«Ребята хватали нас за ноги и умоляли помочь»: в России вспоминают погибших в результате давки в Лужниках

Сегодня, 20 октября, исполняется ровно 40 лет со дня трагедии на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени Ленина (сейчас — «Лужники»). В тот промозглый вечер московский «Спартак» встречался с голландским «Харлемом», но то ли фанаты настолько замерзли, что решили разойтись по домам, то ли их шуганула милиция, и под конец матча люди массово двинулись к выходу. Образовалась давка. Крики, паника, горы тел — так вспоминают об этом очевидцы. Количество жертв неизвестно до сих пор. По официальным данным, их было 66. По неофициальным — более 300.

Кто хоть раз оказывался в толпе, наверняка знает это страшное чувство. Слева, справа, спереди — всюду чьи-то плечи, и ты никак не можешь выбраться. Воздуха не хватает. Еще чуть-чуть — и потеряешь сознание. И самое жуткое, если эта человеческая стена еще и движется. Упадешь — все. Затопчут. Когда срабатывает инстинкт самосохранения, большинству уже не до ближних.

Такие же описания можно найти и на спартаковских форумах.

«Иногда мы забавлялись: поджимали ноги — и толпа тебя несет, — вспоминает один из очевидцев трагедии. — А тут они уже уехали куда-то за спину. Орать невозможно, очень сильно сдавило грудную клетку. Нечем дышать. <…> Не помню, сколько прошло времени: 10, 20, 30 минут. Я лежу, а подо мной несколько рядов людей. И надо мной несколько».

«Я думал, что это конец. Но когда он наступит, я не знал, — рассказывает другой. — Хотя я все-таки выкарабкался. Сделал какое-то движение, перепрыгнул через 10 человек и оказался на островке между перилами. Я стоял там с каким-то солдатом, а ребята хватали нас за ноги и просили: «Спаси! Помоги! Мы умоляем!» Но мы ничего не могли сделать, потому что если кого-то вытаскивать, все за него держатся. Все хотят жить. Мы пытались...»

«Нас вынесло в коридор, до поворота на лестницу каких-то 10 метров, — описывает происходившее еще один болельщик, — но этот проход казался вечностью. Ног уже не было, давка была такой, что некоторые теряли сознание прямо здесь».

«Вот поворот, — рассказывает он, — осталось спуститься вниз. Пара ступенек — и мы все валимся. Это было настоящее месиво. Хотел крикнуть и понял, что не дышу. Боли не было, только туман перед глазами и страх. Очнулся, когда кто-то сказал: «Этот живой». Пока несли, краем глаза видел, что все под трибуной завалено телами».

О случившемся начали говорить лишь спустя семь лет. Оперативно отреагировала только газета «Вечерняя Москва», да и та ограничилась заметкой на последней полосе. Несчастный случай, есть пострадавшие, проводится расследование…

Хотя какое там расследование — виновных просто назначали. Допросив 150 свидетелей и составив более 10 томов дела, Московская прокуратура почему-то решила, что во всем виноват комендант Большой спортивной арены Юрий Панчихин, состоявший в своей должности всего два месяца. Но никак не доблестные советские милиционеры, к которым было так легко попасть под раздачу.

Байка и то, что одной из причин трагедии мог стать гол футболиста Сергея Швецова, который был забит незадолго до финального свистка и якобы заставил уходящих людей рвануть обратно. Нет, утверждали очевидцы. Когда Швецов забивал, они уже падали. И Сергею не надо так переживать.

«Много лет спустя следователь по фамилии Шпеер, который занимался нашим делом, тяжело заболел, — вспоминала потом одна из матерей. — Его замучила совесть, и он хотел извиниться перед нами, родителями, за то, что пошел на поводу у властей, да не успел. А мы с первого дня знали, что виновата милиция. Когда через год пришли к месту гибели наших ребят, чтобы почтить их память, кругом стояли кагэбэшники с непроницаемыми лицами в черных пиджаках и галстуках. Нам даже цветы не позволили возложить. Мы кидали их через заграждение».

Никогда не забудет этот день и фанат «Спартака» Амир Хуслютдинов, у которого там погибла любимая девочка Вика. Поэтому куда он поедет 20-го числа, понятно без слов. Сначала — на Рогожское кладбище, а потом, если хватит времени, уже в сами Лужники.

Вику ласково называли Солнышком, потому что на всех своих фотографиях она словно искрилась. Но судьба отвела ей всего 17 лет. Света — еще одна девчонка из их компании — осталась жива, а она нет.

«Амир, а вам не тяжело сюда приходить? Ведь с этим местом связано столько горьких воспоминаний», — спрашиваем мы.

«Ну это же люди не доработали. Оперативный штаб! — восклицает он. — И при чем тут тогда стадион? Просто эта цепочка событий началась намного раньше. Милиция вела себя так еще на еврокубках в 1981 году. А потом случилась вот эта трагедия».

Самому Амиру повезло. Чтобы не нарваться на правоохранителей, он решил уйти немного раньше финального свистка и уже на выходе дождаться остальных. Вот тогда и выяснилось, что произошло что-то страшное.

Что было потом, лучше не вспоминать. Погибших хоронили в закрытых гробах. Выживших ставили на учет. Лишь бы молчали. С родителей брали подписку о неразглашении. Теперь тем детям — а многие из них тогда еще не окончили школу — уже под 60, но они до сих пор просыпаются от кошмаров. Штабеля тел, вдавленные в решетки руки и головы, вспоминают фанаты. Тебя-то вытащили. А остальных...

Интересно, что большинство футболистов команды «Спартак» узнали о произошедшем лишь на следующий день. Их увезли сразу после игры.

«Помню, как мы едем, а нам навстречу скорые, скорые, целые вереницы скорых! — рассказывает Daily Storm участник того матча, а сейчас тренер академии «Спартак» Борис Поздняков. — О том, что случилось, нам сказали уже потом. И было ясно, что виноваты не болельщики. Они у нас были образцовые».

Как рассказывает футболист, 20 октября — горестная дата не только для фанатов, но и для всего «Спартака». Поэтому и он, и его коллеги обязательно найдут время, чтобы увидеться и помянуть погибших. Это традиция.

«Обычно ребята звонят мне прямо в этот день и говорят: встречаемся во столько-то, давай подъезжай, — вспоминает Борис Александрович. — И я сразу собираюсь и еду».

Когда о произошедшем узнали футболисты голландского «Харлема»? В это сложно поверить, но только когда в СССР началась перестройка. Сначала о трагедии написали в газете «Советский спорт» (утверждая, что она унесла не 66, а 340 жизней). Затем — в немецких Frankfurter Allgemeine Zeitung, Frankfurter Rundschau и Bild, и нидерландская телекомпания NOS посвятила ей специальный сюжет.

Сколько жертв было на самом деле, по-прежнему неизвестно. По легенде, на цифре 66 приказал остановиться первый секретарь Московского горкома Виктор Гришин. Именно столько тел было сложено у памятника Ленину, когда он приехал на место происшествия. Людей, скончавшихся в больница, — а они, естественно, были — оформляли уже задним числом.

Сейчас о тех страшных днях здесь напоминает разве что памятник. Многотонный мемориал, представляющий собой изломанные трибуны и лестницы и барельеф скорбящей матери. Слева — названия городов, переживших такие же трагедии: Брюссель, Глазго, Афины, Шеффилд, Буэнос-Айрес, Лима и Каир. Внизу — сделанная на русском, английском, испанском и арабском надпись: «Погибшим на стадионах мира».

Кстати, чтобы получить разрешение на установку памятника, архитектору Георгию Луначарскому пришлось пойти на хитрость: обратиться сразу к мэру Москвы Юрию Лужкову. Но не говорить, что это будет скульптура. Так, небольшой знак. Напоминания о трагедиях не приветствовались.

«Обдурили, конечно. Но получилось хорошо!» — смеялся потом градоначальник.

Хотя само место, как считают фанаты, выбрано, мягко скажем, неудачно. Например, по мнению того же Амира Хуслютдинова, мемориал стоило бы поставить прямо возле лестницы, где лежали тела, а не прятать за угол. Пусть стоит и напоминает, что безопасность превыше всего!

Такое же послание — что человеческую жизнь не купишь ни за какие деньги — несет и песня «20 октября 1982-го» московской группы Clockwork Times. Писали сообща, рассказывает лидер коллектива Вячеслав Ширинкин: один куплет — он, другой — его коллега Алексей Ганза. И очень хотели, чтобы они проникали прямо в сердце.

«Не скажу, что она совсем концертная, потому что на наши выступления приходят не грустить, а поугорать, — говорит музыкант в беседе с Daily Storm. — Но когда мы начинаем ее играть, в зале сразу загораются фонарики и видно, что люди переживают. В последний раз мы делали это пару недель назад, и зрители скандировали «Помним — значит, живы».

Почему такая тема? Возможно потому, объясняет Вячеслав, что его день рождения приходится на 19 октября и уже наутро все соцсети пестрят публикациями о Лужниках. А во-вторых, он и сам фанат, хотя болеет не за «Спартак», а за дружественное ему «Торпедо». И тут хочешь-не хочешь, а начнешь интересоваться, что же тогда произошло.

«Все знают, что случилась давка, что это было во время игры с «Харлемом», но никто не знает, из-за чего, — размышляет артист, — и мы попытались это объяснить. Тем более что подобное может повториться. Будь это пожар в каком-нибудь клубе или давка на стадионе по попустительству правоохранительных органов... Есть такой фильм, «Одна» — про девушку, которая выжила после крушения самолета только потому, что в свое время смотрела фильмы-катастрофы и знала, как действовать. Может, и наш трек заставит задуматься и почитать правила поведения в экстремальных ситуациях».