«Тебя больше не любят»: в Минкульте предложили определять востребованность артистов

Министерство культуры предложило проверять востребованность артистов, работающих в госучреждениях. Если выяснится, что ее нет, это может стать весомым основанием для расторжения договора. Получив компенсацию в размере не ниже трехкратного месячного заработка, человек отправится в свободное плаванье. С одной стороны, закон нужный, вспомните, сколько театральных коллективов страдают от излишней раздутости, с другой — не приведет ли это к очередным междусобойчикам и увольнениям тех, кто неугоден?

Для начала несколько фактов: законопроект разработан по поручению вице-премьера РФ Ольги Голодец и может вступить в силу уже в ближайшем ноябре. Согласно документу, оценка будет проводиться не чаще, чем раз в три года, и не коснется руководителей организаций, беременных женщин, мам, воспитывающих детей до трех лет, родителей детей-инвалидов, а также обладателей почетных званий.

Интересный момент: в пояснительной записке уточняется, что оценка не предполагает определение профпригодности творческого работника и направлена «исключительно на его востребованность в перспективном репертуаре», однако в самом законопроекте все же прописывается возможность расторжения отношений. Чтобы понять, кто приносит пользу, а кто нет, работодателям предлагается сформировать специальную комиссию.

Спецкомиссии? Оценки? Звучит устрашающе. Однако в окружении зампреда правительства РФ Ольги Голодец пытаются смягчить этот момент, насколько возможно. По словам ее помощника Алексея Левченко, давая поручение проработать вопрос, Ольга Юрьевна думала исключительно о том, чтобы люди получили справедливую оценку своего труда и стали больше зарабатывать. «И речь, конечно, не о том, чтобы они страдали», — объяснил Левченко, добавив, что дальнейшая судьба документа зависит уже от Минкульта.

Едва появившись, законопроект вызвал самые горячие дискуссии. Особенно — среди театральных деятелей. Главный вопрос, который их волнует: поможет ли он избавиться от артистов, которые появились в труппе благодаря отнюдь не таланту, а личным связям? Проще говоря, от «балласта». Его мы и переадресовали помощнику Голодец.

«Вы имеете в виду три-четыре состава, которые никогда не играют? — переспрашивает Левченко. — В любом случае, все решения будут зависеть от самих режиссеров и руководства театров. Кадровая политика — это их вопрос. Не министерству же культуры актеров подбирать!»

Режиссер, художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного камерного драматического театра «Левендаль» Искандер Сакаев — как раз один из тех, кто считает, что инициатива Голодец вполне оправданна. Для него это — хоть какой-то инструмент для избавления от профессионально непригодных.

«Если коротко, такой закон необходим в первую очередь для улучшения жизни и состояния трупп драматических театров. Знаете, какая сейчас основная проблема при формировании труппы? Это «вечные сидельцы», сотрудники, которые уже давно дисквалифицировались, но законным путем без ухищрений от которых не освободиться. Как правило, не работая сами, они и другим мешают, и любые попытки сподвигнуть их на какое-либо творческое действие воспринимаются в лучшем случае равнодушно, в худшем — в штыки, — говорит он. — Конечно, закон требует доработки и уточнения, но сам посыл верный и уже назревший».

Что касается болезненного вопроса, увольнять или не увольнять, то тут, считает Сакаев, все зависит от конкретных обстоятельств. 

«Например, артист болел, и театр был вынужден сделать вводы на его роли, чтобы прокат репертуара не останавливался. Человек выздоровел, вернулся в строй; ролей нет, но зато есть потребность работать — и театр заинтересован в дальнейшем сотрудничестве, — говорит режиссер. — Или другой артист постоянно ищет способ соскочить с работы (законных лазеек множество: от больничного до бесконечности). И это уже не лечится! С такими надо прощаться».

Как подчеркивает режиссер, обстоятельств тьма. «Бывает неспособность актера вписаться в новую программу развития театра, — перечисляет он. — Или, например, труппа перегружена, актеров слишком много, и было бы хорошо освободить ставки для технического персонала. Но ставки заняты до конца времен!»

Надо сказать, идея введения оценки востребованности обсуждалась уже давно, но до широкого общественного обсуждения никогда не доходило. Теперь, когда все закрутилось, интересно понять, что именно имеется в виду под словами «востребованность» или «невостребованность».

«Смотри, какая штука, — говорит в беседе с Daily Storm художественный руководитель Архангельского молодежного театра Виктор Панов. — Убирать будут тех, кто неугоден, таким образом сводя с ними счеты! Сама по себе тема правильная — в тех же Москве или Петербурге выдающиеся режиссеры раздувают штат за 160 человек и никого не уволишь, потому что этого не позволяет трудовое законодательство — но, зная русский менталитет...»

Как считает Панов, вводя законопроект, нужно максимально четко прописать критерии востребованности. «Если проще, за что я как режиссер имею право расторгнуть договор, — объясняет он. — Мой артист не востребован потому, что я этого не хочу, или просто так складываются обстоятельства? Но извини, та же Гурченко, после того как появилась в «Карнавальной ночи», не снималась долгих 14 лет. Всякое ведь бывает! Так что тут важно не наделать беды. Хотя... там есть Калягин, есть Фокин — они умные мужики и внесут свои коррективы».

Размышляя о важности включить душу, режиссер приводит конкретный пример. В Архангельске не так давно потерял работу один очень известный в местных театральных кругах актер. Артист не всегда ладил с руководством и частенько бывал навеселе, поэтому контракт с ним решили не продлевать. Куда он теперь, а ведь — талантище! «И вот он просится в мой театр, говорит, надо хотя бы доработать до пенсии, а что я могу ему сказать? — спрашивает Виктор Петрович. — Пенсия-то теперь чуть ли не в 80, а у меня своих стариков навалом».

Поделилась своими мыслями и художественный руководитель столичного театра «Практика» Марина Брусникина, возглавившая коллектив в октябре прошлого года. И они чем-то созвучны с мнением ее архангельского коллеги.

«Мы очень рады, что нам не придется решать связанные с этой инициативой этические вопросы, так как в театре «Практика» нет постоянной труппы. У меня нет однозначного ответа, и вот почему, — рассказала Марина Daily Storm. — Безусловно, актерская профессия очень зависима. И не складывается иногда не из-за отсутствия таланта, а из-за вкусов руководителей театра, личных взаимоотношений и коммуникативных особенностей человека. Талант не всегда гарантирует востребованность. Часто со сменой руководства меняется и угол зрения. Например, с приходом на должность художественного руководителя Сергея Женовача в МХТ появились новые режиссеры, которые вдруг стали занимать непривычный список артистов. Люди стали получать хорошие роли, на них посмотрели другими глазами». 

«Но я также понимаю, что в театрах часто числятся люди, почти не занятые в работе и не имеющие перспективы быть занятыми. Поэтому если у руководителей появится возможность избавляться от «мертвых душ», это может упростить жизнь театрам с раздутым штатом артистов, — продолжает Брусникина. — Ведь если смотреть на ситуацию с точки зрения бизнеса, эти критерии оправданны, — не работающие люди не должны получать зарплату. Но все-таки театр — это не совсем про бизнес. В решении этого вопроса важен тщательный индивидуальный подход, так как за ним стоят человеческие судьбы». 

К слову сказать, предлагаемая оценка востребованности касается не только артистов театров, но и музыкантов, танцоров, сотрудников концертных организаций и цирков, а это значит, что количество людей, которые могут остаться на улице, возрастает в разы. Да и интересно, по какой методике будет высчитываться эта самая «востребованность»? В Минкульте на наш вопрос пока не ответили. Не знает, как это может быть, и Владимир Винокур.

«Понимаете, в чем дело, — говорит он в беседе с Daily Storm. — Степень востребованности определяет совсем не Министерство культуры. У нас уже происходило такое при советской власти, когда у всех были определенные ставки, и они никогда не соответствовали действительности. Многие народные артисты Советского Союза не набирали даже десяти зрителей, а популярные и всеми любимые артисты собирали тысячи, но получали в десять раз меньше. Все определяет зритель! Его величество зритель». 

И отчасти Винокур прав. Культуру нельзя сравнивать с промышленностью и измерять материальным — есть ценности иного рода. А с раздутостью трупп надо бороться как-то иначе: и явно не при помощи ярлыков, плохой ты или хороший.