Имущество запрещенных свидетелей Иеговы ушло православным врачам и друзьям чиновников

Только ленивый в нашей стране не слышал о свидетелях Иеговы: почти год крупнейшая религиозная организация запрещена на территории России. Летом прошлого года Минюст вынес вердикт: иеговисты — экстремисты, Верховный суд ликвидировал все юридические лица этой структуры. Имущество «запрещенных» передали в государственную собственность. Представители ликвидируемых организаций напрасно пытаются отстоять свое право на дорогостоящие здания — на них уже появляются таблички новых собственников.

Например, в Санкт-Петербурге в одном из самых чистых и отнюдь не дешевых районов Зал конгрессов свидетелей Иеговы» площадью в 1,5 тысячи квадратных метров, по словам источника «Шторма» в организации, силой забрали сотрудники различных ведомств, не дожидаясь решений по апелляциям.

«Спустя несколько дней на входе появилась надпись: «Институт медицинского образования», — поясняет собеседник, отмечая, что владелец института — медицинский центр им. В.А. Алмазова, в попечительский совет которого входит экс-губернатор Санкт-Петербурга, а ныне спикер СФ Валентина Матвиенко.

Тайная встреча

Суббота. 09:30. Мы договорились встретиться с М. при одном условии: никаких фото, имен и уж тем более — адресов. Я — журналист, они — экстремисты. Уговор вполне логичный. М. был на машине, которую не всякий офисный клерк может себе позволить, — на белом «лексусе», ждал недалеко от метро. В салоне — его супруга и «сестра по вере». В таком составе мы приехали в один из дворов жилого дома в Москве. Нас ждала пожилая женщина, застывшая в окне. Она задернула штору и пошла к двери. В небольшой, но шикарно обставленной квартире уже собрались свидетели.

«Мы еще немного подождем остальных. Сначала будет молитва, потом мы обсудим писание. Еще у нас в планах — посмотреть выступление. Если вы будете согласны с молитвой, можете сказать «аминь», — проинструктировал меня М.

Хозяйка рассадила пришедших в круг, на кресла, которые выставили заранее. Приверженцы Иеговы — люди разных категорий: две молодые супружеские четы, три пары набожных женщин «в возрасте», молодая девушка и два одиноких мужчины. Начали «действо» с символичной песни — «Дай нам больше веры». При этом пели ее вполголоса, чтобы не привлекать внимание соседей. По опасениям свидетелей, соседи могут их сдать в полицию, поскольку участие в организации сурово карается законом.

В начале года в Кемерове и Белграде во время такой же встречи к свидетелям заявились силовики.

«Вооруженные сотрудники СОБРа в масках силой открывали двери, ворвавшись, ставили мирных граждан лицом к стене с поднятыми руками или валили на пол», — заявили тогда свидетели. Задержанных, правда, доставили в участки, сняли отпечатки пальцев и отпустили.

Лакомый кусок

До запрета свидетели мешали, только когда по домам ходили. Собрания проводили в молитвенных домах. Такие есть практически в каждом регионе присутствия иеговистов. Где-то — скромные квартиры, где-то — шикарные здания: в курортных зонах, на центральных улицах. При этом точных адресов, а уж тем более перечня недвижимости, нет. Разыскать хоть что-то можно по регистрации юридических лиц, что не всегда совпадает с реальным положением дел.

Однако по данным Центра управления расследованиями беглого олигарха Михаила Ходорковского, общая кадастровая стоимость всего имущества иеговистов оценивается в 1,9 миллиарда рублей.

Самые дорогие объекты — в Северной столице. 26 лет назад еще не запрещенные и прекрасно себя чувствующие свидетели за 150 миллионов рублей купили у компании «Промстрой» территорию заброшенного пионерского лагеря в поселке Солнечное Курортного района Санкт-Петербурга. Сейчас для всех петербуржцев, да и просто обеспеченных людей, этот район не нуждается в рекламе: цены на землю превысили все мыслимые планки, а спрос никак не снижается.

В 2000-м иеговисты построили здесь главный богослужебный комплекс: на 10 гектарах, с 14 зданиями общей площадью 33 тысячи квадратных метров и кадастровой стоимостью 880 миллионов рублей. Зал конгрессов свидетелей Иеговы, что в Приморском районе города (строительство начато в 1998 году), вмещает в себя 2600 человек, а его кадастровая стоимость оценивается в 312 миллионов рублей. Собственник помещения — «Управленческий центр свидетелей Иеговы в России».

В январе 2017-го иеговисты попытались оформить дарственную на Зал царства шведским единоверцам — «Религиозной общине свидетелей Иеговы в Швеции». Однако Росреестр сделку не оформил и обратился в прокуратуру с вопросом: а можно ли перерегистрировать права? В прокуратуре три месяца думали, что ответить. И наконец, 20 марта 2017 года ответ нашелся: «15 марта Минюст признал организацию экстремистской и приостановил ее деятельность на территории России». В апреле Верховный суд ликвидировал «Управленческий центр свидетелей Иеговы в России» и 395 входящих в него местных организаций, а все имущество верующих (читай — экстремистов) решил обратить в пользу государства.

При этом аналогичным образом, за несколько месяцев до решения суда, иеговисты по всей стране начинают переписывать имущество на западных единоверцев. Это наталкивает на мысль, что свидетели, как минимум, готовились к запрету, как максимум — знали о нем. Где-то провернуть сделки удается, но только не в Санкт-Петербурге. Уже в ноябре Росреестр зарегистрировал право РФ на богослужебный комплекс иеговистов по Коломяжскому проспекту, а в феврале 2018 года на теперь уже бывшем богослужебном здании установили новые опознавательные знаки: Национальный медицинский исследовательский центр имени В.А. Алмазова.

Не прекращаются суды и по комплексу в бывшем пионерлагере. Официально его владельцы — иностранные организации. В начале нулевых «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России», также по дарственной, передал здания в собственность «Обществу Сторожевой башни, Библии и трактатов Пенсильвании» (США). В декабре 2017-го, после запрета организации, прокуратура Санкт-Петербурга обратилась в суд с требованием признать сделки ничтожными. Суд встал на сторону прокуратуры, что фактически означало: владельцами комплекса является ликвидированная организация, имущество которой обращено в пользу государства.

Собеседники «Шторма» в организации считают, что такие процедуры не вполне законны. Тем не менее, депутат Госдумы, который больше известен своей борьбой с геями, православный петербуржец Виталий Милонов говорит, что иеговисты сами не без греха. Мол, получили недвижимость при помощи «темных сил».

«Они не покупали ее на честных торгах. Они приобретали ее, скорее всего, за какие-то взятки, за политические просьбы. Тогда не было вообще закона, любой чиновник мог по своему усмотрению взять и разбазарить госсобственность. За копейки они и в Выборге получили себе помещение, у детей отняли лагерь и отдали за сущие копейки за благосклонность консульств и посольств. Собчак тогда многое сделал, чтобы завоевать доверие в западных кругах», — поясняет Милонов.

Центр Алмазова

Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр имени В.А. Алмазова» Минздрава России — учреждение с длинным названием и не менее длинной историей. Его начали развивать еще в 80-х, в тяжелые для страны времена стройку заморозили, а в начале нулевых центр попал в перечень поручений президента Владимира Путина по подготовке к празднованию 300-летия основания Санкт-Петербурга, и в него начали вкладывать деньги. Сегодня в его составе — несколько учреждений: Главный клинический комплекс и перинатальный центр, Лечебно-реабилитационный комплекс, Нейрохирургический институт им. А.Л. Поленова и Детский лечебно-реабилитационный комплекс. Последнее здание как раз-таки соседствует с «Залом конгрессов свидетелей Иеговы».

Теперь, когда здание «соседей» перешло медикам, в нем хотят обустроить научно-образовательную площадку. Тем более что здание иеговистов позволяет — в нем много лекционных залов, даже бассейн есть, в котором приверженцы неоднозначной веры крестили неофитов.

Как пояснили в пресс-службе центра, новое помещение нуждается в косметическом ремонте и перепланировке. Точных сроков реконструкции не называют, однако отмечают, что уже весной в нем запланирован цикл краткосрочных лекций дополнительного профессионального образования, а в апреле здесь разместится приемная комиссия Института медицинского образования. Подстраивать помещение под себя Центр планирует за счет собственных средств, однако сколько их потребуется, в сообщении также не говорится.

«Я не думаю, что это тема совета. Ничего вам ответить не могу. Я слышал, да, что есть такое здание, но его использование — не ко мне вопрос», — сказал депутат Государственной Думы, член попечительского совета центра им. В.А. Алмазова Владимир Катенев, посоветовав обратиться к генеральному директору центра Евгению Шляхто. Однако последний на звонки не отвечает на протяжении нескольких дней.

В начале марта на сайте госзакупок появился тендер на проведение аудита инвестпроекта по строительству Научно-образовательного комплекса центра Алмазова. В документах указан адрес: пр. Коломяжский, юго-восточнее пересечения с аллеей Котельникова. Это как раз в сторону бывшего Зала царств.

И, казалось бы, ничего криминального: экстремистам здесь не место, а все нажитое ими отдадим медицине. Только свидетелей очень сильно смущает, что на базе центра проходят съезды православных врачей, гендиректор Шляхто принимает участие в освящении мемориальных досок, а в попечительском совете медучреждения — Валентина Матвиенко, спикер Совета Федерации и бывший губернатор Санкт-Петербурга.

В самом центре Валентина Ивановна — частый гость. Она инспектировала строительство первой очереди, открывала чуть ли не каждый из корпусов, выступала с идеями о дальнейшем развитии. Последний раз попечительский совет под ее председательством собирался в середине февраля. Речь шла как раз об образовании — о создании на базе центра медицинской школы. По словам Матвиенко, принять студентов она должна уже в сентябре. И, зная Валентину Ивановну, — примет.

«Валентина Ивановна — по-прежнему один из самых влиятельных политиков Санкт-Петербурга. Она оставила о себе очень хорошую память. Ее по-настоящему любят и помнят. Но, помимо прочего, у нее действительно хорошие горизонтальные связи, например, с Макаровым (Вячеслав Макаров, глава петербургского парламента. — Примеч. «Шторма»), и она сохраняет серьезное влияние на Санкт-Петербург», — пояснил политтехнолог Олег Ведутов.

Лекарство от всех болезней

Ежегодно Центр Алмазова публикует информацию о закупках на 5-6 миллиардов рублей. Основной заказ — поставка расходных медицинских материалов. Впрочем, ничего необычного. Только в этом году за первые 10 дней марта в пяти из них заявилось ООО «Эфф» (фирма как раз-таки специализируется на поставках медицинских изделий и расходных материалов в лечебные учреждения различного профиля). Общая сумма контрактов — 75 миллионов рублей. Долю во владении фирмы имеет Луиза Перфильева, также являющаяся совладельцем ООО «Эверест», долю в уставном капитале которой в сентябре 2010 года приобрел Сергей Колесников. Приобрел и эмигрировал из России. Американская газета Washington Post даже опубликовала скандальное письмо Колесникова, в котором он, само собой, ругал действующую власть.

Начинал свою карьеру Колесников вместе с Дмитрием Гореловым, ныне — президентом холдинга «Петромед» и заслуженным работником здравоохранения страны. Известно, что и Колесников, и Горелов, и Владимир Матвиенко (супруг спикера СФ Валентины Матвиенко) в одно время имели отношение к Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова. И «Петромед» Горелов с Колесниковым тоже организовали вместе.

Позднее Колесников бежал за границу и уверял СМИ, что с 2010 года к «Петромеду» не имеет отношения. Правда, согласно ЕГРЮЛ, он по-прежнему числится его совладельцем. Данных об участии компании в государственных тендерах уже не так много. Хотя до 2000-х компанию в СМИ называли чуть ли не придворной: легко вела бизнес в больницах Санкт-Петербурга, да и сама обслуживалась в одноименном банке. Должность вице-президента в нем в те годы занимал сын Валентины Матвиенко, Сергей. К слову, в свое время он, по сообщениям СМИ, планировал построить гостиничный комплекс для отдыха на берегу Финского залива — в поселке Солнечное, где и обосновались свидетели Иеговы. Но, возможно, это просто череда совпадений.

Сегодня комплекс из 14 зданий, принадлежащий ранее экстремистам, судя по данным Росреестра, не принадлежит никому. Ничего не происходит и на месте. По словам главы муниципального образования Солнечное Михаила Раимова, «прилично одетые люди» ездить туда перестали.

«Мы-то просто наблюдаем внешне. Внешне там ничего не поменялось. Последние несколько лет там нет такого ажиотажа, потому что раньше с платформы выходили группы прилично одетых людей и чуть ли не строем шли на территорию этого комплекса. У нас с ними никакого взаимодействия никогда не происходило. Забор там не глухой, но так, визуально, никакой человеческой активности не видно», — говорит Михаил Раимов.

В ближайшее время Санкт-Петербургский городской суд должен назначить дату очередного заседания. На нем рассмотрят апелляцию свидетелей на признание сделок по передаче комплекса единоверцам США фиктивными. Судя по тому, как развивается рассмотрение аналогичных дел в других регионах, шансов отстоять свою обитель у иеговистов не много.

Тому, с какой скоростью и рвением имущество свидетелей переводят в собственность государства, можно только позавидовать. По решению Верховного суда сделать это можно лишь после удовлетворения требований кредиторов. Такая формулировка запускает совершенно иную процедуру, говорит Наталья Михайлюкова, юрист Российской гильдии риэлторов.

«Сначала данное имущество будет отправляться на торги, после продажи этого имущества будут удовлетворяться требования кредиторов, если будет эта кредитная масса найдена, а она, скорее всего, будет найдена. И только после этого оставшиеся средства пойдут в пользу Российской Федерации по исполнительному производству», — говорит Михайлюкова.

По словам юриста, до тех пор, пока не решатся все судебные разбирательства, организация может занимать имущество и распоряжаться им. Правда, в случае со свидетелями продлится это ровно до тех пор, пока в ЕГРЮЛ не будут внесены данные о ликвидации их организаций. С этого момента имущество официально станет бесхозяйным. Судьба его — оказаться в реестре муниципальной или федеральной собственности. Не дожидаясь юридических последствий, свидетели бросили свои молитвенные дома и ушли в подполье.

 Без права на веру

— Наш заботливый небесный отец, наш Бог Иегова. Мы признательны, что даешь нам подкрепление нашей веры, даешь нам духовное питание. Ты для нас для всех имеешь большое значение, и поклонение тебе — самое важное, что у нас есть. Мы дорожим возможностью собираться вместе... — экстремисты, тайно собравшиеся в квартире, помолились.

Затем включили видеозапись. «Усугубляет жизнь, отношение людей и их состояние плохое отношение, потому что религиозные лидеры не отвечают на простые вопросы, кто-то вообще говорит, что сейчас — короткое время мучений, а потом — страдание в вечном огне. К чему это приводит людей, особенно если нет настоящей надежды? К подавленности», — вещал с экрана харизматичный мужчина. В решении Верховного суда основанием для признания организации экстремистской Минюст указал наличие в их материалах информации, пропагандирующей исключительность, превосходство и неполноценность граждан по признаку их отношения к религии. Возможно, и это выступление Минюст причислил бы к таким материалам, учитывая, что все оно было посвящено одной теме: что же такое настоящая вера? За ответами далеко не ходили: собравшиеся по команде лектора обращались к Библии.

В таком формате прошел час. Свидетели сделали перерыв. Я обратилась к хозяйке квартиры:

— А вы часто у себя собираете?

— Нет, первый раз. У меня нет возможности. Родственники не разделяют моих убеждений... Вот, уехали.

— А как они относятся теперь, учитывая что вас признали экстремистами?

— На них это никак не отражается. Я пыталась поначалу им что-то рассказывать, когда они отказались, я не стала настаивать. Поэтому параллельно существуем.

— У меня также мучаются, страдают, — откликнулся мужчина помоложе.

— У нас только две семьи, — хозяйка перечислила по именам присутствующих, — а остальные все — разделенные.

— У меня — мама и папа, — уточнила молодая девушка.

— Мы живем своей обычной жизнью, бытовые вопросы решаем, — продолжил мужчина.

Разговор собравшимся понравился. Они начали делиться своими историями из жизни, о том, как воспринимают их веру, например, на работе. Оказалось, что присутствующие не скрывают от коллег своих убеждений.

— Был один смешной случай, когда мама моего коллеги первый раз пришла на собрание. Большой зал, 350 человек, и вдруг потух свет, — рассказывает М.

Cобравшиеся, предвидя финал, начинают смеяться.

— У меня на работе тоже, — откликнулась его супруга. — Коллега ко мне подошла и говорит: «Свидетели надоели, ходят по домам, пристают к людям». Я говорю: «Ну, и я тоже хожу». А она издала испуганный возглас: «Не может быть! Ты же не такая, ты не можешь ходить!»

— Такая же реакция, — вступила девушка, — «не может быть», «они же ненормальные»... Ну, если вы считаете, что я ненормальная, — то пусть будет так.

После перерыва они посмотрели наглядную инструкцию, как разговаривать с «несвидетелем».

Как оказалось, вопреки всему, они продолжают потихоньку ходить по домам с коронной фразой: «Не хотите поговорить о Боге?» За такие разговоры, равно как и за встречи, каждому, по закону, вверяется до шести лет лишения свободы с формулировкой «участие в организации, в отношении которой судом принято решение о ликвидации в связи с осуществлением экстремистской деятельности».