«Не убивайте! Они уже объявлены военнопленными». История двух братьев-танкистов, проживших год в заточении на Украине

В январе прошлого года в украинских СМИ появилась информация о двух русских братьях, попавших в плен в тяжелом состоянии. Ими оказались добровольцы из Владивостока Вячеслав и Павел Чертенковы. Рискуя жизнью, братья спасали друг друга под обстрелом ВСУ, а после и в застенках. Вячеслава обменяли через пару месяцев, а Павел вернулся в Россию лишь спустя год.

Засада и пленение

Павел и Вячеслав Чертенковы в 2022 году пошли на СВО добровольцами и настояли, чтобы их устроили в один танковый экипаж. В итоге служивший ранее Павел стал механиком, а не имевший армейского опыта Вячеслав — оператором-наводчиком. В начале 2023 года при наступлении под Угледаром во время операции в тылу противника их танк Т-80 попал в засаду и подорвался на мине. Экипаж начал спешно покидать подбитую машину.

«С командиром из башни выскочили, искали укрытие. В это время я понял, что Пашки нет, и сказал, что возвращаюсь. У танка увидел, как открывается люк, отдельный для механика-водителя, на радостях полез ему помогать. Пока я туда залез, меня прошили первой очередью в ноги», — вспоминает Вячеслав в разговоре с Daily Storm.

Вячеславу пришлось отползать в укрытие, а его младший брат был вынужден выбираться из горящего танка самостоятельно. Это было непросто, так как Павлу во время взрыва раздробило ноги.

«Вылез сам и упал рядом с танком, передвигаться не мог. Подскочили украинские военные. Пока связывали, видел, как они стреляют в сторону Славы. Просил: «Не убивайте, там брат мой!» — рассказывает Павел.

Раненый Вячеслав еще несколько часов скрывался от вражеских солдат. За это время он словил еще несколько пуль. Периодически он терял сознание. Под вечер боец уже не мог передвигаться, поэтому отряд ВСУ сумел подобраться вплотную и взять россиянина в плен.

«Думал, что Пашку расстреляли — на соседнем участке была очередь в его сторону, видел, как он падает. Сдаваться я сам не собирался, уже оставил последнюю очередь для себя. Но так получилось, что шевелиться уже не мог. И самое главное, что меня сподвигло не нажать на курок, — когда подползли ко мне ребята на передке, один сказал: «Тебя же Слава зовут?» Я кивнул. «Брата хочешь увидеть? Только не стреляй». Все это меня и сбило, не стал открывать очередь», — описывает Вячеслав последние минуты на свободе.

Его погрузили в транспорт рядом с братом и повезли в неизвестном направлении. Так братья Чертенковы оказались в украинском плену.

Боль, беседы с украинцами о Бандере и разлука братьев

Вячеслав и Павел были наслышаны от товарищей про застенки украинских казематов и творящиеся в них ужасы. Как и всем пленным ВС РФ, первым делом братьям предстояло пройти через допросы в тюрьмах нацбатальонов. Вячеслав утверждает, что следующие несколько дней прошли для него как в бреду из-за тяжелого состояния. Павел не мог ходить, а Вячеслав — даже стоять самостоятельно. Надзиратели не оказали раненым первичную медпомощь, при этом связали им руки и завязали глаза.

«Там никто не церемонился. Первые два дня просто думали, что со мной делать. Я в подвале лежу, они заходят: «О, живой. Что с ним делать?» «Ну давай до завтра подождем — если выживет, то отправим дальше». А дальше как раз те самые пыточные», — рассказывает Вячеслав.

С братьями украинские военные записали интервью, на кадрах которого легко заметить тяжелое состояние пленных. С ними также проводили допросы, но Чертенковы были простыми танкистами и не могли рассказать серьезную информацию. Поэтому их, раненых и связанных, били просто так, утверждают братья. Вячеслава избили до такого состояния, что он даже ничего не чувствовал во время побоев.

Помимо физического насилия, на пленных иногда давили морально, рассказывает один из братьев. В такие моменты Вячеславу, который был даже не в состоянии стоять, помогал Павел.

«Зайдут ребята: «У нас полевой суд решил, что кого-нибудь из вас мы можем оставить, решайте, кто из вас умрет». Мы потом только поняли, что это была ерунда какая-то. Горжусь ребятами и братом. Видел, как он за меня бросается. Каждому бы посоветовал такого брата!» — гордо заявляет Вячеслав.

Сам он еле цеплялся за жизнь и уже не верил, что когда-нибудь выйдет из застенков. Однако во время очередной экзекуции Вячеслав услышал слова, которые вселили в него надежду.

«Когда я уже сознание терял, зашла какая-то девочка, судя по голосу, и сказала: «Вы что, не убивайте! Они уже объявлены военнопленными, в списки попали». Чувствую: подошла ко мне пульс пощупать. Меня положили на носилки, и я потерял сознание», — рассказывает Вячеслав о последних минутах в пыточной.

После этого обоих братьев перевезли в одну из больниц Днепропетровска. Когда Вячеслав очнулся, оказалось, что за это время украинские врачи поставили ему на раненую руку аппарат Елизарова, а также сделали операцию на ногах. Оба брата отметили, что после казематов их уже не били, а врачи относились «пусть не с любовью, но профессионально». Для Павла нашли инвалидную коляску, Вячеслава перемещали на носилках, им предоставили средства гигиены.

«Врачи многие еще советские, по-русски разговаривали. Пока перевязывали, могли поговорить без конвоиров. Таскали сигареты, один раз даже фрукты напихали», — с теплотой вспоминает Вячеслав.

Он отметил, что и украинские силовики больше не лютовали и не били. «Может быть, сыграло наше с братом тяжелое состояние», — предполагает Чертенков-старший.

Из больницы Днепропетровска братьев перевезли в Киев, а затем перенаправили в спецлагерь для военнопленных «Запад-1» во Львовской области. Там с обоими Чертенковыми записал еще одно интервью львовский журналист Любомир Ференс.

Вячеслав признался Daily Storm, что поехал на СВО в том числе потому, что хотел понять причину конфликта русских и украинцев. Поэтому боец при возможности задавал вопросы своим врачам и соглядатаям, а также пытался донести до них позицию России. Вячеслава удивило, что все встречавшиеся ему украинцы поголовно верят в мифы о россиянах.

«С врачом разговор за березы зашел: «Что у вас там в России, березы есть?» У меня это, естественно, вызывает улыбку, откуда они такие взялись. <...> Был разговор с эсбэушником о Бандере — рассказал ему про убийство детей, про Польшу и все остальное. Не поверил. «Ну если мне не веришь, у тебя смартфон, набери в интернете историю про памятник в Польше с колючей проволокой и детьми на ней. Он посвящен зверствам бандеровской шайки». Вижу, как эсбэушник смотрит на нее, лицо меняется. Через секунд 30 говорит: «Так это же на русском языке написано, это все ваша пропаганда!» — пересказывает разговор с украинцем Вячеслав.

В «Западе-1» был телефон, и Чертенковы даже смогли связаться с родными. Родственники перечислили им деньги на мелкие расходы — в лагере для военнопленных был небольшой магазин. Так у Чертенковых проходили дни в плену, пока в середине апреля в камеру не зашел конвой. Солдаты велели старшему брату собирать вещи — Вячеслава забирали в город Сумы на обмен. Павла в списке не оказалось.

Год без брата и долгожданное возвращение на родину

Гражданская жена Павла Анастасия Маркина с ужасом вспоминает зиму 2023 года, когда посмотрела первое интервью украинцев со своими близкими.

«Первым увидела Славу. Он лежал, было много ранений. Увидев, в каком состоянии Слава, чуть с ума не сошли от страха. Честно, очень боялись, выживет ли он или нет. У него было много пулевых ранений, еле говорил. На следующем видео был Паша. Видно было, что его контузило или он был не в себе, тяжело говорил. Но он хотя бы сидел на тот момент, мы даже не поняли, что у него что-то с ногами», — с дрожью в голосе пересказала Анастасия.

Она потратила много дней, мониторя все Telegram-каналы и новости с обеих сторон, посвященные российским военнопленным.

«Я закидывала письмами всех, кого только могла. Важно было, чтобы официальным лицам наша фамилия чуть ли не снилась, — сказала Daily Storm гражданская супруга Павла. — Когда Славу поменяли, стало как-то попроще и полегче. Появилось понимание, как и что. Когда Пашу отвезли в Сумы, обмены затихли на полгода, потом восстановились. Днем и ночью ждали, потому что обмены по нашему времени ночью происходят».

Вернувшийся домой Вячеслав также сильно переживал за своего брата. Он даже думал вернуться в зону СВО, несмотря на ранения.

«Пытался поднять вопрос в бригаде, хотел бы вернуться в батальон. «Нет, вы в плену были». Но я их понимаю. Может быть, там брата как заложника держат, а я… Ну мысль вы улавливаете», — говорит старший Чертенков.

Вся семья не понимала, почему одного брата обменяли, а второго оставили в заключении. Не было ответа и у Павла — украинская сторона никак не объяснила свое решение. Шли месяцы, уже наступил 2024 год, а фамилия Чертенкова все не появлялась в списках.

«Уже и отчаивался, что обменов нет и так долго держат. Последние восемь месяцев находился в Сумском СИЗО, из камеры вообще не выходил. Общался с такими же военнопленными. Играли в нарды и шахматы, своими руками делали из хлеба. Ребята мне помогали, еду подносили и так далее», — описывает Daily Storm Павел свои дни без брата.

Наконец 8 февраля Чертенкова-младшего обменяли и привезли на родину. Сейчас бывший узник проходит проверки в одной из военных частей Подмосковья. Павел уже предвкушает долгую дорогу до родного Владивостока, а пока отдыхает и перечитывает «Мастера и Маргариту».

Планы на будущее: фонд помощи ветеранам СВО и возврат на передовую

«До этого одна была мысль: все в жизни хорошо, все здоровы, лишь бы брата дождаться. А теперь дождался и не знаю, чего хотеть», — говорит Вячеслав.

Обоим братьям предстоит долгая реабилитация. У Павла до сих пор не срослись раздробленные пятки и пальцы на ногах. Он пока не может передвигаться без коляски или костылей.

«Единственное, что меня сейчас интересует, — это подлечиться. Понимаю, что это надолго, так как переломы серьезные. Год или даже два реабилитации. Потом, если позволят ножки, то хотелось бы дальше помогать», — рассказывает о своих намерениях Павел.

Вячеславу тоже нелегко — даже почти спустя год после освобождения травмы дают о себе знать. Медобследование показало, что перед пленением в теле бойца было шесть пуль.

«Одна — в верхнюю часть левой ноги, две — в верхнюю часть правой ноги. В левую руку — в плечо и лопатку. Правая рука сильно разбита — пуля до сих пор внутри, как и в правой ноге. Наши хирурги говорят, что пока не трогали их, потому что в нервный узел попали. Рука была кожа да кости, могла отсохнуть. Нервная контузия еще не до конца отошла. В целом полгода еще как минимум реабилитация», — перечисляет ранения Вячеслав.

Как и брат, он намерен после лечения восстановиться на службе и вновь отправиться в Донбасс. Пока же Вячеслав реализует идею, которую братья вынашивали еще с начала службы — создать организацию помощи ветеранам СВО. С весны 2023 года благотворительный фонд «Правое дело» активно ведет работу в Приморском крае:

«Давно уже затевали собственный фонд — с гуманитаркой разбираться и людей объединить вокруг этой истории. Пока там были, оформили документы все, а когда я вышел — он уже начал работу. Помогаем ребятам и психологически — психиатры и психотерапевты работают с участниками СВО и их семьями. Не могу сказать, что развернулись очень сильно, но каждый день — шаг вперед».