ГОДНОЖУРНАЛИСТИКА

Военкор и создатель медийного проекта WarGonzo Семен Пегов вспоминает прямой эфир с Евромайдана во время расстрела «мирных демонстрантов» на улице Институтской, рассказывает о реакции на него российских и украинских СМИ, а также рассуждает о том, что общего между журналистами-либералами и ярыми пропагандистами от власти.

Когда на Евромайдане по-прежнему толком никому не известные снайпера расстреливали роковую для режима Якуновича «небесную сотню», я прятался за рекламным щитом метрах в десяти-пятнадцати от кровавого эпицентра и выходил в прямой эфир. Тогда я работал на Life.

Не скажу точно, сколько длилось это включение, оно было достаточно продолжительным и растянулось на несколько сеансов — ведущие давали передохнуть буквально пару-тройку минут, а затем снова возвращались к самой горячей на тот момент теме в мировой новостной повестке.

Надо отметить, что люди, оказавшиеся под снайперским огнем, падали замертво прямо в кадре — то есть во время эфира, на том самом кошмарном пятачке на подходе к станции метро «Крещатик». Я, условно говоря, сидел на корточках с микрофоном ровным счетом напротив.

Не знаю, что меня тогда спасло, — может, за рекламным щитом нашу съемочную группу просто-напросто не было видно, может, мы не попадали в так называемый сектор обстрела (с нашей стороны улицы Институтской погибших не было). 

Ушли мы оттуда (то есть прервали прямой эфир) только после того, как мне позвонил Арам Ашотович (создатель Life) и дико наорал (он это умеет), в грубой форме потребовав, чтобы мы поскорее оттуда сматывались, что сидеть там без броников в нескольких метрах от обстрела — полнейшая глупость (я сглаживаю сейчас его выражения).

Будь моя воля, говорю сейчас абсолютно честно, — я бы остался прямиться дальше. Это вопрос уже не этики, а истории. То есть ради чего в нашу репортерскую профессию, по идее, и должны идти люди — запечатлеть историю здесь и сейчас, такой, какая она есть.

Но и Арама Ашотовича, в общем, чисто по-человечески я могу понять. Если бы кого-то из нас завалили — он бы чувствовал вину, как любой нормальный руководитель. Притом что по сути нас никто в этот кровавый замес специально не отправлял. Мы сами как сумасшедшие прибежали на звуки выстрелов (для уважающего себя репортера — тоже ситуация нормальная) и начали делать свою работу.

Эфир в итоге вышел, как сейчас модно говорить, адски скандальным. Сначала украинские СМИ (с подачи промайданских блогеров) сделали разоблачающие сюжеты в духе — вот, мол, российский журналист (обязательно уточнить — кремлевский) выходил в прямой эфир под снайперским обстрелом, а значит снайпера были российскими и убивали «протестовальников» специально под мои включения. В общем, я как бы оказался с ними в сговоре и вся эта бойня была кровавой постановкой для экрана.

Ну Бог с ними, с киевскими СМИ. Каково было мое удивление, когда на наших федеральных каналах вышли аналогичные по своей сути сюжеты. Только меня уже представляли как украинского журналиста, который работает под командованием майданских снайперов, расстреливающих собственных сторонников ради революционного пиара. Все это выпустили, повторюсь, наши самые патриотичные ТВ-каналы, из первой тройки.

Я знаю телевизионную кухню изнутри, такие сюжеты являются классической «редакционкой». В поле такие репортажи не делаются — слишком сложно врать в поле. Кому-то из продюсеров или шеф-редакторов в Москве приходит гениальная мысль: вот, можно сделать такой острый поворот. Классная же выйдет пропаганда?

При этом никто не потрудился узнать — кому в действительности принадлежит голос за кадром, то есть мой голос, во время жуткого снайперского обстрела. Украинские СМИ либерального толка, справедливости ради, еще пытались как-то меня найти и записать коммент. Из российских редакций мне не позвонил никто.

Я ни в коем случае не хочу сказать ничего плохого о ребятах с федеральных каналов, которые так же, как и я, тогда работали на Майдане, вкалывали день и ночь, рисковали жизнью. Это достойные во всех отношениях профессионалы, многие из них мне в действительности как братья. Это не они придумывают сюжеты про условных распятых мальчиков и про мифические заговоры со снайперами.

Я называю такой подход годножурналистикой. Знаете ведь такое трендовое словечко — «годно»? Есть жареный факт, который можно оперативно использовать ради хайпа — и годножурналисты тут же находят способ его повернуть таким образом, чтобы лизнуть одно место работодателю — вот, мол, посмотрите, как годно вышло, а главное ведь, в интересах наших общих взглядов.

Эти годножурналисты не имеют отношения к реальной журналистике, которая не на заднице в офисе за компом, а которая делается на ногах в полях, в порою близких к античеловеческим условиях. Они создают годный контент, контент, за который крутые мира сего могут их погладить по голове — годно спропагандировал.

И в этом смысле, увы, наши патриоты от журналистики недалеко ушли от заклятых либералов. Каждый абсолютно малодушно отрабатывает контракт, уничтожая авторитет профессии как таковой. И с 2014 года в медийной сфере, по сути, ничего не изменилось. Только градус абсурдности переместился из телека в «телегу».

Я это понял, когда не так давно опубликовал информацию о гибели наших чевэкашников в Сирии. Патриотические Telegram-каналы, которые отрабатывают бабки, тут же взвыли от возбуждения: мол, проект WarGonzo — анонимный паблик, который чуть ли не самим Турчиновым курируется и является рассадником дезы и украинской пропаганды.

При этом, как и в случае с прямым эфиром на Евромайдане, они не потрудились углубиться в вопрос. Иначе бы они узнали, что я с 2014 года на Украине не просто персона нон грата, но и в официальном розыске нахожусь по спискам СБУ. Как раз за пособничество сепарам (ДНР и ЛНР). Но им показалось годно и так. Не надо разбираться, кто совершил предательство против страны в Сирии, отправив ребят с голой задницей на американцев, без прикрытия и поддержки. Зачем искать предателей, когда можно назначить предателем того, кто попался под руку?

Они, эти патриоты, безусловно, создают годный контент. Но, на мой взгляд, нашей стране нужны не годножурналисты, а нормальные авторы с железными принципами. Такие есть, кстати, в обоих — будем так говорить — политических лагерях: и среди либералов, и среди патриотов. И времени заваливать друг друга годным контентом у нас просто-напросто нет. Мы делом заняты.