умоляют придумать им какой-нибудь мерч

Дмитрий Спирин по прозвищу Сид, лидер древней панк-группы «Тараканы!», кинул клич по Facebook. Группе требуется толковый дизайнер, который сделал бы панкам хороший мерч. Это чудовищное подростковое словцо образовано от merchandize, то есть ассортимент товаров (несколько лет назад в России была очень популярна профессия мерчендайзера, специалиста по раскладыванию продуктов по полкам). Сегодня «мерчем» называют атрибутику, которую артисты, музыканты, политики и правозащитники продают своим поклонникам.

В разговоре со «Штормом» Спирин пояснил, что самая насущная необходимость сейчас в новой линейке футболок с принтами, так как не за горами новый тур. Не хочется ехать с пустыми руками. Но нужда в дизайнере не отпадет и после поездки: «Мы бы с радостью поработали с тем, кто мог бы создать для нас новое лого и другую айдентику. Мы отчаялись найти их среди тех, с кем мы сотрудничаем или сотрудничали, так что мой пост — от безысходности». 

Фейсбучный тендер идет ни шатко ни валко — возможно, потенциальным разработчикам не хватает конкретики по заданию? Спирин признал, что конкретизировать запрос он не может: «Мы просто ищем кого-то, кто сделает нам круто, — объясняет фронтмен «Тараканов!». — ТЗ не имеем, референсов не имеем, критерий один: захотел бы я на месте фэна это надеть или нет. Вернее — захотел бы я на месте фэна отдать тысячу рублей и больше за возможность носить такое». 

Зато «Тараканы!» предоставят дизайнеру полную свободу творчества. Пожелание одно: «Было бы лучше для всех, чтобы человек, принимаясь за работу, знал, какую музыку мы играем и ее жанр». 

«Тараканов!» можно уверенно назвать нашей главной панк-рок-группой. Возможно, за их подход к этой, в общем-то, ретро-музыке. Она и для самого Спирина ретро — Сид родился в год образования Sex Pistols (1975) — но слово «ретро» здесь не имеет уничижительной окраски: речь о невероятно бережном восприятии ценностей минувших эпох и далеких стран. «Тараканы!» — своеобразные полпреды панк-интернационала, послы отчаяния и ярости 70-х, нефтяного кризиса, безвременья никсоновщины, реакции тэтчеризма и даже неарбатских 90-х.

«Мерч — это стиль, — размышляет Спирин. — Наши фэны, так же, как и фэны любых других групп, нуждаются во внешних способах самоопределения. Я могу ошибаться, конечно. Вполне возможно, что это лишь наши олдскульные представления и теперь уже мерч музыкальных групп ни для кого не служит способом некоего распознавания своих. Но так или иначе, любому приятно иметь майку любимой группы. Просто сейчас еще стало важно, чтобы принты были крутые».

Кажется, в этом живет дух старой школы, где музыка снова — важнейшее мобилизующее искусство, где меломанские предпочтения подразумевают причастность к субкультуре, а мир состоит из идей. Вообще мерч для рок-группы действительно штука олдскульная, а саму футболку с принтом можно считать неофициальным символом массовой культуры и всего ХХ века. Начать с того, что трикотажная рубашка с коротким рукавом, надевающаяся через голову, была разработкой ВПК, как и много других культурных доминант прошлого столетия.

Морякам и морпехам США, отжимавшим Кубу, Пуэрто-Рико и Филиппины у испанской короны накануне XX века, досталась новейшая экипировка, элемент которой стал выбором рабочего класса спустя две мировые войны. Образ «Человека в футболке» окончательно легитимизировали для уличной моды фильмы с Джеймсом Дином и Марлоном Брандо. Особенно убедительным был «Трамвай «Желание». Все парни хотели такую же бицуху, эффектно выглядывающую из-под короткого рукава. 

Дальше пошел рок-н-ролл. Считается, что первые рок-футболки появились в 50-е у одного фан-клуба Элвиса Пресли. Однако их делали не на продажу, поэтому мерчем их не назовешь просто по определению.

В 1960-е футболки были уже привычной повседневной одеждой, как сейчас. Промышленность выпускала майки самых разных цветов и фасонов, женские, мужские, с вырезом и без. И именно в это десятилетие футболка становилась высказыванием сама по себе. Бунтующая молодежь малевала на одежде слоганы против войны и расовой сегрегации. Символ «Движения за ядерное разоружение» стал лаконичным графическим призывом к миру во всем мире и тоже пользовался успехом.

А хиппи научились модифицировать свои футболки. Технология проста: с помощью резинок на ткани делаются узлы, затем ее окунают в едкий щелочной отбеливатель и красители, после чего краска расползается по полотну красивыми психоделическими разводами. 

Настоящий расцвет футболок с принтами пришелся уже на 80-е, в основном благодаря хард-н-хэви движухе с ее склонностью к кучкованию прокачанной визуальности. Шрифтовые логотипы Black Sabbath, AC/DC, Metallica, Slayer, Megadeth, Iron Maiden, Motörhead легко представит себе любой. Визуальность панк-групп была аналогичной — вспомнить логотипы Ramones, Black Flag, Misfits. Футболка как высказывание получила второй старт в 1980-х за счет «смешных» надписей вроде Blowjob is better than no job. Впоследствии годы иронии принесли новое качество высказывания. Например, мерч Бритни Спирс на каком-нибудь тру-готе должен был своей неуместностью дать всем понять масштабы его неотмирности.

Футболка с принтом оказалась перенасыщена символизмом и идеями. 

Владимир Котляров, лидер группы «Порнофильмы», к слову, дружеской «Тараканам!», постоянно носит футболки с музыкальными логотипами. По его фотографиям можно подумать, будто он не признает другой одежды. На деле все прозаичнее.

«Для меня одежда — это, по сути, чехол для тела, — поясняет музыкант. — А футболок для жизни требуется много, это, можно сказать, расходный материал. Купил — поносил — выбросил, когда придет в негодность. Поэтому я не упускаю случая купить футболку с понравившимся мне принтом, и если натыкаюсь в секонде или магазине на логотип симпатичной мне группы, беру. Я не пытаюсь этим сделать заявление о своих музыкальных вкусах и не транслирую никаких взглядов». Выбор конкретного исполнителя для Котлярова не принципиален — вообще, по его мнению, когда речь заходит о напечатанных на ткани известных артистах прошлого, их лого воспринимается скорее как элемент декора — ничего более. Другое дело — мерч ныне действующих коллективов. В этом случае носитель рублем поддерживает любимого артиста, значит, разделяет его взгляды. 

Что Котляров не наденет никогда? Ну разве что мерч ультраправых артистов.

Обратите внимание, что в тексте ни разу не встречается слово «говнарь». А ведь в широком смысле носить вне концерта чей-то мерч и есть говнарство, потому что надевать на себя изображения своих любимых артистов или их логотипы может только подросток без толики вкуса. Так считала моя бывшая, которую бесили мои футболки с музыкальными принтами (я, как и Котляров, покупал их при каждом удобном случае).

Именно под влиянием экс-фрау я перестал покупать концертный мерч и воздерживался до марта этого года, когда на выступлении Prodigy мне попалась созданная FeeLee Records официально авторизованная кириллическая футболка с принтом, поразившим меня своей многослойностью. Именно к дизайнеру этого принта , Владимиру Шрейдеру, я обратился с вопросом, каким мог бы стать мерч «Тараканов!».

Шрейдер не прочь поучаствовать в разработке айдентики для группы, правда, сначала предпочел бы поближе познакомиться с их творчеством. «Мерч — это медиум, и дизайнеру нужно транслировать определенное сообщение, а точных формулировок одного сообщения не так уж и много, поэтому и свобода здесь скорее в выборе сообщения, а дальше дизайнер подчинен этому условию. Мне такие задачи интересны, но для этого нужно действительно разбираться в конкретном предмете, я бы мог подготовиться».

По его мнению, мерч для «Тараканов!» не должен принципиально отличать от атрибутики The Beatles или любой другой успешной группы: «Ведь главная задача мерча — и не надо этого стесняться — разойтись как можно большим тиражом».

Эстетика первична, полагает дизайнер, и от нее зависит, заподозрят ли в вас окружающие говнаря или инфантила. «Сегодня мерч продается огромными партиями задолго до выхода самого музыкального релиза, и потом работает как промо, а как много людей увидят эти вещи, зависит именно от эстетики мерча, ведь такие вещи могут быть запросто вплетены в повседневный образ, рассуждает Шрейдер. — Все границы стерты, и покупка мерча может быть столь же импульсивной, как и любая другая, без привязки к стоящим за этим субкультурам. Достаточно посмотреть на людей в футболках Thrasher».

Панк-рок начинался в том числе с футболок — магазин Sex, Вивьен Вествуд, надписи Destroy и свастики. Свастики по умолчанию показывать в публичных местах нельзя, а какой есть вариант для провокации сейчас?

«Сегодня главная провокация — это стоимость изделия, — полагает Шрейдер. Худи с логотипом Balenciaga за 1000 долларов будоражит общество гораздо сильнее, чем все панк-выходки прошлого вместе взятые».

Кажется, Вествуд времен Sex можно достать примерно за эти деньги. Впрочем, и Спирин называл ту же сумму. Но в другой валюте.