Черный день русского национализма

В День народного единства, 4 ноября, в Москве прошел ежегодный «Русский марш». В этот раз без трудностей не обошлось. «Шторм» отправился на шествие и узнал, с какими проблемами сталкиваются русские националисты в современных реалиях.

Досмотр с пристрастием

Досмотр на магнитных рамках жестче, чем в аэропорту. Буквально выворачивают карманы, досконально проверяют рюкзаки, одежду, залезают даже в ботинки. Из-за чего вскоре у рамок организовалась внушительная (несмотря на достаточно небольшое количество участников) очередь.

Полиция неспешно проверяет каждый карман, каждую складку пальто, увидев бумажки в рюкзаке, спрашивает, что там написано. А вдруг лозунги — для тех, у кого проблемы с памятью?

В контейнерах у рамок можно заметить изъятые бутылки с водой, банки, швейцарские ножи, балаклавы. Разве что шнурки с ботинок не изымали. Проходишь через рамки, а там почти пустая улица, только полиция и «Росгвардия» стоят по сторонам на страже пустоты.

Общественные настроения

Постепенно собирается народ, хотя и пришлось прождать на холоде лишний час в ожидании действа. Вот и бородатые националисты с транспарантом «Быть русским — быть воином» уже готовы к шествию, в стороне стоят ребята из «Молодежной организации националистов», продвигают идеи объединения с Германией.

«Как только объединим Европу, прижмем Азию к ногтю», — продолжает разглагольствовать картавый паренек, похожий на школьника.

Чуть дальше стоит дед с внучкой, которая держит флаг Партии националистов. Пожилой мужчина на камеры рассказывает про правительство, разворовавшее всю страну и богатеющее день за днем. Он намерен бороться с властью.

В толпе звучали призывы к революции, которая должна произойти на следующий день: «Приходите, погода хорошая будет, посмотрим на революцию», — заверяли добродушные бородачи, отмечая, что по этому поводу даже облака разгонят.

Транспаранты вне закона

Спустя какое-то время часть толпы резко движется в сторону зоны досмотра — там идут разборки с полицией, запретившей почти все привезенные транспаранты с лозунгами. В это время около рамок собирается толпа: полиция никого не впускает и не выпускает — непонятно, состоится ли марш.

Недовольные националисты, находясь в толпе журналистов, требуют, чтобы кто-нибудь из начальников полиции вышел из своей оранжевой палатки и объяснил СМИ, по какой причине изъяли все транспаранты. Русские, желающие просто «идти вперед», должны пройти через рамки. А вот организаторы — через установленную эмчеэсовскую палатку, этакую зону спецдосмотра. Выходя оттуда, националисты оставались без баннеров, флагов и хорошего настроения.  Как позже пояснили рядовые сотрудники, «привезенных транспарантов не было в списке согласованных».

По словам организаторов «Русского марша», это провокация со стороны полиции. «Я лично обсуждал все эти лозунги и транспаранты с мэрией, все это было задокументировано и зафиксировано на видео, а они составили какой-то свой список, в котором нет указанных нами лозунгов», — заявил Роман Ковалев, один из организаторов.

Последняя капля

В дальнейшем митингующие разделились на две группы. Основная часть решила пройти по Перерве, несмотря на отказ полиции в допуске баннеров и транспарантов. 

Другая же часть решила объявить о прекращении акции. Власти потребовали освободить место проведения митинга, однако националисты покидать площадку не спешили. Первые задержания начались после 14 часов.

Стою рядом с рамками на проходной, здесь же находятся порядка ста человек. Понемногу атмосфера начинает накаляться. Из мегафона слышны первые предупреждения «Уважаемые граждане! Акция окончена, убедительная просьба расходиться». Но толпа продолжает стоять. Представители «Черного блока» выстраивают своих соратников в шеренгу. В ответ на просьбу правоохранителей от митингующих раздаются требования отменить статью 282 (экстремизм), освободить Демушкина и еще несколько требований.

Вскоре появляется шеренга ОМОНа. Высокие парни в доспехах начинают теснить упорных протестующих к рамкам, так сказать, деликатно намекают на то, что протест окончен.

А за рамками особо агрессивных граждан уже встречают до боли знакомые «протестной Москве» пазики. Грузить начали пачками. Вот высокий правоохранитель в маске цепляет из толпы парня, его пытается отбить девушка. Полицейский не сдается до тех пор, пока его за руку не схватила щуплая женщина лет 60. Конечно же, крутить бабулю омоновец не стал, да и от парня отвязался. Обошлись словесной перепалкой. В этой схватке сотрудник правопорядка потерпел фиаско. Двум другим парням повезло меньше: сначала прижали лицом к автобусу, обыскали, далее — погрузка пассажиров. Таким образом набили целый автобус.

Но задержаниями протестующих не остановить. И вот флаги националистов воспарили уже над Белореченской. Именно по этой улице оставшаяся часть «движения» решила продолжить свой путь. Но, не пройдя и трехсот метров, участники акции попадали на землю, конечно же, не без помощи ОМОНа. Когда основную массу упаковали в автозаки, стали цеплять отдельных людей.

Стою между двумя автомобилями на парковке. В десяти метрах от меня крутят молодого человека, из рук «правосудия» его пытается вызволить подруга, одетая в камуфляжную куртку с коловратом на плече. В какой-то момент одним махом руки омоновец сбивает с ног девушку. Та, сшибая ограждение, падает на асфальт. Обездвиженная, продолжает лежать на холодной земле, пока ее друга ведут в автозак. Из толпы раздаются крики: «Вы человека убили!»

И в этот момент все разногласия между представителями правопорядка и националистами ушли на задний план. Все ринулись спасать пострадавшую. Даже тот омоновец, чувствуя груз ответственности, склонил свои колени в надежде хоть как-то помочь девушке (не помог). Благо неподалеку проходил врач, который оказал первую помощь.

А уже через несколько минут подъехала скорая. Девушку госпитализировали. Это была последняя капля. Улицы, где каких-то 40 минут назад были беспорядки, опустели.

Официальное уныние

Все это происходило в тот момент, когда часть согласных идти и без лозунгов двинулась от рамок.

Колонна из оставшихся «неуважающих себя» националистов и простых зевак двинулась по согласованному маршруту. Впереди несли флаги, на которых был изображен Иисус Христос, а наконечники шестов представляли собой кресты. Со всех сторон нас окружили силовики и журналисты, причем первые делали последним замечания – мол, мешались на пути. Журналистов с камерами толкали вперед, не давая возможности выставить штативы. Отстать от шествия было невозможно. Оно и понятно — буквально в 500 метрах происходило винтилово оставшихся у рамок.

Крики «Путин — вор» вперемешку с песнями Цоя создавали странные настроения. Происходящее больше напоминало цирк, главными артистами которого стали правоохранители — там и тут в разные промежутки времени сворачивали людей. В остальном все вяло, без огонька, и уж тем более — без эмоционального и духовного подъема.

Запомнился только один момент: прямо перед нами двое молодых мужчин начали отталкивать третьего к забору. Тот споткнулся, упал, но на помощь пришли полицейские — подхватили его под руки и вышвырнули за ограждение. Выяснилось, что это был «петербургский провокатор» (как рассказали сами нападавшие): он якобы выбежал в лифчике, расстегнул его и пытался идти вместе со всеми.

Конечная остановка — неподалеку от метро «Братиславская». Там же находилась сцена, где должны были выступить организаторы мероприятия. Осталось их, впрочем, единицы. То, о чем они говорили, не запомнилось абсолютно — наше внимание приковал дедушка, продававший книги «политзаключенного поэта». За его спиной, на коробке с пожертвованиями, красовался портрет Николая II. Пожилой продавец в это же время начал активно делать замечания тем, кто курил неподалеку от него, — мол, нация деградирует, а дети рождаются больными. Слышно его было лучше, чем людей со сцены. Тех же, кто отказался идти по маршруту, называли провокаторами, попытавшимися «слить» мероприятие, призывали бороться с коррупцией и ворами. Особое внимание уделили девушкам — советовали им удерживаться от походов в клубы и беречь честь смолоду.

На этом все закончилось. Националисты разбрелись кто куда: одни сразу побежали к метро, другие — за шаурмой либо в «Макдоналдс», чтобы уже там продолжить отмечать столь важный для них праздник.

Илья Горшков

Дмитрий Никитин

Алина Волчинская