Парламент Союзного государства России и Белоруссии 21 ноября одобрил бюджет на 2020 год. На этой встрече звучали и политические заявления. Так, спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил, что перед странами сейчас стоит задача «гармонизации законодательств, принятия модельных законов». Кроме того, Володин упомянул «как можно более эффективное построение Союзного государства».
Об эффективном построении Союзного государства говорят с того самого момента, как договор о его создании был подписан. Россия и Белоруссия действительно очень близки, у соседей нет партнера крупнее (речь про экономику, а не про территорию) и для укрепления экономических связей в последнее время было сделано действительно много. Но вот о политическом объединении в ближайшее время вряд ли можно будет вести речь, несмотря на то, что такие цели декларируют Путин и Лукашенко. Президент Белоруссии — известный лис, и его слова достаточно часто расходятся с делом.
8 декабря пройдет торжественное заседание Госсовета Союзного государства, на котором лидеры России и Белоруссии должны подписать так называемый документ о «глубинной интеграции». Это 31 дорожная карта, и в них прописаны механизмы для реализации договора 1999 года о создании Союзного государства. С момента подписания документа прошло 20 лет, но механизм интеграции запустить так и не удалось. В 2018 году Россия снова предложила вернуться к реализации договора от 1999 года, но уже с поправками на современные реалии.
Идея союзного государства появилась даже не 20 лет назад, а сильно раньше. Договор планировали подписать в 1997 году, но в итоге он стал лишь протоколом о намерениях. Документ не понравился тогдашнему главе администрации президента Анатолию Чубайсу. В итоге в текст были внесены изменения, которые, по сути, сделали создание Союзного государства России и Белоруссии невозможным. Проект договора, который в 1997 году готовил помощник президента Ельцина Дмитрий Рюриков, подразумевал реальное объединение стран уже в конце 90-х. После того как договор в редакции Рюрикова не прошел, Дмитрию Борисовичу пришлось уйти со своего поста.
Даже спустя 22 года он не хочет говорить о том договоре.
«За Союзным государством я не слежу, говорить про это вообще нечего. Про договор тоже говорить не хочу — давно это было, да и не подписали его», — с некоторой обидой отреагировал на вопросы Daily Storm бывший советник Ельцина.
В итоге союзный договор подписали в декабре 1999 года. Документ гарантирует обеим странам равные права при объединении: «Союзное государство базируется на принципах суверенного равенства государств», — сказано в нем. Кроме того, в тексте договора говорится, что он основан на «разграничении полномочий» между Союзным государством и государствами-участниками.
Сейчас над «глубинной интеграцией» работают две группы. Но несмотря на то что подписание договора анонсировали на декабрь, сомнения в том, что все будет работать как часы, есть. Эксперт Международного центра политического анализа и информационной безопасности Дмитрий Болкунец уверен, что выполнение договоренностей может оказаться под угрозой.
«Есть риски, что эти дорожные карты могут быть не приняты, а если и будут, то не будут выполняться. Белорусская сторона в лице Александра Лукашенко требует от России в одностороннем порядке выполнить выгодные для белорусов условия», — говорит Болкунец.
Лукашенко не намерен подписывать дорожные карты, пока страна не получит беспрепятственный доступ белорусских товаров на российский рынок, нефть по льготным ценам, цену на газ в два раза ниже, чем сейчас, а также доступ белорусского бизнеса к российским кредитам.
«И вот после выполнения этих четырех условий Белоруссия готова вернуться к дорожным картам. И так уже 20 лет и происходит. Лукашенко вытягивает из России ресурсы, не выполняя соглашения или выполняя их незначительно», — отмечает Болкунец.
Эксперт считает, что Лукашенко боится потерять личную власть при интеграции России и Белоруссии.
«Лукашенко очень боится Путина и боится потери личной власти и личных финансов. В прошлом году Россия предложила Белоруссии совместный мониторинг на границе с Польшей, но белорусы против, хотя оттуда огромный объем контрабанды. Россия несет убытки. Лукашенко знает, но делает вид, что ничего не происходит», — утверждает эксперт.
Однако реальной угрозы суверенитету республики Болкунец не видит.
«Когда страны интегрируются, очевидно, кто-то чем-то жертвует. Если посмотрим на ЕС, то там тоже чем-то пожертвовали, часть суверенитета отдали в Брюссель. Когда мы говорим о нашем союзе, — тоже обе страны чем-то жертвуют. Говорить о том, что Белоруссия станет областью России, некорректно. Мы не заинтересованы в присоединении признанной международным сообществом страны. Когда Лукашенко говорит об угрозе суверенитета, он говорит об угрозе своей власти», — уверяет эксперт.
Очевидно, что российская сторона сейчас старается сгладить болезненные для Белоруссии вопросы. Премьер-министр Дмитрий Медведев, например, отметил, что «важно снизить градус вот этой риторики» и прорабатывать социальные и экономические вопросы.
«Они [обсуждения интеграции] всегда сопровождаются выплеском каких-то эмоций, куда двигаться, где границы суверенитета, по каким вопросам нужно принимать сейчас решения, по каким вопросам не нужно принимать решения, но мы должны в спокойном и прагматичном ключе обсуждать вопросы, имеющие фундаментальное значение для граждан наших стран», — заявил глава кабмина.
В то же время Медведев отметил, что работа над дорожными картами по интеграции до сих пор активно ведется и окончательный вид они примут именно 8 декабря.
«Мы постараемся свести общий набор решений, работу нашу действительно к 8 декабря. Что получится? Я пока еще не могу сказать, что будет результатом этой работы, но уверен, что мы способны практически по абсолютному большинству дорожных карт достигнуть какого-то консенсуса, который станет добротной основой для обсуждения президентами двух стран. А дальше, соответственно, это будет уже их решением», — сказал премьер-министр.
Белорусские политологи настроены не так оптимистично. Например, политолог Ярослав Романчук из Научно-исследовательского центра Мизеса считает, что президент Белоруссии Александр Лукашенко постепенно сдает страну.
«И Лукашенко, и многие другие деятели Белоруссии говорили, что суверенитет — это святое. И вот эта святость на наших глазах превращается в то, что нужно другому государству. Такие действия можно квалифицировать как государственную измену», — говорит он.
Романчук утверждает, что когда страны объединят налоговые и гражданские кодексы, сблизятся в банковской и энергетической сфере, независимость Белоруссии закончится.
В то же время магистр управления и экономики, заведующий сектором анализа макроэкономической динамики Института экономики НАН Беларуси Людмила Воронецкая считает, что интеграция — нормальное и взаимовыгодное сотрудничество.
«Такой союз, по сути, является конфедерацией — союзом суверенных государств, существующим для достижения совместных целей и реализации совместных планов», — сказала она.
А вот эксперт центра Карнеги политолог Артем Шрайбман уверен, что взаимовыгодное экономическое сотрудничество между двумя странами достигнуто скорее благодаря Евразийскому экономическому союзу, а не Союзному государству.
«Единые рынки у нас скорее в рамках ЕАЭС, политической интеграции никакой не получилось, органы управления, которые существуют, — довольно бутафорские: парламент, который не может никаких обязательных к исполнению решений принимать, все решения принимаются на встречах двух президентов», — отмечает Шрайбман.
В случае референдума за объединение с РФ проголосовали бы всего 24,8% белорусов, против — 54,8%. В России, согласно опросу ВЦИОМ, 51% россиян вообще не слышали ни о каком союзе. При этом отношение россиян к белорусам хорошее — 30% считают, что нынешние связи нормальные, 22% — дружественные, 15% — добрососедские.
