Запад руководит российским «Бессрочным протестом»

Оказывается, активисты так называемой российской бессрочки стали важным инструментом влияния на социально-политические процессы в России. По крайней мере, так считают специалисты аналитического центра «Агентство социального инжиниринга», которые подготовили доклад «Бессрочный протест как инструмент влияния на социально-политические процессы в России» (Daily Storm внимательно прочитал).

Запад, не сумев расшатать политическую ситуацию в РФ с помощью классических инструментов, сделал ставку на системную работу снизу, утверждают аналитики. Проще говоря, наши политические оппоненты всеми силами пытаются увеличить количество оппозиционно настроенной молодежи, которая «в нужный момент» — в период трансфера власти — максимально реализует свой протестный потенциал.

Феномен так называемого бессрочного протеста в докладе рассмотрен на примере сетки оппозиционных Telegram-каналов. По данным аналитического центра, активисты «Бессрочки» определяют свое объединение так: «Децентрализованный протест против путинской власти. Это протест, у которого нет головы, которую можно было бы срубить и тем самым протест обезглавить. Это полностью гражданская инициатива, самоорганизующееся народное движение. «Бессрочка» — это начало настоящего гражданского сопротивления, надежда на светлое будущее России».

Авторы доклада по умолчанию считают, что сетка оппозиционных Telegram-каналов — планово созданные ресурсы, которые будут позволять контролировать протестные настроения в Москве, Санкт-Петербурге и регионах.

Координатор проекта Антон Давидченко пояснил Daily Storm, что, по мнению агентства, именно Запад формирует развитие низовых протестных инициатив, потому что любой успешный кейс с «цветными революциями» формируется как горизонтальная низовая инициатива.

«Выявляются лидеры, которые способны мобилизировать протестную активность, а затем с ними ведут целенаправленную работу, с тем чтобы они двигали их по пути политизации и радикализации. Если посмотреть на акции «бессрочников», они довольно быстро переходили к выдвижению политических требований, таких как, к примеру, отставка правительства и президента. Такие требования заранее невыполнимы и далеки от непосредственной проблемы, против которой протестуют и выдвигаются целенаправленно, чтобы отрезать любые пути для компромисса», — говорит политолог.

Он уточняет, что протесты «за все хорошее против всего плохого», которые расшатают политическую обстановку, — это и есть то, чего добивается Запад.

Именно активистам «Бессрочки» приписывается нагнетание протестной активности в самых шумных прямо сейчас регионах страны: Архангельская область, Екатеринбург и Ингушетия. Хотя причины протестов там совершенно разные и идут по разным сценариям.

Давидченко считает, что кураторов «Бессрочки» конкретный повод для протестов не волнует.

«Он не является для них целью, а средством для «ловли хайпа» поддержания процесса перманентности протеста. Отчасти нужно признать, что в ряде регионов существует проблема недостаточной коммуникации между представителями местной власти и гражданами, где-то — слабого профессионализма чиновников. Но для решения этого вопроса существуют установленные законом демократические процедуры, а идя по пути «скачек» и погромов, Россия неизбежно скатится в своем развитии на несколько ступеней назад».

Общий посыл доклада в том, что оппозиционеры называют свой протест автономным и децентрализованным, но на самом деле он четко структурирован и кем-то контролируется. Аналитики перечисляют Telegram-каналы и чаты, в которых, например, занимаются дизайном листовок, баннеров и прочих креативов, а потом эти медиафайлы уже разлетаются по всей сетке «Бессрочки».

«Если процесс координируется единым центром (а его наличие у «бессрочников» налицо), который разрабатывает методички по протестным кампаниям с радикальными действиями, то это является признаком спланированных действий против конституционного строя, а не проявлением гражданских свобод. Все элементы «Бессрочного протеста» пытаются создать активность и иллюзию поддержки всего общества, эксплуатируя определенные существующие проблемы, но по факту преследуют вполне конкретные политические цели. Они функционируют по принципу «пчелиного роя», объединяясь в нужный момент для мобилизации протестного электората, а затем быстро рассеиваются, ожидая следующего часа для выступления», — утверждает Давидченко.

Список протестных каналов взят из «Навигатора бессрочки», там авторы канала дают ссылки на близкие им по духу ресурсы. Среди них каналы: «Агит Россия», «Голос Свободы», «Движение 14%», «Открытая Россия», «ОПР — Объединение перевозчиков России», «Рупор Москвы», «Другое мнение», «Цветы для Володи», «Радио Свобода», Sota Vision, Sotnik-TV, KamikadzedeadTG, «Воронов», #МыВместе, «ОВД-Инфо» (это неполный список).

Кроме того, у «Бессрочки» есть координационный совет — это совещательный орган, в котором есть люди из Москвы и регионов, они обсуждают какие-то глобальные вопросы. Обычно решениям КС подчиняются «участники» сетки. Слово «участники» закавычено здесь, потому что аналитики приводят список адептов «Бессрочки», но приписывают к ним ресурсы, которые в той или иной степени освещают деятельность движения, но никаких других связей не имеют. Так правозащитный ресурс «ОВД-Инфо», который оказывает помощь и консультирует людей вне зависимости от политических убеждений, ультимативно отнесен к организации «Бессрочный протест».

Также в докладе рассмотрен манифест «Бессрочного протеста».

«В первом же пункте «Манифеста» постулируется довольно общий, если не сказать, сакраментальный общегуманистический тезис: «Не человек для государства, а государство для человека». Далее провозглашается традиционный для либеральной мысли приоритет личных свобод человека и его благополучия над интересами государства и общества: «Мы предлагаем перейти к модели взаимодействия между государством и гражданином, при которой государство работает в интересах гражданина, а не наоборот», — пишут аналитики. Чем плох приоритет личных свобод над государственными интересами, аналитики не объясняют.

Эксперты ищут несостыковки в «Манифесте» «Бессрочки», указывая на то, что оппозиционеры хотят «непосредственного участия в голосовании по принятию законов, по которым им предстоит жить», но отмечают, что подготовкой законов должны заниматься эксперты и юристы. «Иначе говоря, несмотря на постулируемую приверженность ценностям прямой демократии, авторы «Манифеста» тут же ставят на пути такой формы управления обществом неких юристов и экспертов», — говорят аналитики.

Нужно отметить, что перед текстом манифеста стоит дисклеймер: «Мы» — не являются организацией. «Мы» — это совокупность частных лиц, разделяющих позицию, изложенную в данном тексте».

С помощью сервиса tgstat.ru аналитики выяснили, что протестные каналы делают взаиморепосты и коммуницируют друг с другом и не только с теми, кто есть в «Навигаторе протеста», из-за чего «выявление всей сети может являться весьма трудоемким процессом, так как «Бессрочный протест» — это феномен, находящийся в состоянии постоянного самовоспроизводства, совершенствования и развития».

Кроме того, они отметили, что аудитория протестных каналов и чатов — это не только люди из России, но и пользователи из стран — бывших республик СССР, которые «изначально настроены русофобски».

 Это наиболее интересные и яркие тезисы из доклада о «Бессрочном протесте», аналитики делают на их основе вывод, что главная цель «Бессрочного протеста» — это «создание проблем для существующей власти в течение длительного промежутка времени», посредством которого можно заставить руководство страны «уступить» протестантам, а попросту говоря, вынудить уйти.

Аналитики также утверждают, что «Бессрочка» — это не объединение независимых групп людей со схожими взглядами, а четко структурированная организация с высоким уровнем координации, которая выстроена сверху.

Требования «Бессрочки» названы непрофессиональными и популистскими, а первоочередной целью участников протеста указывается «ловля хайпа».

Авторы доклада соглашаются с доводом, что сам по себе протест — не преступление, но утверждают, что «проблема в том, что «Бессрочка» конструируется искусственно с помощью технологий социального инжиниринга, используя постулаты: «может быть лучше» — «кто-то/что-то мешает, чтобы было лучше» — «кого-то/что-то надо устранить, чтобы было лучше». В данном случае конечной целью «устранения» является государство как таковое, которое выставляется в качестве «источника зла», и, соответственно, участников «Бессрочки» убеждают, что с ним можно и нужно вступать в агрессивное противостояние. Подобный подход не имеет ничего общего с демократическими принципами и противоречит сохранению конституционного строя и порядка».

На вопрос, какую угрозу несет достаточно малочисленная «Бессрочка», о которой не говорят на ТВ и у которой не такое серьезное медийное освещение, политолог Давидченко ответил так: «Главная угроза заключается в том, что ее используют деструктивные силы для дестабилизации общественно-политической обстановки в стране, атаки на символы России, такие как православная вера, и борьбы с государственностью как таковой, обставляя это как стремление добиться «демократизации» и «прогрессивных реформ».

Справка

Фронтменами недавно образованного агентства стали российский и советский дипломат Сергей Орджоникидзе из Общественной палаты (возглавил экспертный совет) и депутат Госдумы Евгений Марченко. Координатором стал политолог Антон Давидченко (в прошлом известный украинский активист).