В наше время на Грушинке работали за банку сгущенки и банку тушенки

В редакцию «Шторма» обратились коменданты легендарного Грушинского фестиваля, чтобы рассказать о том, почему он теперь не пользуется доверием. По словам ребят, они до сих пор не получили обещанные за работу деньги, их не пускали в душ, а на 35 тысяч зрителей было только 50 туалетных кабинок. У руководства ответы такие: «Мы в свое время работали за банку сгущенки и банку тушенки» и «Зачем душ, когда есть Волга?»

44-й Грушинский фестиваль, который прошел с 29 июня по 2 июля на Мастрюковских озерах, ознаменовался целой чередой не самых приятных инцидентов. Например, на фестивале из-за проливных дождей не было понтона через Волгу, поэтому туристам приходилось преодолевать реку на свой страх и риск. А буквально за несколько минут до открытия одной из площадок ее демонстративно покинули все звукооператоры, отказавшиеся работать без предоплаты. Остались без денег и коменданты. Правда, в отличие от коллег, они честно отпахали целую неделю. 

«Но прошло полгода, а денег как не было, так и нет: нас продолжают кормить обещаниями!» — говорят они. 

Коменданты — это люди, которые отвечают за расселение гостей и разрешают связанные с этим конфликтные ситуации. На самом деле ребятам приходится делать много чего другого: разгружать машины с продовольствием, таскать дрова, следить за безопасностью на переправе. И все это — за тысячу рублей в день. 

«В этом году администратором фестивальной поляны был назначен Егор Комоцкий, — рассказал «Шторму» комендант Евгений Шевченко. — На наш вопрос, где деньги, он отвечает, что надо подождать. Мол, они очень долго идут через Минкульт, а у клуба много долгов. Но мы ведь работали! Ладно я — москвич, эта десятка мало что решит, но среди ребят были студенты и люди из маленьких городков; некоторые жертвовали ради фестиваля другой работой. Причем я сам уговаривал их во всем этом поучаствовать, и мне теперь перед ними очень неудобно». 

Интересно, что, работая в условиях полной боевой готовности, молодые люди были лишены банальной возможности принять душ. 

«Перед началом работы мы договорились с главным комендантом фестиваля Павлом Кейльманом, что нас будут кормить, наше время будет оплачиваться, а мы сможем приходить на турбазу, где живут почетные гости Грушинского фестиваля и созданы хоть какие-то санитарные условия. Но нас не пускали, ссылаясь на то, что таких, как мы, 400 человек, и всем хочется помыться, — рассказал «Шторму» Антон Галичев. — В итоге те, кто умел плавать, мылись в озере или в Волге. При этом температура воды не поднималась выше 19 градусов! Кто не умел — грел пятилитровые баклажки. Короче, отношение к нам было, как к свиньям». 

«Те же самые проблемы были и с доступом в туалет, — продолжает Галичев. — На турбазу не пускали. А биокабинок было слишком мало — 50 на всю фестивальную площадку. Если на концерты приехали около 30-35 тысяч человек, представьте, какие были очереди!» 

Половина ребят-комендантов — те, кто посмелее — отправили руководителям Грушинского фестиваля коллективное письмо, в котором изложили свои претензии. Ответа на него не последовало. 

«А хотелось бы не только получить деньги, но и услышать извинения. Но нам будет трудно что-то доказать, потому что мы не получили даже письменного договора — все было под честное слово. А без бумажки вы — сами понимаете, кто», — добавляет парень. 

Любой человек, который окажется в подобной ситуации, скажет, что это и правда обидно: ехать в область, работать чуть ли не круглые сутки, жить в антисанитарных условиях… Однако организаторы считают иначе: волонтеры на то и волонтеры, чтобы преодолевать трудности ради возможности потрудиться на благо фестиваля и обзавестись новыми друзьями! 

«Я работал комендантом с 1986 года, и прекрасно знаю, что это такое, — рассказал «Шторму» администратор фестивальной поляны Егор Комоцкий. — Для нас это была возможность отдохнуть, познакомиться с новыми людьми и проявить себя. Подспудно, конечно, бегаешь, расселяешь людей, разрешаешь конфликты, следишь за кострами… А после окончания фестиваля мне выделялись банка сгущенки и банка тушенки! Тогда это был настоящий дефицит». 

«А если говорить про возможность помыться, то я бегал купаться на Волгу! Зачем душ? Иди на реку! — немного обиженно говорит он. — У нас такого никогда не было, разве что при крайней необходимости». 

По мнению Комоцкого, во время фестиваля ребята сумели и отдохнуть, и позагорать, и посмотреть на выступления артистов. К тому же их кормили и давали им привилегии, связанные с проездом. А они «надувают щеки и ходят по поляне»! 

«Но в плане работы к ним претензий нет, поэтому свою премию они получат, — добавляет организатор. — Задержки по выплатам связаны с тем, что в этом году было плохо с финансированием, пришлось затянуть пояса. Когда это может произойти? Надеюсь, что скоро — до зимнего Грушинского фестиваля, который пройдет 23 и 24 февраля. Только повторюсь, считать это зарплатой — смешно. Это скорее поощрение, замена сгущенки и тушенки», — говорит он. 

44-й Всероссийский фестиваль авторской песни был посвящен 50-летию подвига Валерия Грушина — парня, который в далеком 1967 году погиб во время похода по сибирской реке Уде, спасая тонущих детей. В концертах приняли участие Тимур Шаов, Галина Хомчик, Виктор Третьяков, Алексей Иващенко, а также Олег Митяев и Александр Городницкий. Следующий, юбилейный, пройдет в августе 2018 года. 

«Поедете?» — спрашиваем мы у ребят. «Поедем, но если будут соблюдать предварительные договоренности, заключат с нами договоры и будут относиться как к людям, а не как к пустому месту!»