Алексей Нечаев: В России мы немногое можем сделать, но это лучше, чем просто уехать и все чмырить из-за границы

Глава компании Faberlic и лидер партии «Новые люди» Алексей Нечаев в интервью Daily Storm опроверг информацию, что его команда идет на сделки с властью и не принимает под свое крыло оппозиционных политиков. Он признался, что не возлагает особых надежд на победу партийных кандидатов в губернаторы на предстоящих в сентябре 2022 года выборах, однако само участие в кампании ценно. Кроме того, Нечаев признался в любви к Юнеману и заявил, что Навальный был бы никудышным мэром. 

— Известно, что ваша партия участвует в выборах губернатора всего в трех регионах: Карелии, Свердловской области и Бурятии. Больше не следует ожидать никаких регионов? 

— Нет. У нас был дан запрос: мы сможем фильтр собрать или нет? В регионах же должно быть какое-то количество людей независимых, кто готов ставить подпись, либо единороссы, которые широко смотрят на эти вопросы. Есть ощущение, что в этих (регионах) наберем. 

— Потому что там были хорошие результаты на выборах в Госдуму? 

— И результаты хорошие, и симпатия к нам есть у людей.

— Несколько месяцев назад была информация, что «Новым людям» по негласной сделке отдадут регион в управление, чтобы и у вас был свой партийный губернатор, как у других. Но после губернаторопада никого из партии не сделали врио. Следует ли ожидать, что на выборах в сентябре «Новые люди» все-таки получат себе регион? 

— Во-первых, это представление о том, что есть какие-то сделки, что кому-то что-то положено — это наивная политология Telegram-каналов. Все сложнее устроено. Мы во всех регионах будем участвовать всерьез. Нам еще нужно пройти муниципальный фильтр, поэтому не говори гоп. Но понятно, что это большие кампании, регионы сложные. Надо делать что должно и будь что будет.

Если вы считаете, что надо попросить президента, чтобы он нам дал какой-то регион, я вашим советом воспользуюсь. (Смеется.) Но мне кажется, это выглядит чуть-чуть по-детски. Это по-другому работает. Когда видно, что у партии есть рейтинг в регионе и она может своего человека избрать, то она может на что-то претендовать. Нам надо работать над тем, чтобы нас лучше знали, чтоб были четкие позиции, есть такой потенциал. 

Нам год понадобился, чтобы понять, как работает Госдума. Сейчас можно сказать, что мы понимаем ее движки, внутренние механизмы, это все нам интересно. Получается делать какие-то вещи на законопроектном уровне. Какие-то вещи не получается реализовать, потому что парламентское большинство не поддерживает. У нас в России часто не понимают, что Дума — это не только законодательная власть, это в большей степени представительная власть. То есть ты можешь какие-то вещи донести до руководства страны, до правительства, до министерств, сделать что-то хорошее для страны.

Чтобы губернатор работал качественно, надо понимать, как работает правительство. Это же не просто «я художник, я так вижу». Условно, если бы Навальный реально стал мэром Москвы, Москва бы встала. Я уверен. Потому что он ничем никогда не руководил. Он не понимает, как работает бюджет, правительство. Почему-то люди считают, что политик — это тот, кому достаточно повыеживаться, ляпнуть что-то, красиво сказать. 

Это одна из проблем несистемной оппозиции. У них кого ни возьми, ну например, Любовь Соболь, то она ничего никогда в жизни не делала. Я был руководителем большой компании, построил ее с нуля, и при этом мне, чтоб стать губернатором,нужно еще много чего понять. Точно так же наши люди, тот же Александр Демин, Сангаджи Тарбаев, Владислав Даванков, Сардана Авксентьева — опыт управленческий имеют масштабный, федеральный. Сардана, например, руководила городом, но регион — это еще больший масштаб, это связи. 

Если ты хочешь гоголем пройтись — это одна история. А если хочешь быть региону полезным, то нужно в глубокой степени обладать пониманием, интегрироваться. В 2018 году, по-моему, избиралось много «протестных» губернаторов, там много было кандидатов от ЛДПР, Владимир Сипягин, например. У них ни кадровой скамейки нет, ни понимания, как региону деньги выбивать. Я бы не хотел, чтобы мы избрались «нежданчиком». Это должно быть глубоко проработано.

— Ваши три кандидата соответствуют всем критериям, которые вы обозначили?

В самой губернаторской кампании ты многое начинаешь понимать. Когда примеряешь себе это кресло, начинаешь по-другому смотреть на свой регион, многому учишься. В этом смысле мы, работая в этих регионах, глубже разбираемся. Потому что в Госдуме ты по-одному смотришь на регионы, в заксобраниях по-другому, в губернаторской кампании вообще по-третьему. Это способ смотреть, продвигать повестку. Я считаю, что если люди поддержат пункты, разработанные нами в повестке, то их пользу заметят и другие губернаторы, и Москва. 

Ведь как устроена власть? Она все хорошие моменты перехватывает. И для каких-то партий важно — «вот мы это сказали!». У нас уже столько идей правительство и другие партии взяли. Пусть идеи воруют, у нас идей много. Лишь бы это было на благо страны и людей.

Поэтому в любом случае кандидат в губернаторы — это мощная возможность продвинуть повестку, которая сейчас за бортом. А если Демин выиграет, я представляю, какая потом будет нагрузка — обеспечить его работу.

— Я правильно понимаю, что вы не на 100% уверены, что ваши кандидаты победят, но для вас важна не победа, а участие?

— Конечно. Мы даже так сможем региону помочь. Видим, что есть темы, которые власть не берет и сегодняшняя оппозиция не берет. Вброс этих тем в публичную повестку и их реализация — это тоже большая вещь. Я год назад во время съезда партии перед выборами в Госдуму говорил, что в России мы немногое можем сделать. Но даже это стоит того, чтобы тратить время, свою жизненную силу и деньги. Лучше, чем просто уехать и все чмырить из-за границы.

— Мы ранее писали материал об использовании символики спецоперации в предвыборной агитации. Многие партии подтвердили, что действительно будут использовать ее, но от вашей партии мы пока не получили ответа. Скажите, как у вас к этому относятся в партии? Будете для своих кандидатов разрешать или запрещать использование этой символики?

— Запрещать, конечно, не будем. Если кто-то хочет использовать, то пусть использует. Но я не знаю, какие партии используют Z. 

— Оказалось, что почти все.

— Мимо меня это прошло. Нет какого-то барьера к Z или V, что это буквы запрещенные. Я понимаю, что у людей, которые там воюют, в Донбассе, Z или V — это просто опознавательный знак, куда стрелять и куда не стрелять. 

— Считаете, это все-таки неуместно в предвыборной агитации? 

— Нет, если кто-то хочет или есть у кого-то отождествление, то пусть. Если ты хочешь помочь — пошли туда квадрокоптеры, одежду, купи бронежилеты. Можно же делом помогать. А ходить с Z — кто хочет, может ходить, это его выбор. 

У нас действует 60 пунктов сбора помощи для Донбасса, это работа реальная. При этом часть ребят у нас ходит с этим Z, но большинство не ходит. Это дело вкуса. Мы никого не заставляем и в нашем мерче ходить, кто хочет — надевает. В партии минимум «хождений строем». Есть хорошая книжка, из детства помню, там была фраза «бойся одинаковых человечков». Разнообразие — это огромная ценность. И надо это разнообразие поддерживать. А всех куда-то загонять — это точно не к нам. 

— Будете договариваться по районам и разводить кандидатов с Партией прямой демократии, с «Общество.Будущее» Юнемана — Махницкого или кем-либо еще? Махницкий, например, нам еще в ноябре говорил, что, возможно, вы будете с «Общество.Будущее» разводить кандидатов. 

— Правда, был разговор. Они такое предлагали. У меня был разговор с Романом (Юнеманом), мне он очень симпатичен. Потому что он реально молодой, живой, человек дела. Я о нем слышал, что он не трындит, а мешки ворочает. Много помощи в Донбасс отправляет. Мне его личная позиция близка, симпатична, как человек он нормальный. Но они строят свое «Общество.Будущее». 

Я ему говорил: «Вы готовы в партию интегрироваться?» — «Нет, мы готовы вместе сотрудничать, но мы хотим своих кандидатов». Зачем нам своих кандидатов не вести, которые строят партию вместе с нами? Осенью такое предложение от них было, но уже зимой или весной мы сказали, что у нас есть свои ребята, которые хотят идти. 

— То есть именно они вам предложили сотрудничество, а не вы им? 

— Я в этих разговорах лично не участвовал. Может мы, может они. Но диалог такой был. Очень важный момент — когда в ноябре было собрание депутатов, Сардана Авксентьева сказала: «Мы не хотим быть платформой для выдвижения, мы хотим строить партию». Это все услышали. И думаю, после этого с конца ноября мы такого рода партнерства не мыслим. 

Если люди готовы интегрироваться в партию, то мы и с Юнеманом готовы (сотрудничать). Но он свою строит, и я с большим уважением к этому отношусь. Если хочешь и можешь строить свое — надо строить свое. А то, что мы дальше будем в округах конкурировать — я считаю, от этого только все выиграют. И дай бог им успехов. 

Махницкий — вообще очень умный и сильный человек. У него есть опыт работы в Минфине. Помните, я говорил, что чтобы быть губернатором, надо хоть что-то знать. Он много понимает, я с ним общался на прошлых кампаниях еще перед Госдумой. Он очень хорошее впечатление оставил, как и Юнеман. Нормальные ребята. Если вы знаете их лично, тоже, думаю, они у вас уважение вызывают. 

— В СМИ писали, что «Новые люди» многим кандидатам в Москве отказывали в выдвижении в самый последний момент, несмотря на то что до этого у вас были договоренности. Среди них было много оппозиционеров. Скажите, насколько это правда? 

— У нас хватает ума не иметь договоренности раньше, чем что-то определилось. Мы диалог вели с большим количеством людей зимой, весной, во время всего процесса. Мы всем предлагали включиться в те партийные проекты и предкампанию, которую мы вели в апреле-июне. Часть людей включились и с нами сейчас идут на выборы. Часть сказала: «Не-не, давайте договариваться». Люди хотели свое. Я не против этого, просто мы не «Яблоко» времен Каца, чтобы быть платформой. Мы свое строим. Как и не против, чтобы другие строили свое. Такой договоренности и чтобы мы отказали — нет. Не хотят они с нами идти или мы с ними. 

Мы с вами сейчас стояли, и мимо прошел Якубович. Он большая фигура, он глава района в Москве. Мы с ним когда обсуждали, он сказал: «Ну что я буду… Давайте я сам». 

— В частности, и про Якубовича писали в СМИ. Он объяснил свои мотивы. Но то, что он заявил, — это одно, а что пишут в СМИ — это другое. И поэтому мы хотели бы у вас узнать, насколько это все близко к правде — что это не их решение, а ваше? И что вы решили их не аффилировать с партией? 

— По Якубовичу это общее мнение — и наше, и его. Есть какие-то вещи, которые нельзя решить одной стороне. Мы не хотим быть платформой. Мы не трамплин для чьего-то выдвижения. Это диалог. Что мы как барин «хочу — не хочу» — у нас такого нет. Вы, наверное, видели, сколько в Telegram было всего? Это же платные кампании, мы хорошо понимаем. Идет информационный вброс, что мы там кого-то кинули. 

Вот вы правильно сделали, что пришли и меня спрашиваете. Большинство людей приходят и не спрашивают. Они что-то выдумают сами, а часть из них выдумывают, потому что им денег дали. Маленькие Telegram-каналы написали, потом большие каналы разогнали. И все, потом говорят, что «есть такая информация…». Столько там высосано из пальца в тех материалах, что я прочитал. У нас общество очень любит конспирологию, что про Запад и мировое правительство, что про наших, как все устроено. Все устроено по-другому — бери и делай. 

— Мы ранее писали материал про готовность российских партий открыть свои представительства в Донбассе и на освобожденных территориях и так и не получили ответа от «Новых людей». В каких регионах Донбасса и Украины вы хотите обозначить свое присутствие? 

— Наша партия является парламентской девять месяцев. Может, у других партий много народу, которым нечем заняться, поэтому [они решают:] сейчас отправим кого-то в ДНР и ЛНР. У нас выборы, и мы ими загружены по полной. Если войдут в состав России, тогда будем что-то открывать. Но пока это независимые регионы, признанные Россией. Партия может работать только в России. Мы ни в Италии, ни в Германии не открываем. 

— На собрании московского отделения «Новых людей» было объявлено создание целой сетки районных Telegram-каналов. Какую функцию будут выполнять эти каналы? 

— Это Москва делала, я вообще не в курсе. 

— С федеральной частью партии это не связано? 

— Нет.

— Планируете в дальнейшем внедрять это везде? 

— Зачем? У нас отделения вообще свободно живут, у них столько идей там. У нас есть программа «Экорайон». Хорошую программу сделали, на 24 района. И когда уже они полгода повели эти каналы, мы рассказали другим регионам. Как опыт, который можешь взять. Но такое чтоб «Так, все начали делать!» — такого нет.