Неподалеку от аэропорта Шереметьево течет Воскресенский ручей, который потом впадает в реку Клязьму, а она — в водохранилище, из которого берется вода для питья для жителей Москвы и Подмосковья. По этому Воскресенскому ручью задорно плавают уточки, крякают, играют друг с другом, вода заливисто журчит. Кто-то подумает, что это странно — ведь в феврале, при минус 10-15 градусов, водоемы замерзают. Но для жителей окрестностей Шереметьева нет ничего странного, нестареющая классика: по водоему течет антиобледенительная химия, которой обрабатывают самолеты. Руководство аэропорта не торопится раскошелиться на современные очистные сооружения, которые помогли бы не подвергать риску здоровье москвичей и живности близ Клязьмы.
Проблеме уже не один десяток лет. Когда-то, еще в 80-х, «Шарик» был относительно небольшим аэропортом с одной полосой. Естественно, такое сооружение было оснащено современной по тем меркам инфраструктурой, в том числе и очистительными сооружениями. Вот только почти за полвека они устарели и перестали справляться с водосточной нагрузкой, которая возросла в десятки, если не в сотни раз.
Тревогу забили местные жители. Около пяти лет назад они обратили внимание на то, что ручей не замерзает зимой, в воде мрут рыба и водоплавающие птицы, у водоема стоит специфический запах.
Одна из собеседниц Daily Storm рассказала, что мертвой рыбой ручей наполняется по весне каждый год, и она кверху брюшком плывет в сторону Клязьмы. Эта река считается водным объектом федерального значения, а Клязьминское водохранилище — источник питьевой воды.
На проблему обратили внимание не только жители окрестностей и экоактивисты, но и чиновники в Министерстве экологии Московской области, Росприроднадзоре и даже прокуратуре. В итоге Шереметьево неоднократно штрафовали за загрязнение окружающей среды. Специалисты фиксировали превышение концентрации формальдегида, тяжелых металлов и нефтепродуктов в воде. Однажды аэропорту пришлось отслюнявить штраф на целых четыре миллиона рублей, один раз — на два, но в остальном за последние два года «Шарик» отделывался смешными для огромной компании суммами — 90 тысяч рублей.
В Минэкологии Подмосковья Daily Storm ответили, что не раз проводили лабораторный анализ воды из Воскресенского ручья. Каждый раз там были «выявлены превышения предельно допустимых концентраций взвешенных веществ, фенолов и нефтепродуктов, соединений азота и железа». В ведомстве уточнили, что за нарушения АО «МАШ» неоднократно штрафовали. В распоряжении Daily Storm есть документы, из которых следует, что как минимум четыре последних года Минэкологии МО проводит проверки у водоемов близ Шереметьева, после которых заводят административные дела. Правда, суммы штрафов не растут.
Местные жители и экоактивисты уверены, что из-за низких штрафов у Шереметьева нет никакой мотивации строить новые очистные сооружения, ведь это обойдется в десятки миллионов рублей. При этом еще в 2019 году администрация аэропорта обещала, что очистные сооружения все-таки начнут ремонтировать в 2020 году и спустя год они заработают как следует.
В итоге, как рассказали Daily Storm представители инициативной группы ЖК «Город набережных», которые живут едва ли не ближе всего к Шереметьеву, в конце 2020 года в пресс-службе аэропорта им заявили, что новые очистные сооружения введут в эксплуатацию в течение двух-трех лет. То есть, по сути, повторили обещание 2019 года. По словам жительницы ЖК «Город набережных» Юлии, сообщение было скопировано дословно.
В самом Шереметьеве признают загрязнение природы. В пресс-службе аэропорта Daily Storm заверили, что «проблема решается», но затруднились назвать сроки
ввода в эксплуатацию обновленных очистных сооружений.
«Скорее всего, никакой дорожной карты по решению экологической проблемы просто нет. Руководство «МАШ» о ней говорит, но никто ее в глаза не видел», — считает Юлия. Другая экоактивистка, Ольга, рассказала, что их инициативная группа в шутку пригласила чиновников из Химок, правительства МО и руководства аэропорта на крещенские купания. Приглашения разослали официально, но никто не приехал: то ли в Бога не верят, то ли купаться в химии не хотят.
