St
«Росатом» обещает переработать все ядерные отходы страны к 2080 году
По информации Daily Storm, руководить проектом по превращению урановых хвостов в плутоний будет экс-министр Евгений Адамов Коллаж: © Daily Storm

«Росатом» обещает переработать все ядерные отходы страны к 2080 году

По информации Daily Storm, руководить проектом по превращению урановых хвостов в плутоний будет экс-министр Евгений Адамов

Коллаж: © Daily Storm

В «Росатоме» прошло заседание Общественного совета при госкорпорации, на котором в том числе были представители общественных экологических организаций. Атомный гигант представил планы утилизации всех накопленных на территории России так называемых урановых хвостов. Сделать это планируется к 2080 году с помощью реакторов на быстрых нейтронах, которые в теории способны работать на обедненном уране. Однако неизвестно, применяется ли сейчас эта технология и насколько успешно.


Фото: © greenpeace.org
Фото: © greenpeace.org

«Росатом представил аргументы, почему урановые хвосты — это сырье, а не отходы. Речь шла о реакторах-размножителях, так называемых бридерах (во время работы позволяют получать дополнительное количество ядерного топлива). В них предполагается отработанный уран переводить в плутоний. Интересно. К 2080 году весь гексафторид урана будет переведен в более безопасную форму оксида. Это будут такие чушки серебристого цвета, их можно использовать для получения плутония», — рассказал руководитель энергетической программы российского отделения Гринпис Владимир Чупров.


Курировать амбициозный проект, по словам источников Daily Storm, близких к «Росатому», будет экс-министр РФ по атомной энергии Евгений Адамов. Сейчас он руководит проектом «Прорыв», в рамках которого планируется создать новое поколение атомных реакторов на быстрых нейтронах на базе замкнутого топливного цикла. Адамов активно рекламирует концепцию таких реакторов, заявляя, что за ними будущее российской атомной энергетики, поскольку применение установок этого типа решит все проблемы: они безопасны, экологичны и могут работать на отходах большинства существующих реакторов.


К слову, российский суд в 2008 году признал Адамова виновным в хищении принадлежавших государству акций компании GNSS. Она была учреждена в Швейцарии для реализации соглашения о поставках в США ядерного топлива, полученного в России из оружейного плутония. Сначала Адамова приговорили к 5,5 года колонии, а затем пересмотрели приговор и дали четыре года условно. Чтобы судить Адамова, Россия добилась его экстрадиции из Швейцарии. Там его арестовали первоначально по запросу США — Вашингтон обвинял его в присвоении денег, выделенных России для обеспечения безопасности ядерных объектов.


Вернемся к реакторам на быстрый нейтронах. Многие ученые-физики относятся к ним с настороженностью. Так, проект реактора «БРЕСТ-300» подвергся жесточайшей критике, специалисты даже сравнивали его с чернобыльскими РБМК, чья конструкция, по мнению ряда ученых, сама по себе стала одной из причин катастрофы. На страницах журнала «Ядерный контроль» специалисты еще в 2001 году предупреждали о потенциальной опасности реакторов на быстрых нейтронах.


«Увлеченность руководителей атомной отрасли России проектом «БРЕСТ» понятна, как понятно и их стремление как можно быстрее через самый верх внедрить свои намерения. Причем такие увлечения уже проходила атомная энергетика экс-СССР. Академик А.П. Александров с самих высоких трибун декларировал безопасность реакторов типа РБМК, заявляя, что «…их можно строить на Красной площади…». Потом его уверенность без достаточной экспериментальной проверки обернулась Чернобыльской катастрофой», — говорится в материале.


В статье разбиваются существующие тезисы в защиту этих реакторов. Оказывается, что они и не безопасные, и не более экологичные, и не решают проблему дефицита топлива. Ученые также отмечают, что вопросы науки не должны решаться политиками, так как это грозит катастрофой.


Фото: © Global Look Press
Фото: © Global Look Press

«Самое пагубное на нынешнем этапе — волевым путем объявить какое-то технологическое решение лучшим и главным, бросить на него все силы и средства, отставив все остальные направления. По состоянию обоснования технических решений проект «БРЕСТ» — быстрый реактор со свинцовым теплоносителем — не подготовлен для стадии технического проектирования и не может быть выделен в настоящее время как единственный вариант долгосрочной стратегии развития ядерной энергетики России», — считают ученые.


На каком этапе развития находится сейчас проект «БРЕСТ» — неизвестно. Также из открытых источников не удалось получить информацию о том, «заправляли» ли обедненным ураном когда-нибудь существующие реакторы на быстрых нейтронах БН-600 и БН-800, которые уже несколько десятилетий работают на Белоярской АЭС в Свердловской области.


Дискуссия вокруг реакторов на быстрых нейтронах вновь поднялась в связи с ввозом в Россию из Германии 12 тысяч тонн обедненного урана. Согласно официальным сообщениям, у нас должны переработать эти отходы в полезное сырье, повторно выделив обогащенный уран и найдя применение остаткам. «Росатом» официально отверг все опасения экологов и заявил: «Речь не идет о ввозе в Россию радиоактивных отходов». Представитель корпорации подчеркнул, что «полезное сырье» ввозится на переработку с последующим вывозом обратно за рубеж. По его словам, российская центрифужная технология обогащения урана позволяет производить обогащенный уран из обедненного «экономически эффективным способом».


Так что, по идее, в России уже должны существовать реакторы, способные перерабатывать импортные ядерные отходы, но ввиду исключительной закрытости атомной отрасли обществу крайне трудно это проверить и убедиться в безопасности планов «Росатома».


Экологи боятся самого плохого сценария — в Россию ввезут радиоактивные отходы и попросту захоронят. На территории нашей страны уже хранится около миллиона тонн обедненного урана. В бочках, подобных нефтяным, он находится в форме гексафторида урана. Это не очень радиоактивное, но крайне токсичное вещество, способное на десятилетия отравлять воду, почву, воздух, проникать в живые ткани и накапливаться там. Пока нет официальных данных о серьезных протечках из этих цистерн, их срок службы составляет десятилетия. Однако за их состоянием надо пристально следить и постоянно проверять на коррозию.


«Всего у нас миллион тонн урановых отходов. Из них примерно 15% импортные, остальные наши. Плохая новость в том, что мы продолжим ввозить гексафторид урана из-за рубежа. Якобы нам за это хорошо платят и эти деньги можно потратить на некие «экологические проекты». При этом о какой конкретно сумме идет речь, в «Росатоме» не сказали, сославшись на коммерческую тайну. В Германии нам сказали, что отдают уран бесплатно, что само по себе странно», — рассказал представитель Гринпис.


Условия контракта могут быть скрыты по причине того, что он фактически предполагает торговлю радиоактивными отходами. А это запрещено и международным, и российским законодательством. В соответствии с Федеральным законом «Об использовании атомной энергии» радиоактивными отходами считаются ядерные материалы и радиоактивные вещества, дальнейшее использование которых не предусматривается. Их ввоз в Россию для хранения, переработки или захоронения запрещен. «Росатом» еще в 2009 году обещал больше не заключать подобных ядерных сделок.


Даже если все честно и «Росатом» действительно переработает и утилизирует накопленные урановые хвосты, это не решит проблему образования новых отходов. Например, при «утилизации» урана-238 будет образовываться плутоний-239, который тоже надо будет куда-то деть.


Фото: © Global Look Press
Фото: © Global Look Press

«В «Росатоме» заявили, что доля реакторов-размножителей в скором времени значительно вырастет. И к концу столетия наша энергетика будет представлена именно ими, — говорит Владимир Чупров. — На наш взгляд, это абсолютная фантастика. Сейчас обещают, что бридер будет запущен к 2026 году, однако совершенно непонятно, как это все будет работать. К тому же плутоний — это уже оружейное топливо, значит, потребуется участие Минобороны для защиты объектов. И эти реакторы все равно будут производить огромное количество других радиоактивных отходов».


В целом с хранением и утилизацией отходов у нас большие проблемы. Как рассказал лидер экологического движения «Зеленая инициатива» и бывший замглавы Росприроднадзора Олег Митволь, опасные вещества сливаются в трещины в горных породах, закапываются, но никак не подлежат цивилизованной утилизации или хранению.


«Росатом» имеет монополию на токсичные и радиоактивные отходы. Они получили бывшие заводы по переработке химического оружия, но совершенно непонятно, что они будут с ними делать. Не исключено, что они будут действовать с токсичными отходами так же, как и с ядерными, то есть сбрасывать их в глубокие горные расщелины. Уже сейчас появляются проблемы, связанные с перетариванием (пересыпанием, переливанием) отходов», — рассказал Митволь.


В природе уран состоит из нескольких изотопов, которые разделяют в процессе обогащения. Наиболее радиоактивные и поэтому интересные для деятельности человека изотопы — U-235 и U-234. Совокупно их меньше 1% от общей массы. Из них можно делать топливо для ядерных реакторов и начинку для атомных бомб. 99,3% урана — это U-238 — плотный, тяжелый, токсичный и имеющий период полураспада 4,5 миллиарда лет (это возраст нашей планеты). За это время один грамм урана уменьшится наполовину.


По инициативе гендиректора «Росатома» Алексея Лихачева создана рабочая группа, в которую могут войти экологи, желающие убедиться в том, что импорт урановых хвостов не наносит существенного вреда окружающей среде.


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...