St
«Свободу Ивану Голунову!»
Задержанного журналиста «Медузы» суд отправил под домашний арест. Репортаж спецкора Daily Storm Антона Старкова от здания суда

«Свободу Ивану Голунову!»

Задержанного журналиста «Медузы» суд отправил под домашний арест. Репортаж спецкора Daily Storm Антона Старкова от здания суда

Коллаж: © Daily Storm

То, что 8 июня у здания Никулинского суда будет очень многолюдно, стало понятно еще накануне. Вечером 7 июня на Петровке, 38 собрались десятки людей. Они выстраивались в очередь, чтобы постоять в одиночных пикетах в поддержку задержанного днем ранее журналиста «Медузы» Ивана Голунова. Никаких сомнений не оставалось: в день вынесения меры пресечения все внимание будет приковано к тому, что происходит в здании суда и около него, и событий будет много. Так и получилось: если на Петровку пришли три-четыре десятка неравнодушных, то на следующий день к Никулинскому суду вышли сотни. Среди них был спецкор Daily Storm Антон Старков. 


undefined
Иван Голунов в суде Фото: © Агентство Москва / Кирилл Зыков


Первые журналисты стали собираться у здания Никулинского районного суда еще с восьми утра. Никакой точной информации о том, во сколько начнется заседание, не было, так что многие решили перестраховаться, чтобы ничего не пропустить. Примерно с этого же времени по периметру территории суда стали выходить люди с одиночными пикетами. Наученные горьким опытом с задержаниями накануне, протестующие отмеряли 50 метров друг от друга, чтобы не нарушить правила проведения общественных собраний. Тех, кто пытался встать с пикетами на территории суда, немедленно задерживали. Одной из таких оказалась молодая девушка с плакатом «228 статья народная для жизни непригодная». 


undefined
Очередт в Никольский суд в 10 утра Фото: © twitter.com / @greenlightoff

 

Ближе к 14 часам на Мичуринском стояло уже под сотню человек. Даже для обывателя, не имеющего к журналистике никакого отношения, лица все сплошь знакомые: Венедиктов, Пивоваров, Собчак. Все они выражали поддержку Ивану Голунову и говорили о недопустимости преследования журналиста за его профессиональную деятельность. 


Для журналистов же все происходящее и вовсе в некотором смысле напоминало большую редакционную попойку: куда ни посмотри — кругом друзья, коллеги, товарищи. Только без алкоголя. То и дело слышалось: «О, привет! Как дела? Давно не виделись! Ну, рассказывай…» Даже на самых громких делах — вроде вынесения приговора Улюкаеву — не было такого скопления журналистов в одном месте. 

 

К расслабленному настроению располагала и отличная погода: жарко, солнечно. К зданию суда привезли несколько ящиков бутылок с водой и перекусить — овощи, фрукты, нарезка. Воду еще несколько раз привозили, по слухам — по распоряжению местной управы.



На ступеньках крыльца суда почти не осталось свободных мест. На клочке травы через дорогу кто-то расстелил покрывало. С лиц собравшихся почти не сходили улыбки. Это был бы замечательный выходной, если бы не грустный повод, по которому все собрались. Любой разговор так или иначе сводился к вопросам о судьбе Ивана Голунова.


undefined
Вход в Никольский суд в 13:00 Фото: © Daily Storm / Антон Старков


К трем часам дня собравшиеся заметно оживились: в 14:45 истекали 48 часов с момента задержания журналиста. Мера пресечения вынесена не была, так что по идее Голунова должны были отпустить. Журналисты по крохам пытались собирать актуальную, но противоречивую информацию. На входе в суд начала выстраиваться очередь — все ждали «доставки» Голунова и начала судебного заседания — даже несмотря на то что в эти минуты решался вопрос о госпитализации задержанного журналиста. Особых иллюзий по поводу работы следственных органов никто не испытывал. Очередь не разошлась даже после того, как журналист Александр Минкин передал слова основателя «Новой газеты»: «Парня не привезут! Вы зря стоите в очереди!»


В течение всего дня люди продолжали прибывать. К вечеру собрались примерно 300-400 человек. Среди них уже были не только журналисты, но и студенты, гражданские активисты и просто неравнодушные. Зычным голосом призывал полицию к совести знаменитый дядя Гриша — обладатель роскошной седой бороды и постоянный завсегдатай любого протестного мероприятия. К Никулинскому суду он пришел с плакатом Ivan No Pasaran и что-то еще про четвертый рейх. Тематика агиток дяди Гриши сводится к одной теме, какое бы ни было мероприятие. Помимо дяди Гриши были еще одни постоянные посетители разнообразных митингов — молодежь из «Бессрочки», полудвижения протестной молодежи, выросшего в 2017 году из чатов Telegram. За последние пару лет они прилично поднаторели в создании шума на пустом месте. К четырем часам вся эта разношерстная компания перестала помещаться на территории суда. Бордюры и ограждения за территорией оказались заняты людьми. Многие автомобилисты, проезжая мимо и заметив плакаты, сигналили, видимо, в поддержку Голунова. 


Примерно в половину восьмого вечера пресс-служба суда сообщила: заседание назначено на 20:00. Почти сразу же со стороны двора заехал автозак с Иваном Голуновым. Десятки людей бросились к ограждению, скандируя «Иван!» И «Свободу! Свободу! Свободу!». Растерянные полицейские переглядывались, не понимая что делать. Автозаки пригнать еще не успели.


Ближе к началу заседания пошел сильный дождь, началась гроза с низкими раскатами грома. Подул сильный ветер. Улыбок на лицах собравшихся стало меньше. Разговоров о чем-то еще, кроме дела Ивана Голунова, — тоже. В суд начали запускать: по одному-два человека в минуту. Стало очевидно, что места внутри не хватит даже на журналистов. Когда полицейские стали запирать дверь, собравшиеся встретили это свистом и криками «позор!». Молодая девушка стала блокировать дверь, началась драка. Из здания тут же подоспело подкрепление для полицейских. Дверь им удалось отбить. Впоследствии молодые парни и девушки с протестного духа значками, футболками и прочей атрибутикой пытались несколько раз взять вход штурмом. Когда не получалось — скандировали лозунги. Все происходящее уже напоминало стихийный митинг. 


undefined
Журналисты в ожидании Ивана Голунова Фото: © «Варламов.ру» / Майя Вольф


Тем не менее, удивляет работа пресс-службы Никулинского суда. Ведь на других громких процессах вроде дела Шакро Молодого или полковника Захарченко пресс-служба и председатель суда всегда находили возможность впустить всех желающих. Обычно открывали дополнительный зал, ставили там монитор с трансляцией и никаких вопросов или препон работе журналистов не возникало. Видимо, это работает только при необходимости провести показательную порку перед прессой. На этот раз за дверями Никулинского суда 8 июня остались две-три сотни человек, среди них были десятки пишущих и тележурналистов. За ходом заседания они следили через текстовые онлайн-трансляции. Скандирование «Свободу Ивану Голунову!» почти не прекращалось. 




Сразу после начала слушаний высокий мужчина в кепке призвал собравшихся идти к той стороне здания, куда выходят окна зала суда. На этот раз полицейские не растерялись и моментально перегородили узкую улицу. Тех, кто успел пройти за оцепление, увело подальше от здания суда подоспевшее на двух автозаках подкрепление полиции. С другой стороны около двух сотен человек встали перед преградой и не переставали скандировать. Известие о том, что в суде услышали происходящее на улице, толпа встретила аплодисментами. Тем не менее, не покидало чувство, что уже где-то рядом отряды ОМОНа, которые разгонят этот стихийный митинг. Не в духе нашего времени оставлять без ответа несанкционированные протестные акции. Но обошлось. Почему — лично для меня до сих пор загадка. Наверное, власть в кои-то веки проявила гибкость и решила не злить людей попусту. Особенно в такой непростой для них день. 


Когда суд огласил свое решение — отправить Ивана Голунова под домашний арест, — на улице начался настоящий праздник. Люди кричали, свистели и обнимались. Что-то подобное можно было видеть на улицах Москвы год назад, во время удачных игр российской сборной по футболу. Было ощущение, что произошло что-то очень важное. И не только для Ивана Голунова, а для всех нас. Как будто нам удалось сделать эту страну чуточку лучше и справедливее. Как будто появилась надежда, что не все продается и покупается. Хотя, конечно, если посмотреть со стороны, радость эта немного странная. Мы радуемся, что человек два месяца просидит дома взаперти. В странные времена живем. 




После оглашения к собравшимся вышла основатель и генеральный директор «Медузы» Галина Тимченко. Обычно невозмутимая и спокойная легенда журналистики была на себя не похожа: раскрасневшаяся, переволновавшаяся. Очевидно, она плакала. «Это еще не победа. Мы просто с вашей поддержкой, спасибо вам большое, сохранили ему жизнь и здоровье. Он едет домой. Мама позвонила и сказала, что ужин его уже ждет». 


Туч на небе уже почти не оставалось. Дождь, который насквозь вымочил всех оставшихся на улице, тоже закончился. Грозовой фронт ушел куда-то в сторону центра города. Вероятно, к Кремлю.


Загрузка...