В подтверждение своих слов он напомнил о происшествии в декабре 2023 года в Брянске, когда восьмиклассница пришла в свою гимназию с отцовским ружьем и открыла огонь по ученикам. По наблюдению Глазова, многие украинцы в соцсетях поддержали поступок девушки.
Как бывший игрок «Синего кита» Глазов отметил одну особенность: «Красный дельфин» по своей сути сильно отличается от прошлых подобных квестов.
«Дело в том, что суицидальные игры направлены на самоубийство. А тут — во вред другим людям. Когда я играл в «Синего кита», были просто различные задания, игра идет на самоповреждение самого игрока. А здесь дают задание: сходить в школу, сделать те или иные плохие действия, от которых потом будут последствия», — объяснил разницу экс-игрок.
Дети вполне подходят для таких заданий от иностранных кураторов в первую очередь из-за своей наивности, считает Глазов.
«Почему дети? Потому что у них еще неустойчивая психика. Большое количество детей не понимает, что делает от слова «совсем». И там могут легко этим воспользоваться. Им говорят: «Мы заплатим вам, вытащим, ничего вам за это не будет». Два подростка недавно вертолет сожгли, им дали деньги? Нет, они просто свою жизнь испоганили и сядут, скорее всего», — озвучил позицию Александр.
Как уберечь детей от участия в «игре»?
По опыту Глазова, кураторы ищут в Сети подростков с определенным набором характеристик. Ветеран привел в пример напавшего на школу в Челябинске Романа Гизатулина.
«Мальчик, скорее всего, из средней семьи, «уличный», так сказать: дома толком не сидит. Если бы был домашним, был бы одет иначе. Даже двух слов связать толком не мог. Обратите на это внимание. У него тревога — не что его кто-то застукал за этим делом, а в глазах нет уверенности, что это сделал он», — оценил Глазов.
Бывший игрок в «Синего кита» перечислил, к каким страничкам детей в соцсетях следует присмотреться, чтобы выявить в ребенке потенциальную «жертву» кураторов.
«Печальная аватарка, суицидальные мемы, депрессивные песни, особые хештеги, статусы и замудренные цитаты. Пишут, что жизнь плохая, что-то в семье случилось. Надо полностью винить жизнь. И кураторы сами на тебя выйдут. Когда начнется переписка, они спрашивают, почему, из-за чего, потом за это цепляются. Еще есть ссылки-шпионы — это могут быть музыка, кино, картинка. Кидаешь человеку, и у тебя высвечивается его IP-адрес. С него загружаешь другую программу, и тебе приходит раскладка, где он живет, чем занимается, его близкие родственники. И начинается: «Если не сделаешь это, всю твою семью перережем», — описал алгоритм Александр.
Если вдруг ребенку начали поступать угрозы, надо не вестись на провокацию, а немедленно доложить обо всем родителям. А чтобы не отдать чадо в лапы злоумышленников, Глазов рекомендует мамам и папам следовать простой истине: больше времени проводить с детьми.
«Надо, чтобы родители интересовались, чем ребенок занимается в свободное время, в телефоне и интернете. Надо разговаривать, давать максимальное внимание, а не просто «пришел-ушел на работу» и «на детей времени нет». Надо обратить внимание, тревожно ли ведет себя ребенок, как раньше учился и как стал учиться в последнее время. Как он с друзьями старыми общается и общается ли вообще. Такие тонкости смогут дать понимание, что что-то идет не то. Тогда нужно сесть с ребенком поговорить. Посмотреть его телефон, контакты и сообщения», — предупредил бывший участник «Синего кита».
Леонид Армер напомнил, что большинство нынешних детей информационно подкованы куда лучше родителей. Они активно используют VPN, фейк-аккаунты и чистят кеш браузеров. Если ребенок захочет что-то скрыть, он наверняка это сделает. Поэтому не следует всегда винить родителей, что они «недоглядели».
«Важно, насколько родители ответственны, чтобы озадачиться тем, что они заметили необычного в ребенке. Бывают случаи, кода просто заметили и все, а потом это в рамках уголовного дела называется «ой, я видела, просто не придала этому значения». Очень небольшой процент родителей начинает действовать — бегать по психологам и иным специалистам», — заострил внимание Армер.
Руководитель ЦЗРЛ констатировал, что идеальной защиты для подростков от «смертельных игр» не существует. Полиция и спецслужбы исправно работают, но невозможно предусмотреть все случаи, большинство из которых ничто не предвещало. Поэтому нельзя предугадать, придет ли в очередную российскую школу еще один подросток с молотком.
«Купировать это удастся частично, когда «Антон Мишанин» окажется в наручниках. При этом мы понимаем, что это может попасть в СМИ. Все напишут, что вот задержан тот злодей. И очередные люди с особенностями развития и мировоззрения подумают: ага, он сошел с шахматной доски. Значит, надо его заменить, я буду круче. И запустится новый этап, о котором мы рано или поздно узнаем. Задача правоохранительных органов здесь — как можно быстрее реагировать. Но это не отменит сами по себе возникновения угроз. Это вызовы времени и вопрос психологического состояния общества. Как взрослого, так и подросткового. И там и там все не очень, мягко говоря», — с пессимизмом подытожил Армер.
Меры государства и общественников
В «Движении первых» внимательно относится к происшествиям в школах с нападениями на учеников. Председатель правления Артур Орлов сообщил Daily Storm, что представители движения посетили школу в Иркутской области, где произошел инцидент. Они пообщались с детьми, их родителями и преподавателями, оказали им всю возможную поддержку.
