St
Красноармейцы, белогвардейцы, анархисты и мирные жители воссоздали битву у Сорочьего моста в Новосиле
Репортаж Daily Storm с поля боя в Орловской области Фото: © Наталья Дмитрак

Красноармейцы, белогвардейцы, анархисты и мирные жители воссоздали битву у Сорочьего моста в Новосиле

Репортаж Daily Storm с поля боя в Орловской области

Фото: © Наталья Дмитрак

Маленький сонный городок Новосиль, что в Орловской области, в прошлые выходные словно перенесся на 100 лет назад: по улицам маршировали красноармейцы, белогвардейцы и анархисты начала XX века, шли с курами в обнимку и с граблями наперевес. В 1919 году здесь у Сорочьего моста прогремел бой частей РККА с частями Алексеевского пехотного полка. Журналист Daily Storm побывала на битве, воссозданной реконструкторами, съехавшимися в Новосиль чуть ли не со всей России


В середине прошлой недели мне поступило редакционное задание: отправиться на тусовку реконструкторов в Орловскую область. Там в городе Новосиль в субботу должен был пройти военно-исторический фестиваль.


«Только там надо быть в пятницу в 10 вечера», — предупредил редактор.


Весьма озадаченная таким поворотом, я позвонила одному из организаторов мероприятия — командиру объединения военно-исторических клубов «Первопроходник» Глебу Яковицкому. Он редакционным установкам по времени прибытия удивился не меньше моего: «У нас вечером в пятницу только реконструкторы съезжаются, ночевать они будут в спортзале местной школы… Оно вам надо?» — запротестовал Глеб. Постаравшись скрыть вздох облегчения, я постановила, что окажусь в Новосиле в субботу утром.


По правде говоря, от деятельности этих любителей истории я всегда была далека, и слово «реконструктор» в первую очередь вызывало у меня в голове образы заполонивших Калужскую площадь (она же «Поганище») полупьяных, дерущихся на деревянных мечах, хиппарей-толкиенистов родом откуда-то из далекой юности. К тому же, думала я, что хорошего может получиться из распила президентского гранта, который стал финансовой основой фестиваля в Новосиле? Забегая вперед, скажу, что ошибалась.



Туманным субботним утром я десантировалась из машины перед Домом культуры Новосиля. Сам этот маленький и сонный городок — словно готовая декорация для реконструкции событий столетней давности. По дорогам бегают гуси, крошечное деревянное здание магазина с умилительной надписью «Оптовичок», красиво (нет, правда, красиво!) расписанный Дом культуры и лукаво взирающий на него Ильич, водруженный на постамент у кинотеатра, в котором, наверняка, старшее поколение новосильчан смотрело «Неуловимых мстителей».



Перед Домом культуры уже толпились колоритнейшие персонажи, которые при этом на удивление органично вписывались в окружающий пейзаж. С одной стороны в шеренгу выстроились «белые», некоторые из них были в пенсне. Напротив них — «красноармейцы» в буденовках и со штыками. Самые задорные (и, по всей видимости, еще с ночи основательно подошедшие к процессу подготовки) — «моряки-анархисты». Один из них с утра пораньше играл на баяне, еще несколько человек — подтанцовывали и подпевали, невзирая на недосып.



Не успела я оценить всех в персонажей этой крайне разномастной толпе, как к площади подъехали «крестьяне» — с граблями и живой курицей. 


— Это тоже реконструктор? — подошла к ним я и указала на птицу.


— Ага, она с нами несколько сотен километров проехала!


Реконструкторы в костюмах крестьян рассказали, что приехали из Тамбова и решили представить образы мирных хуторян, потому что народ — основной объект войны. А еще потому, что в их клубе «Сорокопятка» много женщин и детей.


Набравшись смелости, подошла я и к «анархистам», чтобы спросить у них, почему они выбрали в этот день черное знамя.


«Это наше кредо! Мы и живем как анархисты: у нас общие семьи, мы любим друг друга по-братски и не пьем практически никаких напитков, кроме крепких. А если серьезно, можете нас в Facebook найти, мы веселые и хорошие», — сказал Михаил Владимиров из военно-исторического клуба «Гремящий».



Между шеренгами «белых» и «красных» ходили их капитаны и проверяли, подобающе ли бойцы одеты и правильно ли они держат оружие.


Наконец строевой смотр был окончен, участники действа выстроились в колонны и отправились по улице Новосиля к полю брани. Из окон и дверей выглядывали удивленные горожане, сквозь витрины косились продавщицы, не решавшиеся оставить на произвол судьбы кассовые аппараты.


Колонны шли мимо обшарпанных домов, стоящих вдоль улицы, словно готовые декорации. Потом начался частный сектор. Миновав установленные у кого-то в палисаднике нелепейшие пластиковые пальмы, «красноармейцы», «белые» и прочие реконструкторы свернули к полю.


Там участников и гостей реконструкции уже встречали разномастные лоточники с шашлыком, сувенирами и стендами военно-исторических обществ. На одном из лотков можно было «вступить в партию» — там, к общему восторгу публики, в новобранцы зачислили миловидную старушку в больших очках. На другом реконструкторы показывали взрослым и детям назначение инструментов из набора для полевой хирургии. Была и полевая кухня, где любой желающий мог угоститься чаем на травах.



Когда все собрались, на сцену вышел доцент факультета всемирной истории МГИМО, кандидат исторических наук и реконструктор Николай Копылов и рассказал собравшимся множество интересных фактов о форме красноармейцев и белогвардейцев и о Гражданской войне в целом. В программе это было заявлено как «лекция», но назвать его рассказ лекцией даже не поворачивается язык — уж очень увлекательно звучало повествование.


Например, Копылов рассказал, что форма Красной армии была разработана по эскизам художника Васнецова и впитала в себя эстетику Древней Руси: всем известная шапка-буденовка первоначально называлась «богатырка» и воспроизводила древнерусский шлем, а в форме белогвардейцев использовались белый и голубой цвета — в цвет голубых с белой подкладкой кителей кадетов, юнкеров, гимназистов и студентов.


Затем настало время апофеоза — началась «битва у Сорочьего моста»: гремели взрывы и выстрелы (на пиротехнику организаторы не поскупились), скакали кавалеристы с красными полотнищами, отстреливались «анархисты», отчаянно сопротивлялись «белогвардейцы». Все события для зрителей организаторы комментировали со сцены, чтобы было понятно, что именно происходит. К концу битвы поле покрылось телами «павших». Среди «раненых» сновала «медсестра». Она подходила то к одному, то к другому, присаживалась перед ними и осеняла распятием. Такая вот военная медицина.


После боя реконструкторы общались со зрителями, фотографировались. Мне же было интересно узнать, кто именно занимается реконструкцией.


Те, с кем мне удалось пообщаться, рассказали, что среди них есть и архитекторы, и студенты, и преподаватели вузов, и отставные военные, и даже настоящие казаки. Форму они шьют на собственные средства и много времени проводят в архивах, выискивая исторические детали.


На какой стороне выступать, многие выбирают из идейных предпочтений: кто-то симпатизирует белым, кто-то — красным.


Обычно реконструктор останавливается на одной эпохе для углубленного изучения и погружения, но может участвовать и в других реконструкциях — просто для души. Первая и Вторая мировые войны — крайне популярные темы, но без проблем можно найти в тусовке людей, увлеченных, к примеру, Древней Грецией и Древним Римом или Средневековой Францией.


Многие из участников «битвы у Сорочьего моста» говорили о том, что реконструкция нужна для передачи исторической памяти молодежи. По моим наблюдениям, подавляющее большинство реконструкторов-энтузиастов составляют люди среднего возраста. И видно, что эти люди не просто собрались, чтобы распилить грант, а всерьез любят историю и хотят поделиться ею с другими. И свидетельство тому, что они все делают правильно, — горящие глаза детей в толпе зрителей.


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...