St
«Игроки в оппозицию меня смущают больше, чем люди, открыто поддерживающие Путина»
Экс-кандидат в президенты Катя Гордон рассказала «Шторму» о своей новой партии, почему Грудинину не дадут выиграть выборы и зачем Навальный призывает к бойкоту

«Игроки в оппозицию меня смущают больше, чем люди, открыто поддерживающие Путина»

Экс-кандидат в президенты Катя Гордон рассказала «Шторму» о своей новой партии, почему Грудинину не дадут выиграть выборы и зачем Навальный призывает к бойкоту

Фото: © Daily Storm/Илья Челноков

30 октября 2017 года теле- и радиоведущая, правозащитница Екатерина Гордон объявила о своем намерении побороться за пост президента Российской Федерации. Тогда многие эксперты были уверены, что Гордон идет в большую политику, чтобы оттянуть голоса у другой известной медиадивы — Ксении Собчак. Но что-то пошло не так. Собрав более 105 тысячи подписей для своего выдвижения, Катя Гордон отказалась участвовать в выборах. 


Специальный корреспондент «Шторма» Никита Попов встретился с Екатериной Гордон, чтобы подробно узнать о ее политических взглядах и понять, чего хочет известная телеведущая от своего участия в политике.


Кадеты. Версия 2.0


— Конституционно-демократическая партия России – достаточно громкое название для новой политической структуры. Вы считаете, что сможете потянуть такую потенциально серьезную организацию?


— Любой думающий человек, способный сложить один плюс один, понимает, что у нас нет выборов, у нас нет демократии, у нас не работает Конституция. Возникает вопрос: или мы все вместе с вами объединимся и что-то сделаем — или мы останемся в том дерьме, в которое нас вовлекли. И тогда в ближайшее время мы получим железный занавес, диктатуру, посадки и убийства. С нами уже общаются понятийно, уже публично на федеральных каналах кандидат в президенты неугодного может назвать придурком, а остальные – хлопают, улюлюкают. Поэтому сейчас — день икс. Время создавать Конституционно-демократическую партию, потому что грубо нарушается Конституция – основа всех демократических основ. 


— Вы говорите, что КДПР – единственная партия, которая создана. Но при этом мы понимаем, что партии создаются по запросу общества и группой единомышленников. Есть ли этот запрос и какая у Вас команда?


— Путешествуя по России, мы встречались с разными организациями – меня поддержали и Солдатские матери России, казаки и вплоть до женских футбольных команд. На этом этапе нам есть смысл организовываться вокруг каких-то базовых идей. Буду я начальником или не буду начальником… у меня нет личностных и нереализованных амбиций. Как у женщины или как у журналиста. У меня есть комплекс гражданина Российской Федерации. Я не понимаю – почему так относятся ко мне и к народу, частью которого я являюсь? Я была единственным кандидатом, который вошел в эту президентскую гонку без рубля, без согласования.


— Так команда есть?


— Есть, конечно! У меня много людей. Мое желание видеть будущее страны иным – столь велико, что преобладает над страхом. 


— Сто лет назад уже была такая же партия, как и у Вас, — так называемые кадеты. Они были социал-либералами, выступали за парламентскую, конституционную монархию. За что выступаете Вы?


— Безусловно, за демократию. За соблюдение конституционных норм. Любой политик, аналитик и образованный человек должен понимать, что Россия не выживет без соблюдения седьмой статьи Конституции, в которой говорится о том, что наша страна – это социальное государство. У нас такое количество бедноты и нищеты, притом что мы богатейшая страна, что без дополнительного соцпакета россияне не выживут. В моей юридической компании только сейчас три дела про то, как наше бесплатное здравоохранение лечило детей. У одной девочки рука не работает, другая – получила бесплатную прививку и осталась калекой, таких дел много. Наша медицина – это целая мафиозная структура, которая никогда не отвечает за свои действия, она всегда права. Одна из основ моей партии – это напоминание того, что вся политическая цель нашего государства – это свободное развитие и качественный уровень жизни, который должен быть обеспечен социальным пакетом. Я не хочу изобретать велосипед. Я хочу, чтобы уже написанное и уже изобретенное – то, за что отплатили и жизнью, и кровью люди до нас, – соблюдалось.


— Так Конституцию нужно немного переделать или все же отстоять те принципы, которые в ней уже записаны?


— Прежде всего – отстоять основы Конституции. Один человек, приходя во власть, не может взять и переписать Конституцию – это глупость. Но он может ставить вопросы на обсуждение, для этого есть предусмотренные механизмы. Я призываю всех вспомнить о том, что есть статьи Конституции, которые не соблюдаются. Например, 10-я статья, которая говорит о разделении власти на три ветви. И там нет ничего про президентскую власть. Сейчас по факту все подчинено одному человеку, который занимает конкретный пост. Пост президента нужно как максимум – упразднить, а как минимум – перераспределить полномочия. Страна не может существовать в ручном режиме, и президент не может решать все — от жилищного вопроса до вопроса Сирии.


— То есть России нужна парламентская республика?


— Безусловно, я говорила об этом с самого начала и продолжаю говорить.



Выборы без выбора?


— Я правильно понимаю, что Вы решили озвучить идею о создании партии только после выдвижения Путина?


— В нашей стране в политике необходимо существовать в рамках какой-то силы. У меня были наивные мечты, что возможно быть конструктивной оппозицией и конструктивно взаимодействовать с властью. Но чем больше я получала информации, чем больше я путешествовала по стране, тем для меня нерукопожатнее становились некоторые представители этой власти. Система устроена так, что хочешь ты или нет, но она тебя ломает. Начинаешь сутулиться, начинаешь целовать руки тех, кто их не мыл… Считаю, что я вовремя оставила иллюзию сотрудничества.


— Екатерина, мы с Вами разговаривали 31 октября, на следующий день после того, как Вы решили выдвигаться в президенты. Тогда Вы заявили, цитирую: «Я не оппозиция, я – человек с позицией». Сейчас Катя Гордон – это кто?


— Получая все больше и больше информации и искренне открывая глаза, я понимаю, что мало быть человеком с позицией. В это время нужно становиться реальной оппозицией.


— Если бы на выборы президента пошел не Владимир Путин, а кто-то из его приближенных, Вы бы иначе смотрели на систему?


— До выдвижения Владимира Владимировича была иллюзия клановой борьбы. И внутри нее могла возникнуть какая-то конкуренция – просто потому, что нет там такого, что есть только один человек, который поставит своего персонажа. Да, всем казалось, что без очевидного национального лидера возможно устроить некоторую конкуренцию.


— На пресс-конференции в Национальной службе новостей, где Вы сняли свою кандидатуру с выборов президента и где я тоже присутствовал, Вы заявили, что власть в России со времен Ельцина поделена между преступными группировками. Что Вы имели в виду?


— Мы почему-то стыдливо забываем о тех временах, когда на наших глазах людям, которые являются сейчас олигархами, раздали заводы и возможность зарабатывать на сырье. Вы реально полагаете, что Россия себе не может позволить купить какого-нибудь топового технолога, дизайнера и сделать высококачественный продукт?! Мы можем, деньги у нас есть. Просто тем людям, которые зарабатывают на России и получают огромные сверхприбыли, им Россия как несырьевой придаток не нужна. Те люди, которые зарабатывают на стране – это люди непубличные. Мы можем проследить цепочки, мы видим, что по странному совпадению те же технологи, которые имели отношение к Ельцину, выводят Ксюшу (имеет в виду Собчак). Есть логика, с помощью которой мы можем сделать те или иные выводы.


— Какие?


— Нам не составит с вами труда проанализировать – кого показывают по «Первому каналу». Вопрос Познера к Ксении Собчак «Почему Вас стали везде пускать» и ее ответ «Я, мол, в новом статусе, как кандидат» — мне становится смешно! Потому что меня закрыли именно с этого же момента на каналах. И Грудинина в данный момент вы не увидите у Познера, потому что он слишком хорошо пошел.


undefined
Фото: © Daily Storm/Илья Челноков

«Чуть-чуть оппозиционеров не бывает»


— Собственно, про Грудинина. Павел Николаевич был единственным из всех кандидатов, про которого Вы достаточно тепло отозвались на пресс-конференции. Почему его мочат? Ведь так хорошо приняли поначалу…


— Я считаю, что не уследили за его потенциалом. Он выглядит живым человеком, он действительно построил бизнес. Я была в его Совхозе, и он действительно сделал маленькое российское чудо.


— Грудинин может консолидировать вокруг себя недовольное, протестное и уставшее общество? Или ему не дадут этого сделать?


— (Вздыхает.) Я знакома с Павлом Грудининым. Он очень обаятельный человек. Не хочу отвечать за него, понимаю тот объем давления и прессинга, который он испытывает. Скажу одно: он очень перспективный политик. Но в этих выборах, как я говорила, к сожалению, он останется только марионеткой.


— Алексей Навальный. Не могу не затронуть эту тему. Что думаете о его деятельности?


— Пыталась я с ним связаться недавно, хотела понять его логику напрямую. В частности – его предложение по бойкоту выборов. У нас нет нижнего порога явки, даже если придут 10% — выборы все равно состоятся, нарисуют процент, какой нужен, и так далее. Но очевидно, что госслужащие и военнослужащие будут голосовать по указке и понятно, за кого. Навальный призывает молодежь – его электорат – и более-менее думающих людей не ходить на выборы. Таким образом он делает эти выборы легитимными для них. То есть те, кто могли проголосовать не за Путина, – часть из них не пойдут. В частности – благодаря Навальному. Получается, что Навальный работает на Кремль больше, чем какие-то представители Кремля. У меня вопрос к Навальному: господин Навальный, если Вы – оппозиция, то где конкретное заявление и фильм о Путине?


— И где он?


— Поймите, не бывает чуть-чуть политика, не бывает чуть-чуть честного человека. Все эти специи – они мне непонятны. Если Навальный – это специя, как и все другие, ну окей. Тогда недостаточно солоновато. Люди, играющие в оппозицию, меня смущают и отвращают больше, чем те люди, которые честно говорят, что они за Путина. Среди них есть и приличные люди, он действительно яркий политический деятель, и это мы не будем убирать со счетов. Есть у президента и качества человеческие, которые вызывают у меня уважение. Но вопрос – что это за такая игра Навального в «как будто бы против»?


О современных СМИ, популизме и женщинах в политике


— В той или иной мере Вы относительно давно в журналистике. Когда она перестала быть такой, какой Вы ее хотели бы видеть? Была ли она честной, открытой, принципиальной и независимой?


— Думаю, что журналистика закончилась с увольнением Леонида Парфенова (был уволен с НТВ в 2004 году. – Примеч. «Шторма»). Есть какие-то иллюзии честных столпов типа Познера, но уже очевидно, что это не так. Я не верю, что Познер не понимает того, что происходит. Очевидно, что «Эхо Москвы» — это не оплот оппозиционности. Государственная радиостанция, управляемая, смешная. Я жду, когда зародится новое поколение журналистов, но, боюсь, что это будет не при нынешних генеральных директорах каналов.


undefined
Фото: © Daily Storm/Илья Челноков

— Получается, что государство поставило под свой контроль журналистов? 

— Однажды нас обманули, рассказав, что есть запрос на идиотизм. Но ведь это неправда! Есть колоссальный запрос на настоящие журналистские расследования, а не только на какую-то желтуху. Есть запрос на новые лица. Но чем слабее матрица, чем лживее лозунги, чем слабее та группировка, которая захватила власть, тем больше она боится тех людей, которые начинают говорить правду и называют вещи своими именами. Ведь это вранье, что в России нет умных и талантливых людей, нет смельчаков. У нас создается впечатление, что Россия – это страна дебилов, которые совокупляются в программе «Дом-2», и это страна странных людей, которые существуют в каких-то разборках, которые нам показывают на других федеральных шоу. Есть единственный нормальный человек – это Владимир Владимирович Путин. Вот матрица, которую мы с вами хаваем, но которая уже не усваивается.


— Вы говорите, что Владимир Путин – единственный нормальный человек. В таком случае он понимает, в какой матрице живет?


— Я не обладаю всей полнотой информации. Говорят, что вокруг Путина есть люди, которые не в полной мере доносят до него информацию, которые выстраивают власть таким образом, что он не имеет обратной связи… Мы не знаем всей правды. Есть много слухов! Какая разница, что на самом деле, если мы имеем следующий выхлоп – убитые средства массовой информации, ставшие исключительно профессиональными и замечательными, но средствами развлечения – вечный аттракцион!


— Екатерина, в СМИ уже давно Ваш образ сформирован как образ скандалистки и популиста. Многие действительно уверены в том, что Вы – популист, девушка, которой захотелось заняться самопиаром. Что Вы об этом думаете?


— У нас так устроена лояльная, трусливая система, что любой человек, который себе позволяет собственное мнение, он сразу становится скандалистом! Ну, потому что скандал – это сказать что-то нелояльное власти. Скандал — сказать нет или высказать свою позицию, которая идет вразрез с общим хаем. Мы все скандалисты уже давно – от Немцова до Максаковой. Скандал – это альтернатива и придумка, которая замещает понятие чести и честности. Что касается популизма, то этот инструмент для пиара, вероятно, есть у всех. А я как ходила в суды, как защищала права женщин и детей, так этим и занимаюсь пять лет. Меня можно встретить невыспавшуюся в наших отечественных судах. На меня нет никакого компромата, где я, бухая и кривая, валяюсь по ночным клубам. Я вообще в них была раза три в жизни, мне это неинтересно. Я никогда не была проституткой – компромата тоже нет. За мной нет иностранного капитала или связи с олигархами. Может, я бедово выходила замуж во второй раз, но я была в браке большую часть своей жизни. Единственное, что им остается, – обвинять меня в скандальности. 


— Так или иначе, в нашей стране сложилось мнение, что политика – это мужское дело, а Россия – это патриархальное государство. Зачем Вам все это надо, Екатерина? Вы считаете, что женщина действительно может что-то сделать в политике?


— Я уповаю на то, что Россия – это патриархальное государство. И вслед за женщиной, которая не боится говорить правду, проснутся и многие мужики. Поэтому я надеюсь, что кому-то станет стыдно за то, что они молчат, за то, что они потакают и становятся свидетелями ужасающей тенденции, которая приведет нас к тупику и страшным временам. Я верю в то, что не только блондинка 37 лет будет не боясь говорить правду.