St
Отмороженные журналисты: как проходят брифинги для прессы в МИД
close
Отмороженные журналисты: Как проходят брифинги для прессы в МИД

Отмороженные журналисты: как проходят брифинги для прессы в МИД

Обозреватель Андрей Беленький — о впечатлениях, которые остались после выступления Марии Захаровой перед журналистами

Фото: © GLOBAL LOOK press/MFA Russia Press Service
Фото: © GLOBAL LOOK press/MFA Russia Press Service

Министерство иностранных дел России раз в неделю проводит брифинги для прессы, на которых официальный представитель ведомства Мария Захарова комментирует главные темы международной повестки и отвечает на вопросы журналистов. Эти встречи сопровождаются презентациями на экране, десятком камер, синхронным переводом на английский и ужасным холодом, вне зависимости от температуры воздуха на улице.


undefined
Фото: © GLOBAL LOOK press/Leonid Faerberg

Сильный холод в помещении, где проходят брифинги для прессы, я почувствовал, когда посетил это мероприятие впервые — в начале апреля. Тогда погода была еще холодной и лежал снег. Зал, в котором Захарова выступает перед журналистами, достаточно большой, и в тот раз я все списал на нехватку отопления. Не жаловался, потому что все равно был тепло одет. В этот же раз на улице было +22, и я ожидал, что будет душно. Оделся соответствующе: в футболку без рукавов и легкую джинсовую куртку без застежки. Довольно скоро я об этом пожалел.


Работу мощных кондиционеров я почувствовал, еще только заходя в пристройку, где и проходят брифинги. Захарова приходит туда через специальный коридор, соединяющий помещение с главным зданием МИД. Журналисты же проходят быстрый досмотр на входе, после чего подтверждают аккредитацию и идут на брифинг. В прошлый раз один из охранников придрался к моей электронной сигарете в сумке, но все-таки пропустил. Сейчас я решил оставить ее дома. 


«Прохладно», — заметил кто-то из коллег, пока я стоял перед гардеробом и думал, надо ли сдавать туда шляпу или взять с собой. Кондиционеры, по ощущениям, поддерживали температуру около 14 градусов. Я не придал этому особого значения: в коридоре все равно делать нечего, пришло время проходить в зал и выбирать место.


Брифинг был назначен на 12:00, я зашел в помещение в 12:05, зная, что Мария Захарова часто начинает мероприятия с задержкой. В зале уже было немало журналистов от разных российских и иностранных изданий. Одни настраивали камеры, другие общались между собой. Большинство решило расположиться в правой части зала. Не раздумывая, я устремился в сторону левой.


undefined
Фото: © GLOBAL LOOK press/MFA Russia Press Service

Зал для брифингов МИД — это амфитеатр с восемью рядами сидячих мест и проходом посередине, делящим помещение на два фланга. Большинство журналистов предпочитают сидеть справа, недалеко от входа: так больше шансов поймать Захарову и задать ей пару дополнительных вопросов после мероприятия. Поэтому — из-за скопления журналистов на правом фланге — выгоднее идти на левый. Народу там меньше, а значит, возможностей задать вопрос на самом брифинге — больше, ведь Захарова поровну уделяет внимание обеим сторонам. Таким образом мыслили, похоже, немногие: в одном ряду со мной сидели лишь двое. 


У достаточно удобных кресел в зале для брифингов есть лишь один минус: в них тебя клонит в сон, если ты накануне не выспался. Особенно когда кондиционеры держат в помещении температуру около 12-14 градусов. В холоде часто хочется спать еще сильнее, чем в духоте. Официальный представитель МИД Захарова задерживалась на полчаса, и за это время я успел прочувствовать мощь мидовских кондиционеров всем телом, начиная с шеи. Коллеги страдали от того же самого: один журналист позади меня постоянно чихал, с разных сторон доносился прерывистый сухой кашель, а некоторые операторы переговаривались друг с другом по рации хрипящими голосами. 


Пока я осматривался и пытался выбрать место подальше, чтобы ненароком не подхватить какую-нибудь заразу, коллеги общались. В зал все прибывали журналисты, на местах сидели уже человек 50. Многие друг друга хорошо знают, встречаются на таких мероприятиях почти каждую неделю, некоторые — еще с августа 2015 года, когда Захарова только стала официальным представителем МИД. Коллеги, кстати, рассказывали, что до событий 2014 года в Крыму брифинги мало кто посещал. Тогда с журналистами общался Александр Лукашевич, ныне постпред России при ОБСЕ. За последние же четыре года международные вопросы стали обсуждать все от мала до велика, и популярность мероприятия резко повысилась. 


undefined
Скриншот: © Daily Storm

Захарова все не приходила, так что я достал телефон и решил почитать, что там пишут в заблокированном на территории РФ Telegram. К моему удивлению, мобильный интернет не работал, а местный мидовский wi-fi для прессы закрыл доступ к мессенджеру. Удивительная законопослушность, учитывая, что подключиться к сети ведомства я легко смог без ввода личных данных, даже номера телефона не потребовалось. 


Ну что ж, пришло время накидать вопросы для Марии Захаровой, а их было много. Кто из глав МИД других стран приедет на инаугурацию Путина? Как ведомство может отреагировать на статью в The Guardian, в которой британские дипломаты практически называют российские власти патологическими лжецами? Почему посольство РФ в Лондоне заявило об отказе Великобритании признавать российские дипломы об образовании, а дипмиссия Соединенного Королевства в Москве эту информацию опровергла?.. Как позже оказалось, именно у меня было больше всего вопросов к госпоже Захаровой.


undefined
Скриншот: © Daily Storm

Наконец-то официальный представитель зашла в зал и встала перед микрофонами. Брифинг получился коротким по сравнению с предыдущим, на который я приходил: Великобритании Захарова уделила в два раза меньше времени, по остальным темам пробежалась поверхностно. В какой-то момент она даже отложила в сторону привычку высказываться эмоционально и начала говорить по существу. Тем не менее, когда представитель МИД вещала о последствиях отравления Скрипаля и конфликтах с Западом после предположительной химической атаки в сирийском городе Дума, я снова отвлекся и осмотрел весь зал. Коллег как-то незаметно стало больше. Посередине помещения, на уровне пятого ряда, стояли операторы телеканалов. Журналисты внимали Захаровой, изредка покашливая и поеживаясь от холода. Я их понимал: и мне приходилось изредка, когда камера слева смотрела в сторону, прикладывать руку к носу, чтобы его отогреть.



Наконец подошла очередь вопросов. Их было непривычно мало, как будто журналисты сами уже не хотели ничего узнать. Еще сильнее меня удивило то, что на этот раз за Захаровой, выходящей из зала после брифинга, никто не побежал. То ли коллеги считали, что во время майских праздников и спрашивать нечего, то ли замерзли за три часа под кондиционерами. Мой организм тоже всячески напоминал, что пора бы на улицу. Несмотря на дождь и сильный ветер, там было теплее, чем в зале для брифингов. Но пришлось все-таки немного помучить себя: я добежал (даже неловкий бег трусцой в дипломатическом учреждении немного согревает) до Захаровой и узнал у нее, как следует правильно запрашивать интервью с официальным представителем. 


Уже после этого я смог выбраться на улицу и вдохнуть теплый весенний воздух. В глазах выходящих за мной коллег я увидел понимание: все стремились согреться и очень не хотели заболеть. В целом, у меня осталось впечатление, что на брифинге до прихода Захаровой произошло намного больше всего, чем во время ее выступления и после. С такими мыслями я уже второй раз покидал территорию Министерства иностранных дел.