St
Экс-директор «Тату»: Сестры с Украины сказали, что я для них умер
Леонид Дзюник — об отношении к спецоперации, разорванных родственных связях и презрении к уехавшим коллегам Леонид Дзюник

Экс-директор «Тату»: Сестры с Украины сказали, что я для них умер

Леонид Дзюник — об отношении к спецоперации, разорванных родственных связях и презрении к уехавшим коллегам

Леонид Дзюник Фото: Из личного архива

Бывший директор группы «Тату», актер Леонид Дзюник, родившийся и выросший на Украине, поделился своей историей ненависти к киевскому режиму. По словам продюсера, благодаря этим людям он вот уже много лет не может поехать домой, а оставшиеся там родственники пишут, что его для них больше не существует. «И вот как я должен к этому относиться?» — спрашивает он.


Россия завершает то, что не успели в 40-х-50-х


«Почему я поддерживаю спецоперацию? Потому что наша армия воюет за правое дело. Потому что воюет против неофашизма и бандеровских прихвостней, и я просто не могу представить, как бы я мог не поддержать наших ребят. Потому что она (армия — Примеч. Daily Storm) сейчас выполняет очень важную миссию! Сегодня в одной из передач — а я смотрю практически все общественно-политические программы — кто-то из политологов сказал такую вещь: что Россия завершает то, что не было завершено с 1941-го по 1953 год. И я с этим более чем согласен.


На днях две мои сестры (одна живет в Днепропетровске, а другая в Кривом Роге) написали мне, что я для них умер. А так как я для них умер, значит, мне больше не о чем сожалеть и не о чем переживать. «Подождите-подождите, нам помогут, — сказала мне одна из них, — и мы вас разгромим».

Читайте там, где удобно: добавьте Daily Storm в избранное в «Яндекс.Новостях», подписывайтесь в Дзен или Telegram.

Леонид Дзюник
Леонид Дзюник Фото: Из личного архива

Я не могу поехать домой даже на чьи-то похороны


«Еще одна моя сестра жила в Луганской области. Но в 2014 году рядом с ней разорвалась мина, и все эти семь лет она мучилась без руки и ноги. За ней ухаживал сын.


Она умерла год назад — инсульт. Полная сил, красивая, энергичная женщина чуть за 60, мать четверых детей!


Поэтому нам сейчас нужна только победа. Победа над всей этой мразью! Хотя что там говорить, если я не могу поехать домой даже на чьи-то похороны? Я не смог проститься ни со своей тещей, ни с дядей, умершим в 95 лет, — ветераном войны, с которого эти ублюдки срывали Георгиевскую ленту! И как, вы думаете, я могу ко всему этому относиться?!»


Люди ждут, что русские придут и все восстановят


«Помимо близких, у меня там очень много друзей. Кто-то в Гениченске; это Херсонская область. Кто-то в Донецке. Кто-то в Днепропетровске. И я могу сказать, что они, хоть и находятся под влиянием Украины, все же очень ждут нашу, Российскую армию. Они очень ее ждут! А я боюсь, как бы у нас сейчас не начались очередные разговоры о попытках диалога с Зеленским и его шайкой. Что наши остановятся и последнее, как сказано в Библии, будет страшнее первого — вот чего я сейчас боюсь больше всего!

Фото: Global Look Press / Михаил Палинчак
Фото: Global Look Press / Михаил Палинчак

Люди ждут, что русские придут и все восстановят. Что у них начнется спокойная жизнь. Единственное, чего я не могу понять, почему обстреливают Белгородскую, Курскую и Брянскую области. Почему наши молчат, а Киев радуется? Где наши ракеты? Где наш «Кинжал»? Почему он не перевернул все с ног на голову?


А ведь это началось далеко не сегодня и даже не восемь лет назад. Я пошел в школу в 1966 году — и вы думаете, уже тогда к нам в Днепропетровск не приезжали с Западной Украины и не говорили: «Хай живе Степан Бандера, его жинка Параська и кобылка его Ганка»? Это было уже тогда. Еще со времен, когда Хрущев отпустил всех этих тварей, которых до этого упрятал Сталин!»


Бабло падает-падает, а потом перестает


«Как я отношусь к артистам, с которыми нас разделила наша позиция? Вы знаете, мне не то чтобы трудно их судить, но про таких даже и говорить не хочется. Макаревич, Меладзе… Бог с ними!


Но я хотел бы сказать о тех, кто был популярен именно в последние годы и на кого с удовольствием ходили. И вот так поступить, как поступили они, — я считаю, что это низость! Это даже не столько предательство, сколько подлость. Или, еще точнее, паскудство. Хотя многие из них пытаются вернуться.


Сережа Лазарев говорит, что он снова любит Россию и прочее, прочее. Лобода собиралась ехать во Владивосток, устраивать там концерты и просить прощения. Макс Барских сначала запретил свои песни, а теперь разрешает. Понимаете, они там за границей на хрен никому не нужны и зачем-то туда едут. Но, как сказано в одном фильме, дождь идет-идет и заканчивается. Вот так и про бабло: оно падает-падает, а потом перестает. А жить-то хочется! А кушать-то хочется, понимаете, вкусненькое. А денежек-то уже нет. Вот они и пытаются найти дорогу обратно».

Сергей Лазарев
Сергей Лазарев Фото: Global Look Press / Комсомольская правда

В бой рвались вместе со всеми!


«Но я просто уверен, что скоро все встанет на свои места. И мне даже интересно, что будет, когда наши ребята вернутся с фронта и обо всем узнают. Как эти артисты будут перед ними выступать и что будут им говорить. Этим парням, которые прошли через такое горнило. Падаль, а не артисты! 


И как тут не вспомнить Великую Отечественную войну и наших коллег, которые первыми рвались в бой? В бой рвались вместе со всеми! Юрий Никулин, Алексей Смирнов, Михаил Глузский... И других, которые ездили с концертами по фронтам и поднимали боевой дух.


А эти... Не могу, ненавижу!»

Леонид Дзюник
Леонид Дзюник Фото: Из личного архива
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...