St
«Веревка всегда достается клиенту»
Адвокат по делу «Нового величия» Максим Пашков — о хайпе и о том, почему он против Марша матерей

«Веревка всегда достается клиенту»

Адвокат по делу «Нового величия» Максим Пашков — о хайпе и о том, почему он против Марша матерей

Фото: © Daily Storm / Ростислав Богушевский

Общественные деятели заявили о том, что в Москве пройдет Марш матерей. Массовое мероприятие в поддержку Анны Павликовой и Марии Дубовик из «Нового величия» сразу привлекло внимание общественности. Мэрия Москвы акцию не согласовала и попросила людей не выходить на улицы. Маргарита Симоньян сказала, что историей из «Нового величия» «уже занимаются самые серьезные люди в самой серьезной организации» и что несанкционированная акция может только навредить. Попросил получить разрешение на проведение мероприятия и адвокат Марии Дубовик Максим Пашков.


Пост с просьбой Пашкова сперва согласовать акцию и только потом выходить на улицы был опубликован журналистом Олегом Кашиным. Спустя несколько часов в Telegram-каналах и Facebook появилось множество записей об адвокате. Например, журналист Сергей Пархоменко высказал мнение, что Пашков старается подать «начальству» сигнал — «он тут ни при чем». Одни просто не поняли, почему защитник предостерег людей от участия в мероприятии, другие обвинили его в том, что он хочет отвести внимание общества от дела «Нового величия». «Шторм» поговорил с Максимом Пашковым об уголовном деле, Марше матерей и том, почему его нужно согласовать.


— Почему Вы высказались за отказ от проведения марша? Какой вред от этой акции может быть?



— Во-первых, я не утверждаю, что от этого может быть вред. Но я говорю о потенциальных рисках от этого мероприятия. Оно не согласовано. Можно как угодно относиться к практике Европейского суда по правам человека — я лично ее поддерживаю, но российские власти считают иначе. Данное несогласованное мероприятие может быть разогнано полицией, и пострадают люди. Либо в толпу могут быть засланы провокаторы: они совершат свои провокационные действия, и наутро никто не вспомнит, кто был организатором митинга, но вспомнят то, что это был несогласованный митинг в защиту Марии Дубовик. Зачем лишний раз на ровном месте давать повод для подобных ситуаций?


Во-вторых, есть замечательное правило — адвокат должен не навредить своему доверителю. Если есть хотя бы малейший риск того, что так может получиться, адвокат должен воздерживаться от таких действий.


В-третьих, мне могут привести другие примеры. Допустим, примеры Новикова и Савченко. Я хотел бы ответить, что выбор в любом случае всегда остается не за адвокатом, а за доверителем. Мне не известна позиция Марии Дубовик по поводу этого марша — согласна она или нет. И устраивать мероприятия на ее костях не хотелось бы.


И четвертое: это была всего лишь просьба, а не приказ и не требование. Если общественность имеет право выражать свое мнение, то почему она отказывает в этом мне?


Ну и, как говорят англичане, last but not least (последнее по счету, но не по важности. — Примеч. «Шторма») — мы лишены права на незаконные действия. Мы действуем строго в рамках закона. Уголовное дело возбуждено незаконно, под стражей Мария Дубовик содержится незаконно, и состава преступления в ее действиях нет. На этом стояла, стоит и стоять будет русская земля.


— Говорят, что Вы пытаетесь исключить дело «Нового величия» из публичного пространства…


— Начнем с того, что в публичное пространство это дело поместил я. Я приложил максимум усилий для того, чтобы это дело переместилось из частного пространства в публичное. И я не собираюсь его убирать оттуда. Но мне бы не хотелось уподобляться герою пословицы, которого отправляют молиться, а он разбивает себе голову. Для меня важен не хайп, а благополучный исход дела. Хайп — это в другое место. 


— Какое отношение к этому мероприятию у родителей Вашего клиента?


— У меня большой вопрос: а спрашивали ли родственников, как они к этому относятся?.. На сегодняшний день я не получал от них никаких «за» или «против». Я еще раз подчеркиваю, что абсолютно не сомневаюсь в чистоте помыслов организаторов этого мероприятия и выразил лишь свое мнение, о чем сделал особую оговорку.


— Почему такая реакция, как Вы думаете?


— Это вопрос не ко мне, а к авторам этой реакции. Если эти люди считают, что они вправе так высказываться, я не могу им запретить. Мы живем в свободной стране.


— Правда ли, что из-за проведения этого мероприятия могут сорваться какие-то договоренности на верхах?


— Мы работаем в правовом поле. Ни о каких закулисных договоренностях речи не идет. Никто из моих коллег и я сам не пойдем ни на какие договоренности, которые бы шли вразрез с позицией нашего доверителя.


— А заявления Маргариты Симоньян о помощи?


— Любую помощь, которая бы облегчила положение Марии Дубовик, которая бы не переступала при этом за некую красную линию — ее невиновность, — защита примет с благодарностью. Мы не собираемся менять свободу на признание вины.


— Уже были такие предложения?


— К нам таких предложений не поступало. Напрямую, во всяком случае. А мои домыслы — это мои домыслы.


В заключение хочется сказать: уважаемые представители общественности, во время всех действий, которые вы считаете необходимыми, не забывайте о старом английском адвокатском принципе — веревка всегда достается клиенту.