Глава Ингушетии пытается упразднить неподконтрольный ему региональный Конституционный суд

Конституционный суд Ингушетии, который последние два года боролся за права протестующих против соглашения об установлении новых границ с Чечней, может быть ликвидирован. Законопроект с таким предложением внес в Народное собрание республики глава Ингушетии Махмуд-Али Калиматов. На содержание суда тратится около 20 миллионов рублей, а за время своего существования он принял меньше трех десятков постановлений. Однако в последние годы Конституционный суд Ингушетии стал последним оплотом для инакомыслящих в республике: поддерживал право на мирный протест, боролся за обеспечение жильем вынужденных переселенцев из Чечни и требовал от властей в полном объеме закупать лекарства для льготников.

Медленный и протестный

«За время существования этот суд вынес 24 постановления, он малоэффективен», — заявил журналистам в четверг, 24 сентября, советник главы Ингушетии Исса Костоев.

Конституционный суд Республики Ингушетия был создан еще в декабре 2009 года. За первые три года своего существования он вынес всего три постановления: о надбавках пенсии для бывших чиновников и о путевках в санатории для жертв политических репрессий. После 2013 года суд немного «ускорился» и начал принимать в среднем по два-три постановления в год.

Однако местные власти на низкую производительность судей не сетовали до тех пор, пока в 2018 году Конституционный суд не встал на сторону жителей республики, протестовавших против передачи земель Ингушетии соседней Чечне.

С момента подписания соглашения о закреплении границы между Ингушетией и Чечней прошло уже два года. За это время десятки ингушей, выступивших против обмена территориями, успели отсидеть в тюрьме, а некоторые еще отбывают назначенное им наказание. Решение об установлении границы с Чечней осенью 2018 года вызвало многотысячные протесты в Ингушетии.

Два суда

В конце октября 2018 года Конституционный суд Ингушетии признал соглашение с Чеченской Республикой незаконным.

Занимавший на тот момент пост главы республики Юнус-Бек Евкуров обошел это постановление через Конституционный суд России, который подтвердил правомерность земельного договора.

Однако протесты против соглашения о границе с Чечней продолжились и после решения «большого» Конституционного суда. В итоге летом 2019 года Юнус-Бек Евкуров ушел в отставку.

Сменивший его на посту Махмуд-Али Калиматов продолжил политику своего предшественника, направленную на сохранение соглашения о границе с Чечней и на подавление внутреннего сопротивления.

В марте 2020 года был ликвидирован местный Совет тейпов — совещательный орган, в который входили представителей самых уважаемых семейств республики. Тогда Верховный суд Ингушетии поддержал ликвидацию, ссылаясь на «вмешательство в деятельность властей и обнародование гостайны».

Иск против Совета тейпов в октябре 2019 года подал Минюст, после того как организация призвала ингушских депутатов отдавать голоса за соглашения о границах республики с Чечней и Северной Осетией.

Конституционный суд Ингушетии в свою очередь признал необоснованными ограничения на проведение митингов. Этот вопрос стал актуальным для республики после массовых отказов в согласовании акций в поддержку арестованных участников протестов в марте 2019 года.

Ценность правосудия

Хотя инициатором ликвидации Конституционного суда республики является Махмуд-Али Калиматов, сам он ситуацию никак не комментирует. Спикером со стороны республиканских властей выступает его советник Исса Костоев.

Тот заявил, что полномочия судей закончились в декабре 2019 года, а продлевать их в связи с новой редакции Конституции — незаконно. В статье 118 перечислены все виды судов, которые могут действовать на территории России, и республиканских конституционных судов там нет.

«О существовании этого суда, по моему убеждению, общественность узнавала в связи с ситуацией, которая у нас появилась в 2018 году, в связи с заключением соглашения о территориальном разграничении с Чеченской Республикой», — говорит Костоев.

По его словам, содержание своего Конституционного суда дорого обходится Ингушетии — 20 миллионов рублей в год.

Адвокат Магомед Беков (его слова приводит оппозиционное издание «Фортанга») в ответ на претензии Костоева о дороговизне содержания суда привел цифры других республиканских трат: 

«Оправданны ли расходы в 2020 году... на содержание комитета госзаказа 9 млн рублей? Постпредство в Москве 30 млн? Аппарат общественной палаты 4 млн? Оправданно ли выписывать себе любимым (речь о главе и его подданных) премии на 405 млн рублей или расходовать 55 млн рублей на предстоящей концерт по поводу празднования 250-летия принятия ингушами российского подданства?»

Позиция суда 

Daily Storm связался с председателем Конституционного суда Республики Ингушетия Аюпом Гагиевым.

Судья пояснил, что на основе закона «О судебной системе РФ» регионы России получили право создавать свои конституционные и уставные суды. В республиках эти суды именуются конституционными, потому что главный учредительный документ — это конституция региона, а в других субъектах — устав, их суды называются уставными. конституционных судов в России сейчас 15.

Гагиев обратил внимание на то, что никакой суд не может быть упразднен, если отнесенные к его ведению вопросы не были одновременно переданы в юрисдикцию другого суда.

«В настоящее время они могут быть переданы только федеральному суду, например, Верховному суду республики. Но это может быть сделано только путем внесения соответствующих изменений в федеральный закон «О судебной системе», - сказал Гагиев.

Он обратил внимание на то, что если эти изменения будут внесены, то после этого Махмуд-Али Калиматову придется продавить изменения в Конституции Республики Ингушетия и уже после этого законодательно запрещать Конституционный суд.

«За 10 лет деятельности суда нами было вынесено 24 постановления и более 70 определений. Знаковыми считаю дела, связанные с защитой прав детей-сирот, учителей, вынужденных переселенцев, детей, страдающих тяжелыми заболеваниями, и, конечно же, с защитой территориальной целостности Ингушетии. Должен сказать, что мне не стыдно ни за одно принятое нами решение», — заключил Аюп Гагиев.

Так, в феврале 2019 года суд встал на сторону вынужденных переселенцев из Чечни: республике достаточно было оказать им «иные меры поддержки» (в случае истицы Мадины Дзортовой «иная поддержка» составила 23 846,4 рублей), чтобы лишить их права на получение жилья.

Как сообщал «Мемориал» (организация, признанная в РФ иностранным агентом), жительница Грозного Мадина Дзортова была вынуждена бросить все и бежать в Ингушетию в начале войны в декабре 1994 года. Впоследствии власти Чечни незаконно передали ее дом в пользование другим людям, а попытки вернуть его через суд потерпели неудачу. В Ингушетии Мадина проживает уже более 20 лет, скитаясь по чужим углам. Дом ее родственников, в котором она сейчас живет, признан аварийным.

Права на жилье она лишилась именно из-за выплаты в 20 с небольшим тысяч рублей. Таких примеров множество: в сентябре 2018 года в Ингушетии из списка вынужденных переселенцев, нуждающихся в жилье, исключили 2 151 семью.

В декабре 2019 года Конституционный суд Ингушетии вступился за льготников, которым не смогли предоставить лекарства из-за нехватки денег. В бюджет 2019 года было заложено 15 миллионов рублей на эти цели, 2020-го — 13 миллионов рублей, 2021 года — столько же. При этом необходимая норма — 260 миллионов рублей. В суде потребовали от парламента Ингушетии обеспечить финансирование соответствующих расходов для лекарств льготников в необходимом объеме.