St
Внебрачная дочь певца Серова хочет взыскать с отца 20 миллионов рублей
Кристин Тилер «Шторму» — о первой встрече со знаменитым папой, разбитых надеждах и цене обиды undefined

Внебрачная дочь певца Серова хочет взыскать с отца 20 миллионов рублей

Кристин Тилер «Шторму» — о первой встрече со знаменитым папой, разбитых надеждах и цене обиды

Фото: © alexander-serov.ru

Певец Александр Серов, похоже, вконец запутался в своих детях. Оказалось, что помимо рожденной в браке дочери Мишель у него есть две внебрачные — Кристин Тилер и Алиса Аришина. И если против Алисы артист не имеет ничего против — возможно, потому что та сама не хочет с ним общаться, — то в отношении тянущейся к нему Кристин он настроен решительно: она — не его. «Шторм» узнал у девушки, позвонил ли ей артист хотя бы раз и продолжает ли она надеяться на встречу.


Кристин родилась в 1989 году от случайной связи Александра Серова с журналисткой Надеждой Тилер. Когда дочери исполнился год, женщина переехала вместе с ней в Германию. В семь — рассказала о знаменитом отце. К сожалению, радость девочки оказалась преждевременной: новоявленный папа совсем не горел желанием ее увидеть, а когда однажды уже подросшего ребенка привели к нему в гримерку, объявил это провокацией. Недавно их встреча все-таки состоялась, но и она осталась без продолжения: увидев Кристин, певец лишь улыбнулся.

Читайте там, где удобно: добавьте Daily Storm в избранное в «Яндекс.Новостях», подписывайтесь в Дзен или Telegram.

– Кристин, Вы помните тот момент, когда впервые узнали, кто Ваш отец?


– Мне тогда было семь или восемь лет. Мама показала мне фотографию мужчины и с улыбкой сказала: «Это твой отец». Я страшно обрадовалась, потому что в школе в тот момент все ребята уже спрашивали, где мой папа, а мне нечего было ответить – и вдруг оказывается, что он у меня есть, к тому же известный в России певец. Я очень этим гордилась, хотя одноклассники, конечно, не верили и говорили, что я все придумала.


– Ваша мама пыталась сделать так, чтобы Вы с ним увиделись?


– Конечно, но ему было все равно. К тому моменту он уже про все забыл: и про то, что у него есть я, и маму, и свои слова, что мы ни в чем не будем нуждаться, которые когда-то сказал ей, узнав о беременности. Мама без конца писала ему письма, звонила, но ей никто не отвечал. Отчаявшись, она просто подала на алименты, но отец постоянно пытался от них уйти.


– Тем не менее ваша встреча состоялась. Каким был этот момент?


– Этой зимой отца пригласили на одну из телевизионных программ и туда же позвали меня. Сказали, что он хочет со мной пообщаться! Я, конечно, страшно волновалась и переживала, как он меня воспримет, а когда увидела его сидящим в студии, просто подбежала и обняла. А он… не обнял. Просто улыбнулся, но в этом не было ни тепла, ни взаимности. Чувствовалось, что для него все это очень неожиданно. А потом он меня еще и оскорбил!

– Каким образом?


– Он заявил, что я психически ненормальная и у меня проблемы с речью. Они у меня и правда есть, но это потому, что я не очень хорошо знаю русский, а он начал утверждать, что это из-за наркотиков, которые я якобы употребляю, причем с пятого класса. Представляете, отец говорит такое о дочери на всю Россию! Откуда он это взял? Кто ему это сказал? Мне кажется, он это сам придумал, чтобы не общаться.


– Вы не пытались подойти к нему уже за кулисами?


– Я хотела это сделать, но меня сразу вывели из студии, потому что, по сценарию, он должен был петь песню. А сам он не подошел. Видимо, ему это было не нужно. Да он даже тест ДНК не хотел делать, боясь, что тот подтвердит наше родство! Но теперь все знают, что мы с ним на 99,9% отец и дочь.


– С момента вашей встречи прошел месяц. Что-нибудь изменилось?


– Ничего: он мне так и не позвонил и не написал. В итоге мы нашли адвоката и подали на него в суд за оскорбления. Сумма иска составляет 20 миллионов рублей.

– Не повлияет ли этот иск на Ваши отношения с сестрами?


– Я общаюсь только с Алисой, а вот с Мишель у меня отношений нет, хотя мне бы очень хотелось познакомиться с ней поближе. Но ей, видимо, пока интереснее с другой сестрой. Она даже сама ей написала.


– Кристин, скажите, а где-то в глубине души Вы все-таки надеетесь, что отец о Вас вспомнит и вдруг позвонит?


– Это бесполезно. Если он позвонит и извинится, я, конечно, пойду ему навстречу, только он этого не сделает: он не умеет извиняться — он может только оскорблять! И знаете, мне бы хотелось, чтобы он попросил прощения не только у меня, но и у моей мамы, у Алисы и у своей бывшей жены – Мишель очень переживает из-за того, что тот оскорбляет ее мать. А еще я хочу, чтобы он меня признал! Общаться со мной или нет, пусть решает сам, но то, что я его дочь, теперь знает вся страна!

Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...