Полиция нравов и квартирные обыски. Как афганцы пережили месяц при «Талибане»

Месяц назад боевики «Талибана»* вошли в Кабул и объявили о захвате столицы Афганистана. Президент страны Ашраф Гани бежал, захватив с собой несколько миллионов долларов. Американские войска эвакуировали свое посольство и покинули страну, так же поступили и представители многих других стран. В Кабуле остались обычные люди — те, у кого не было денег или связей, чтобы покинуть Афганистан, пока было можно. Daily Storm поговорил с жителями Кабула и выяснил, каково это — жить под властью «Талибана».

Большинство собеседников издания попросили не называть их настоящих имен. Все они опасаются, что талибы смогут их найти. Один из собеседников даже попросил вести интервью по видеосвязи — так он смог убедиться, что говорит не с провокатором из «Талибана». Единственным человеком, который согласился рассказать о жизни, была Зайнаб — афганская журналистка и активистка. 

Талибы бежали по переулкам. История журналистки Зайнаб

Я участвовала в протестах 8 сентября перед третьим полицейским участком города Кабула. Я работаю журналистом, поэтому на мероприятии делала репортаж. В ночь перед демонстрацией один из активистов отправил мне сообщение, в котором говорилось: «Не ходите! Был отдан приказ о прямой стрельбе по нам. Они хотят убить нас. Не ходите! Подождите несколько дней!» Недавно у нас ликвидировали Министерство по делам женщин, и тогда я подумала, что важно выразить протест. Своей семье я об этом не говорила, потому что знала, что они мне не разрешат.

Когда я пришла на место сбора, то увидела только одного человека. Талибы выстроились перед полицейским участком на другой стороне улицы. Их было около 15 человек, все вооруженные, в форме. Некоторые из них проверяли машины. 

Постепенно нас становилось больше. В конце концов на акцию собралось около 30 человек. План состоял в том, чтобы начать шествие и пройти с плакатами к площади Дех Мазанг. Мы кричали лозунги. Требовали разрешить женщинам работать, учиться, участвовать в политике.

В это время талибы подошли к нам вплотную. Они смотрели на нас жадными глазами, тыкали пальцами, смеялись. Один из них достал автомат и сделал вид, что будет стрелять. Я уверена, что он без колебаний сделал бы это, если бы разрешили. 

Затем талибы начали арестовывать журналистов. Поймали 13 человек и избили. В первую очередь хватали хазарейцев. Талибов становилось все больше и больше. Но мы продолжали маршировать, пока дорогу нам не преградила машина. Сзади на нас напал талиб с кнутом. 

Мы решили прекратить нашу акцию и уйти с центральной улицы. Но талибы погнались за испуганными участницами по переулкам. Я сама что есть сил бежала, не оглядываясь. Бежала и плакала. 

Журналистам в Афганистане работать очень трудно. Никто не может гарантировать безопасность. Женщин в профессии осталось меньше нескольких десятков. В основном работают в Кабуле и крупных городах. Оппозиционных новостей теперь нет. «Талибан» отнимает, а иногда и ломает камеры. Комментировать ситуацию в стране люди тоже отказываются, найти спикеров сейчас как никогда сложно. 

Талибы сильно ограничивают женщин — им нельзя одеваться в яркую или короткую одежду, нужно носить все черное и длинное, чтобы не привлекать внимания. Я лично знаю двух девушек, которых били плетьми за то, что они не полностью прикрывали ноги. Раньше я носила яркую одежду, красила волосы, накрасить губы для меня было обычным делом. Однако после того как талибы взяли власть, приходится одеваться исключительно в черное. Губы продолжаю красить, но делаю это в знак протеста. Хотя это очень страшно.  

Конечно, женщины не могут в одиночку справиться с «Талибаном». Если бы я могла уехать, я бы покинула «талибский» Афганистан, но у меня такой возможности нет. 

В поисках музыки и картинок с женщинами. Рассказ инженера Джамшеда  

До талибов я был айти-инженером, работал с компьютерами. Сейчас это уже никому не нужно, всех поувольняли. Если выглянуть на улицу, там везде разруха. Я стараюсь не высовываться — это довольно опасно. В целом люди очень боятся покидать дома, чтобы не попасться какому-нибудь патрулю. Талибы могут остановить человека на улице, забрать телефон и осмотреть — если там есть музыка или картинки с девушками, то за это избивают. Могут бить кулаками, а могут и плетью — они ходят группами, у некоторых есть плетки.

Впрочем, сидеть дома тоже не всем помогает. Я знаю о случаях, когда талибы врывались в дома в поисках тех, кто против них выступал или сражался. Сегодня (14 сентября) так пришли к одному из лидеров протеста. Причем они и вещи забирают, если что-то ценное найдут.

Многие мои знакомые уже уехали из Кабула к родственникам в другие провинции, чтобы там спрятаться. Говорят, что там поспокойнее. После 15 августа мой отец, офицер ХАД (служба государственной безопасности. — Примеч. Daily Storm), пришел домой с каким-то человеком, после чего нас перевезли в другое жилье. Его знакомые сейчас пытаются что-то сделать, чтобы вывезти нас за границу, я надеюсь, что за нами не придут до этого момента.

Связь плохая, талибы запрещают пользоваться интернетом, в основном работает только мобильный (связь во время интервью регулярно прерывалась. — Примеч. Daily Storm). 

Городские кордоны. Монолог Абу — специалиста по автодорожному делу

Многие жители Кабула, после того как Талибан пришел к власти, бросили свою работу. Знаю, что госслужащие сейчас не получают зарплату, я сам такой — до прихода талибов служил в военно-воздушных силах. Недавно они вызвали меня на работу. Однако на месте службы мне ничего не сказали, кроме как «идите в свои офисы, порядок наводите». Но приводить в порядок нечего. Американцы перед уходом забрали или уничтожили все оружие и самолеты. 

Сейчас мы живем на накопления, плюс у меня есть подработка. Помогаю людям заполнять документы на выезд за границу. Немного на этом зарабатываю. Пока я сижу дома, стараюсь без особой надобности не выходить. 

Иногда бегаю за продуктами в ближайший магазин, но далеко от дома стараюсь не уходить. Просто у «Талибана» на улицах стоит что-то вроде патрулей у магистральных дорог. Они останавливают автомобили, спрашивают, куда и откуда человек едет. А потом обыскивают, ищут оружие. 

Меня тоже останавливали, когда я ездил в офис, который находится в часе езды от дома. Спрашивали, куда я еду, зачем я вышел из дома, откуда еду, есть ли у меня что-то в автомобиле. Вечером вообще невозможно ходить по городу. Талибы часто останавливают и устраивают целые допросы. 

В центре Кабула стало тихо. Никто особенно не выходит — все боятся, что с ними что-то случится. Помощи можно ждать только от родных. Если какие-то финансовые проблемы, незнакомый человек никогда не будет переживать за тебя. Сейчас и так ни у кого нет денег. Практически ни у кого нет работы. 

У кого есть машины, иногда работают в такси. Повезло тем, у кого был хоть какой-то бизнес. «Талибан» пока их не трогал. Даже женщин — они тоже могут спокойно выходить на улицу, на работу, но теперь только в хиджабе. Без него нельзя, несколько раз их даже наказывали.

Говорят, что Пакистан и Катар должны были передать продукты в Афганистан в качестве помощи. Но пока я даже в новостях не слышал, чтобы привезли продукты и чтобы наше государство раздало их бедным людям. При этом, если сейчас талибы помогут с продовольствием, то это обязательно передадут по всем новостям. 

Несмотря на разруху, на улицах особо мародерства не было. Я сам несколько раз видел: если человек что-то крадет, то талибы публично наказывают его. Они обливают лицо и тело воров черным маслом и возят их по городу на машине, объявляя, что человек — вор. Черное масло — это как показатель позора и стыда. 

Мой отец рассказывал, что 20 лет назад талибы всех обязывали совершать намаз пять раз в день, даже если ты на работе, едешь в машине или находишься в магазине. Сейчас пока этого нет. 

С наркотиками ситуация никак не поменялась. В Афганистане и раньше было много зависимых. У нас молодые люди много употребляют. Мы просили еще у правительства Афганистана, мол, заберите с улиц наркоманов. Говорили, что их нужно лечить. Но никто ничего не делал. Да и «Талибан» особенно не беспокоится об этой проблеме.

Когда талибы захватили столицу, я отправил своих родных в Пакистан. За каждого члена семьи мне пришлось заплатить (в пересчете на рубли по 10 тысяч). Из всей своей семьи я остался один в Афганистане. 

Пустые банки. Мнение журналиста Аббаса

За последний месяц все изменилось, все стало не так, как раньше. Люди не хотят выходить из дома, потому что боятся. Почти все потеряли работу, боятся за свое будущее, особенно женщины. Журналисты тоже работать не могут — нужно держать язык за зубами, а глаза закрытыми, нет никакой свободы слова. Я теперь разве что смогу продавать фрукты, для моей профессии здесь места нет. У людей денег ноль, все столкнулись с такой трагедией. Заработать нельзя, снять со счета тоже — банки либо закрылись, либо в них просто нет денег. 

Я так думаю, нас просто продали. Все наши беды — дело рук президента (Ашрафа Гани). Он продал нас и нашу страну, сам ввел нас в этот кризис. Вместе с ним сбежали чиновники, кроме первого вице-президента (Амруллы Салеха). Он сейчас в Панджшере сражается против талибов.

США тоже в этом виноваты, потому что президент — их марионетка. Они разрушили то, что мы строили 20 лет, и нашу армию. При этом США вели дела с «Талибаном», это все знают. Продали им нашу страну. А теперь талибы не выполняют свои обещания, они просто делают, что хотят. Два дня назад (12 сентября) застрелили одну протестующую женщину, и другие протесты разгоняют оружием.

*«Талибан» — запрещенная в России террористическая организация