Лидер организации «Право на оружие» Вячеслав Ванеев: Стреляет не оружие, стреляет человек

Ильназ Галявиев, устроивший кровавую расправу в казанской школе №175, которую сам окончил несколько лет назад, заявил на допросе, что почувствовал себя богом и укрепился в своей ненависти ко всем людям. 19-летнему молодому человеку предстоит пройти проверку на вменяемость. Но совсем недавно, 28 апреля, он легально получил лицензию на оружие и приобрел недорогой дробовик Hatsan Escort в охотничьем магазине. Убийство нескольких детей «обошлось» ему примерно в 30 тысяч рублей. Действующие в стране правила не смогли предотвратить трагедию.

О том, почему огнестрельное оружие уже не раз легко попадало в руки психически нездоровых людей, какие меры могут это предотвратить и можно ли полностью запретить оборот гражданского оружия, мы поговорили с Вячеславом Ванеевым, председателем правления Общероссийской общественной организации по повышению оружейной культуры «Право на оружие».

— Сегодняшняя трагедия в Казани перекликается с массовым убийством в керченском колледже в 2018 году. Каковы причины повторяющихся массовых убийств в школах? 

— Первая проблема — это отсутствие в наших школах воспитательного процесса. Таким образом, мы уже упустили несколько поколений людей, выросших невоспитанными. Сейчас образование, педагогика и медицина превратились в услуги. И вот мы видим: необразованный, невоспитанный, неадаптированный в социуме человек не может выразить свои эмоции по-другому, кроме как с помощью крайних мер. Стреляет не оружие, стреляет человек. Нужно человеком заниматься, если мы говорим о государственном подходе к этому вопросу. 

Следующий главный вопрос — если мы говорим о вопросе государственного подхода к решению защиты наших граждан: Росгвардия, сейчас, к сожалению, превратилась в компанию, оказывающую [охранные] услуги, и многим бюджетным и государственным организациям они не по карману. Нужно, чтобы Росгвардия взяла под защиту все государственные, муниципальные и социальные объекты, а все расходы поступали напрямую из казны, а не от бедных муниципальных объектов вроде детских садиков и сельских школ. Тогда это будет государственный подход и он даст реальные результаты. А если более богатая организация захочет дополнительные услуги, то тут Росгвардия может выставлять другие ценники.

Следующий момент: нужно не закручивать гайки законопослушным гражданам (а оружейное сообщество — самая законопослушная группа и слой населения РФ), а как раз разрешить в данной ситуации уже педагогам и медикам во время исполнения своих служебных обязанностей иметь и применять оружие при необходимости. Каждый учитель и каждый врач должен иметь при себе оружие. 

Конечно, это по желанию каждого, но если преступник будет знать, что на любом социальном объекте есть сотрудник с оружием, он туда уже не пойдет. Ему это не покажется легкой прогулкой в тир, куда он пришел пострелять по живым мишеням. Ведь вся история американских guns free zones — это история массовых расстрелов, потому что как раз таки деструктивных личностей притягивает скопление безоружных людей. Каким-то образом туда проникает вооруженный преступник и массово, не боясь за свою жизнь, расстреливает людей. Преступник должен знать, что если он применил оружие — он будет уничтожен на месте. 

— Как отличить законопослушных владельцев оружия от тех, кто получает лицензию, а потом идет и стреляет в детей?

— Если мы говорим о статистике, от легального оружия погибают где-то 550 человек [ежегодно], из них две трети — это самоубийцы. Наши же правоохранительные органы и смежные организации согласны с тем, что законодательство очень хорошо отсеивает деструктивные и криминальные элементы и психически нездоровых людей от владения оружием. Но в каждой системе бывают исключения — человеческий фактор. Вот этим фактором и нужно заниматься. А именно: нужно, чтобы правоохранительные органы более серьезно отрабатывали сообщения о том, что где-то справку можно приобрести нелегально. Потом, есть документально подтвержденные факты, что в разрешительной системе бывает и коррупционная составляющая. И вот этим вопросом тоже нужно заниматься. 

Если судить по инциденту в Казани, можно задаться вопросом, почему наши правоохранительные органы, в частности служба «К», которая должна отслеживать в интернете сообщения экстремистского и террористического толка, пропустили этого человека на всех этапах: от публикаций в интернете до получения лицензии. Он же себя объявил богом и призывал к тому, что люди не заслуживают того, чтобы находиться на планете, и каждый его подписчик должен взять на тот свет десятерых. И следующее сообщение, что он сам идет на это правонарушение. И это не отследили. 

Если мы занимаемся безопасностью в государственных масштабах, а не очередной компанейщиной, для того чтобы отчитаться, что мы что-то сделали, давайте отдадим этот вопрос профессионалам, чтобы они сначала собрали все факты, потом кропотливо изучили и выдвинули предложения. Их предложения должны изучить все смежные, научные и оружейные круги. И таким неспешным образом мы создадим ситуацию, в которой такой инструмент, как оружие, не запретим, а сделаем так, чтобы человек даже не помышлял такой инструмент пустить на недобрые дела.

Оружие — инструмент по опасности такой же, как автомобиль, например, или кухонный нож. Кстати, от кухонного ножа в год погибают около 30 тысяч человек, а от легального оружия — 500 человек. Чувствуете разницу? 

— Почему бы не запретить этот инструмент? Это же поможет снизить риски. 

— Давайте запретим! Хорошо, мы спасем, допустим, 100 человек.

— Но спасем же! 

— Да, но от обычных ножей погибает больше 35 тысяч. Давайте запретим ножи?! Давайте откажемся от автомобилей и от тяжелой строительной техники, от которых тоже умирают тысячи?! Давайте не заниматься «давайте», а отдадим этот вопрос под покровительство профессионалов, которые разбираются в вопросах безопасности. И уже они пусть разрабатывают стратегию. Я считаю, должен быть такой подход, а не тот, что предлагают некоторые депутаты, не совсем разбирающиеся в публике, чтобы получить лишние голоса в предвыборной гонке, сказав, что они гуманисты. Вот вы сейчас запретите владельцам оружия (а таких у нас примерно 3,9 миллиона человек) иметь гражданское оружие. Скажите, а 20 миллионами автоматического военного оборудования, которое находится в черном обороте, кто будет заниматься? Мы разоружаем законопослушных граждан, но при этом получается, что мы развязываем руки преступности. 

— Но разве ограничения и борьба с преступностью не дополняют друг друга?

— Нет, конечно! Берем статистику, которая была официально опубликована МВД в 2015 году: две трети преступлений с оружием совершают бывшие, будущие или действующие сотрудники правоохранительных органов, армии и спецслужб. Давайте тогда у спецслужб и у армии отберем оружие! 

— Зачем оружие мирным гражданам?

— В первую очередь это охота, спорт и самооборона. И к тому же это вопрос партизанских соединений на случай войны. А он для нас стоит сейчас очень остро. Это вопрос патриотического воспитания. К тому же, еще раз повторюсь, пока у нас педагогика имеет не воспитывающую функцию, как в советское время, а является услугой, у нас огромное количество людей, которые очень плохо образованы и вообще не воспитаны. Это наложилось на экономические проблемы и социальные трудности — и мы получаем таких людей, как казанский стрелок. Поэтому нужно, чтобы у законопослушных граждан имелось оружие и они имели право себя защитить. Или вы мне отказываете в праве защитить свою жизнь любыми способами, согласно 37-й статье УК РФ?!

Около каждого человека мы не можем поставить по полицейскому, даже если это будет честный полицейский. Полиция приезжает в лучшем случае через 12 минут. Знаете, сколько можно нанести ударов ножом за минуту? До 30. И это за минуту! 

Что вы будете делать, когда преступник будет на вас нападать? Вы будете пытаться вспомнить, где ваш смартфон, чтобы вызвать скорую. А в это время у вас на теле уже 30 ранений. Главное в случае нападения — попытаться убежать. Если не удается, то у вас должно быть хоть какое-то средство защиты. А потом уже вызывать полицию, опрашивать свидетелей и так далее. 

— Путин поручил проработать новое положение о видах оружия, которое могут использовать граждане. Какие новшества и изменения может содержать новое положение?

— Я надеюсь, что Путин прислушается к словам, которые я произношу от лица общественной организации «Право на оружие», и проанализирует и будет решать вопросы безопасности комплексно. Будем надеяться, что это решение будет профессиональным и принесет нам безопасность без закручивания гаек. 

— Татьяна Москалькова предложила повысить возраст для владения оружием до 21 года. Это перспективная мера? Ведь многие подростки брали ружье у своих же родителей.

— Давайте тогда повысим возраст полной дееспособности. Если мы говорим, что до 21 года человек недееспособен, то давайте поднимем ответственность, в том числе уголовную, до 21 года! И алкоголь будем продавать, и в армию отправлять. А главное — с 21 года дадим право голосовать за депутатов, которые прилипли к сладким кормушкам и, как сумасшедшие ксероксы, печатают поправки к законам. Давайте начнем с избирательного возраста, а потом перейдем к оружию. Потому что тогда за депутатов этих не будет голосовать неокрепшая, необразованная, как правило, молодежь — и законы потихонечку выправятся. Давайте будем решать вопросы правильно, а не популистскими методами!