St
«Дали команду: мочите лысого, пакуйте в багажник»
В суде по делу Шакро Молодого стали известны подробности перестрелки на Рочдельской улице

«Дали команду: мочите лысого, пакуйте в багажник»

В суде по делу Шакро Молодого стали известны подробности перестрелки на Рочдельской улице

Фото: © Агентство Москва/Авилов Александр
Фото: © Агентство Москва/Авилов Александр

Допрос свидетелей по делу против криминального авторитета Захария Калашова (Шакро Молодого) и его предполагаемых сообщников идет полным ходом — дважды в неделю столичный Никулинский суд открывает свои двери для тех, кто следит за процессом. Как скоро разрешится судьба обвиняемых, оценить сложно.


К середине ноября число допрошенных перевалило за десятку. Некоторые из них — персонажи колоритные (без преувеличения). В прошлый четверг в суде выступили двое. Первым — соучредитель компании-владельца небезызвестной букмекерской конторы «Матч Поинт» на Арбате. Он рассказал, что перед открытием комплекса — а это событие случилось более двух лет назад — старался найти «людей со статусом», поскольку предполагалось, что там будет хороший ресторан и несколько vip-залов, где можно уединиться и поговорить. Калашов, по его словам, уже после открытия посещал заведение, три-пять раз.


Свидетель мимоходом заметил, что, помимо всякого рода примочек, интересных для статусных персон, у них еще имеются и 105-дюймовые экраны. Не оставил это без внимания и гособвинитель:


— Нам бы такой! 


— А Вы к нам приходите, мы 24 часа работаем, — посоветовал ему бизнесмен.


— Может, все туда переместимся и оттуда поработаем? — предложил кто-то из защиты.


Место свободно


На смену предпринимателю пришел оперативник, принимавший участие в задержании подсудимых. Полицейский сразу же обозначил, что Андрей Кочуйков (известен как Итальянец, один из подсудимых) решал финансовые споры, а Батыр Бекмурадов занимался безопасностью «Захара Князевича и еще одного лица, которое здесь не присутствует». 


Что касается ЧОП «Защитник», то оно создавалось для возможности легальной покупки оружия. Все, что появилось в деле, «удалось собрать по крупицам» — его фигуранты в основном пользовались мессенджерами, была проделана большая работа.


Сотрудник МВД также подчеркнул, что Калашов занимал высшее положение в криминальном мире и, «что уж греха таить, сейчас из-за задержаний непонятная история: место освободилось — свободно и не занято».


Не обошлось и без перепалки с подсудимыми: оперативник бросил, что все они оказались в клетках из-за их деятельности. Бекмурадов же обратил внимание, что при обысках у него «поворовали коллекционные машинки», а прокурор постоянно напоминала о гласности процесса. 


Выступление полицейского запомнилось тем, что он постоянно срывался на защитников и периодически отказывался отвечать на вопросы, называя их бредовыми. Неоднократно подчеркивал, что информацию о деятельности преступной группы узнавал на оперативных совещаниях, а о том, что Калашов является вором в законе, — с портала «Прайм Крайм» («Ну, разумеется, не оттуда», — уточнит он впоследствии). 


Сегодняшнее заседание открылось шумным передвижением столиков для защитников. 


«Направо или налево их сдвигать? Я всю жизнь налево ходил», — сострил кто-то. 


Затем слушатели могли лицезреть двух свидетелей. Один — тот, кто обеспечивал информационную безопасность «Защитника»: устанавливал камеры наружного видеонаблюдения, оказывал информационно-техническую поддержку. Он поведал суду, что сотрудниками ЧОПа использовались защищенные каналы связи. Самого Калашова в офисе не видел (только по телевизору и интернету), но однажды появлялся там пожилой мужчина, на него похожий.


undefined
Фото: © Агентство Москва/Авилов Александр

Второй — участник перестрелки на Рочдельской улице, адвокат Эдуард Буданцев. В ожидании его появления подсудимые шутили, мол, появится и опять стрелять начнет. В это время судья Дубков сидел, подперев щеку рукой и что-то усиленно вычитывая. Защита предложила ему сделать перерыв, но тот отмахнулся — мол, опять вас не соберешь. 


Итак, показания Буданцева свелись к тому, что в ресторане Elements он оказался чисто случайно. В тот злополучный для всех вечер, 14 декабря 2015 года, он ехал домой, однако его развернула Жанна Ким: по телефону она рассказала, что в принадлежащем ей заведении находятся люди, которые выдвигали необоснованные требования — просили передачи несуществующего долга в размере восемь миллионов рублей. Притом что никаких обязательств у нее перед ними не было. 


Попытался выхватить пистолет и спустил курок


На место помимо адвоката по вызову женщины также приехала полиция во главе с оперуполномоченным Ильдаром Шакировым. Следом появился Кочуйков с охраной. Тогда же «опыт ему (то есть Буданцеву) подсказал», что во всех этих действиях присутствует замысел — странным казалось само появление «всех этих несвязанных между собой групп». Сперва собравшиеся попытались побеседовать в vip-зале, но в итоге оказались на улице. Здание к тому времени, со слов Буданцева, было заблокировано со всех сторон. Он понял, что «градус проблем накаляется и исключается любая возможность решить вопрос цивилизованно и в правовом формате».


Кочуйков тогда же обмолвился про Шакро Молодого, его охранник тем временем вытащил пистолет. Все, что происходило потом, Буданцев «смутно помнит», потому что получил удар в лицо. Один из нападавших якобы попытался выхватить у него наградной пистолет и спустил курок.


По словам свидетеля, принадлежащее ему оружие – правительственная награда, ношение «разрешено на законных основаниях». 


«Я его не демонстрировал, и в ресторан приехал туда не по своей воле, меня попросили туда заехать. Как для человека, более 30 лет охраняющего закон и порядок, для меня это была большая гражданская ответственность», — отметит он, отвечая на вопросы адвокатов. 


Буданцев, по его собственному утверждению, не планировал применять пистолет, но появление «вооруженных людей вызвало чувство опасности». 


— Вы слышали угрозы, прозвучавшие в vip-комнате в адрес Жанны Ким?


— Поймите, есть видео… Мы сидели и услышали разговор на повышенных тонах, разобрать диалог или монолог было невозможно. Зашли, увидели картину – Кочуйков разговаривает с Ким. 


— Разговаривает или кричит?


— Вот мы сейчас с вами разговариваем или кричим? Ну вот, на пару децибелов выше.


Затем выясняется, сотрудникам полиции он представлялся пенсионером МВД, ФСБ и адвокатом — всего у него было три документа.


undefined
Фото: © Агентство Москва/Авилов Александр

— Кем вы были там, на той встрече? По вашему внутреннему убеждению, — уточняет защита Кочуйкова.


— Адвокатом, — помедлив, ответил Буданцев. 


Отвечая на вопрос, почему он носит с собой оружие, попытался объяснить, что ему было страшно, поскольку является человеком разумным. В той ситуации оставалось два варианта: «дать в бубен» или убежать «как сраная собака». Последний исключался, он понимал, что всем должна заниматься полиция, и наличие оружия ему не давало права разбираться: «Просто сработал инстинкт защиты слабого. Если нарываются на хамство, нужно что-то делать… Это система, которая либо есть в человеке, либо нет. Вникать в нюансы и хитросплетения юридических отношений с Жанной Ким не хочу. Я искал людей, с которыми можно было поговорить, но, к сожалению, таких не было».


Я знаю, что такое стрелять в людей


— Я просто свидетель и рассказываю факты, которые происходили, — продолжил Буданцев. — Разрывать временную ленту, давать оценку всем персонажам этой драмы не хочу. Не я же первый ударил, а меня, и еще это: «Грузите лысого в багажник!» Вот сегодня позвонили по поводу оружия, четыре раза досмотрели, попытались доставить меня в отдел полиции.


— Проследовали за ними? — интересуется защита.


— Конечно, я ведь законопослушный гражданин.


— Есть ли против вас уголовные дела?


— Да, в отношении меня было возбуждено дело по статье 105, их было пять, потом они были переквалифицированы на две 108-е и... — тут свидетель запинается.


— Прошу занести в протокол очень аккуратненько, Марин, — советуют тем временем секретарю.


Вопросы начинает задавать один из подсудимых:


— Вы знаете, что можно позволять в разговоре с авторитетами, ворами...


— Я знаю только одно — есть закон. Есть писаные правила, есть неписаные. Если хотите разговаривать понятийными понятиями — в 90-х годах...


— Вы бы всех нас перестреляли, я помню!


— Этого не было, вы это говорите для собственного куража. Так вот ваш охранник Алексей Китаев (был убит в перестрелке. — Примеч. «Шторма»)…


— Которого вы убили… — помогает подсудимый.


— Да, которого я убил, — подтверждает Буданцев. — Я достал пистолет, показал, что в отличие от ваших подготовленных ребят я знаю, что такое стрелять в людей. Я понимал, что будет определенная развязка. Вы дали команду: мочите лысого, пакуйте в багажник. После этого почувствовал, как лечу по воздуху. Выстрелили 24 раза в мою сторону! — запальчиво продолжает Буданцев.


— Откуда знаете?


— Я дело читал, экспертиза была.


По его словам, через год обнаружились десять дощечек с пробоинами — это были отверстия от пуль.