«Меня обещали убить, если я не скажу, что наркотики мои»

Руководителя кабардинского молодежного общественного движения «Хабзэ» Мартина Кочесоко 7 июня 2019 года задержали по подозрению в хранении наркотиков. Силовики остановили его на республиканской трассе и нашли 263 грамма марихуаны. По информации источника Daily Storm в силовых структурах КБР, эту версию позднее сам Кочесоко подтвердил на суде, наркотики Мартину подкинули из-за его общественной деятельности. До 8 августа активист находился в СИЗО, затем его перевели под домашний арест. Сейчас меру пресечения для Кочесоко изменили на подписку о невыезде. Все экспертизы подтверждают, что молодой человек не употреблял наркотики, а сторона обвинения не может привести против Мартина внятных доказательств. Тем не менее, дело не закрыто и, скорее всего, дойдет до суда.

Активист Мартин Кочесоко в эксклюзивном интервью корреспонденту Daily Storm Алексею Полоротову рассказал о том, как его арестовывали и подбрасывали наркотики, о том, почему его решили устранить, и о том, будет ли он и дальше заниматься проблемами черкесского народа.

— Мартин, расскажите про обвинения против вас. Насколько они обоснованны и адекватны?

 — Я уверен, что уголовное преследование против меня связано не с мнимым наличием у меня наркотиков, а с моей общественной деятельностью. Все последние годы я занимаю активную гражданскую позицию, в том числе по вопросам местного самоуправления, борьбы с коррупцией, а также усиления контроля за распределением бюджетных средств. Я являюсь истинным патриотом родной республики и Российской Федерации, увлекаюсь историей и занимаюсь популяризацией культуры и обычаев своего народа.

Вся моя деятельность находится исключительно в культурном и историческом аспекте. И эту деятельность я вел открыто, строго в рамках действующего законодательства.

— Вы считаете, что вас преследуют по политическим мотивам?

— Из того, что я сказал раньше, следует, что уголовное дело против меня — это именно политическое преследование за мои убеждения и за мою правозащитную деятельность. Хочу отметить, что накануне задержания мне угрожали.

19 мая 2019 года ко мне домой приехал заместитель главы Баксанского района КБР Анзор Ахобеков. Он сказал мне и моему отцу в присутствии других свидетелей, что мне необходимо снизить мою общественную активность. Иначе мне подбросят наркотики, «закроют на 15 лет или вообще не найдут». В присутствии родственников я объяснил, что не занимаюсь незаконной деятельностью, пообещал и впредь действовать строго в рамках закона. Я думаю, что сотрудники ЦПЭ уже тогда запланировали мое устранение.

— Расскажите, что происходило во время вашего задержания?

— Вечером 6 июня 2019 года прослушивавшие мой телефон сотрудники ЦПЭ узнали, что я еду на рыбалку к своему брату. По всей видимости, они решили задержать и подкинуть мне наркотики на обратном пути. Но я остался у брата с ночевкой. Рано утром Гонов (сотрудник местного ЦПЭ. — Примеч. Daily Storm) и другие сотрудники уже были в поселке на автомобиле без номеров. Допрошенные на моем суде сотрудники ГИБДД показали, что еще в 8 утра они получили ориентировку задержать мою машину и дежурили на трассе, вылавливая мой автомобиль.

Совсем комично выглядят показания понятых, которые сами судимы за хранение наркотиков и которых передают из одного дела (по наркотическим статьям) в другое. Еще в 12 часов дня 7 июня 2019 года их подготовили и привезли к месту задержания из Нальчика. Затем около 15:40 сотрудники ГИБДД остановили мой автомобиль, а сотрудники ЦПЭ устроили театральное представление с якобы обнаружением и изъятием у меня наркотиков. Меня обещали убить, если я не скажу, что наркотики мои.

— Вы когда-нибудь употребляли наркотики?

— Я никогда не употреблял наркотики, не курю и не употребляю алкоголь. В соответствии с актом амбулаторной наркологической экспертизы от 13 июня 2019 года у меня не выявлено следов употребления наркотических средств и наркомании.

— Как с вами обращались силовики во время задержания и в изоляторе?

— При задержании на меня было оказано сильное психологическое и физическое воздействия, мне прямо угрожали убийством и вынудили себя оговорить. Угрозы продолжились и во время пребывания в следственном изоляторе.

— Кому и чем вы могли так насолить, что вас решили устранить таким жестоким образом?

— Я думаю, что конкретные сотрудники ЦПЭ по КБР таким образом ложно понимают интересы службы. Они думают, что если они устранят оппонента власти, то смогут выслужиться, а их руководители смогут показать свою лояльность. Некоторые Telegram-каналы прямо называют заказчика моего дела, они могут быть осведомлены больше меня, но лично у меня нет доказательств, что команду о моем задержании давал лично бывший руководитель республики, в прошлом бывший прямой руководитель сотрудников ЦПЭ (речь идет о Юрии Кокове, который руководил КБР до 2018 года. — Примеч. Daily Storm).

— Кто вам помогает из политических активистов и правозащитников?

— На мою защиту встало очень много активистов и правозащитников, сложно их перечислить. Людей действительно много. Кроме того, мое дело на контроле у советника президента и председателя СПЧ Михаила Федотова.

 — Можете ли вы сравнить свое дело с делом против журналиста Ивана Голунова, которому подкинули наркотики?

— Да, мое дело точно такое же, и начались эти дела практически одновременно. Только Голунова заказали на федеральном уровне, и его дело привлекло внимание всей страны, а мое устранение заказали здесь, в республике. Я думаю, что таких дел по всей стране очень много и даже у нас в республике. Посмотрите: понятые (при задержании Кочесоко) Выблов и Мкртумян участвовали во многих делах, и все они связаны с изъятием наркотиков или оружия.

«Новая газета» писала про дело осужденного в Минводах Михаила Савостина, которому оперуполномоченный ЦПЭ Мурат Коков подкинул наркотики. Это дело  просто зеркально повторяет мое задержание, как будто бы у них есть методичка, как подбрасывать наркотики.

— Как вы видите перспективы вашего дела?

— Совершенно очевидно, что уже сейчас доказана фальсификация уголовного дела, то есть на скамье подсудимых должны оказаться подложившие мне наркотики сотрудники ЦПЭ, а не я. Но, к сожалению, ни Следственный комитет, ни прокуратура КБР не могут найти в себе мужества и расследовать преступную деятельность сотрудников полиции. Уже сейчас понятно, что все правоохранители, отстаивая «честь мундира», будут стараться затолкнуть это дело в суд. Посмотрите, даже по делу Голунова никто не привлечен к ответственности за должностные преступления.

К сожалению, не сделают для себя выводов и сотрудники полиции, занимающиеся фальсификациями, они даже не понимают, что совершают тяжкие должностные преступления. И это не я, а они своими действиями больше дискредитируют власть и государство в целом.

Надеюсь, что прокурор не утвердит такое обвинительное заключение, а суд не будет заниматься политикой и рассмотрит дело беспристрастно и вынесет оправдательный приговор.

— Уголовное преследование не отбило желание заниматься активистской деятельностью?

— Я всегда подчеркивал, что все мои действия открыты, прозрачны и не противоречат действующему законодательству.

— Расскажите, чем важно изучение и сохранение культуры народов?

— Свою позицию, связанную с изучением национальных языков и сохранением культуры народов, проживающих в нашей многонациональной республике, я неоднократно публиковал. Государство должно защищать языки и культуру всех своих малых народов.

— Многие путают изучение своей культуры и следование традициям с национализмом. В чем разница?

— Российская Федерация — многонациональная страна. Каждый народ имеет свои особенности в культуре, языке, в ментальности, в восприятии мира, которые сформировались в зависимости от исторического прошлого и географии проживания. От поддержания и сохранения этих особенностей в каждом народе во многом зависит благополучие и процветание общества в целом. Не учитывая все это, практически невозможно решить ни один социально-экономический и политический вопрос. Когда мы говорим об изучении своей культуры, сохранении языка и следовании своим традициям, мы подразумеваем формирование здорового общества. А национализм в моем понимании — это возвышение одного народа над другим. Это абсолютно противоположно тому, что выше сказано.

— Расскажите, какие проблемы федерализма вы видите в нашей стране?

— Никто не понимает лучше своих проблем, чем сами люди. В этом смысл федерализма, смысл самоуправления. Но если говорить простыми словами: когда власть оторвана от народа, живет своей жизнью и своими групповыми интересами, невозможно ни эффективно бороться с коррупцией, ни организовать медицину или образование для людей.

Проблемы бедности — это наши проблемы на земле, большинству чиновников бедность не грозит. Их дети учатся в Москве, родственники лечатся не в Нальчике.

Мы десятилетиями пытаемся ставить и решать проблемы нашего народа, — развития села, развития культуры, сохранения языка, проблему репатриации соотечественников. Все, что удалось реально сделать, — это частная инициатива. Именно поэтому мы поднимаем проблему самоуправления и федерализма.

Организация «Хабзэ», лидером которой является Мартин Кочесоко, выступает за сохранение адыгской (черкесской) этико-философской доктрины — свода неписаных правил и законов, регулирующих отношения в обществе. Члены «Хабзэ» считают необходимым преподавание родного языка в школах, занимаются популяризацией черкесской культуры, песен и танцев.