St
Жириновский — о новой консервативной партии в России и отставке посла США
Лидер ЛДПР рассказал, как усилить парламент для стабильности в стране и как нужно реагировать на вмешательство Запада в дела РФ

Жириновский — о новой консервативной партии в России и отставке посла США

Лидер ЛДПР рассказал, как усилить парламент для стабильности в стране и как нужно реагировать на вмешательство Запада в дела РФ

Фото: © news2world.net

Совет Госдумы 19 августа проведет внеочередное заседание на тему возможного вмешательства иностранных государств в ситуацию вокруг выборов в Мосгордуму. Инициативу провести парламентское расследование провокаций протестов в Москве озвучил лидер «Справедливой России» Сергей Миронов, а поддержали «Единая Россия», КПРФ, и ЛДПР. Как должна реагировать на это Россия? Что способно остановить противостояние Вашингтона и Москвы? Нужно ли для успешного развития в XXI веке снижать роль президента в управлении страной и как это возможно в РФ? Лидер ЛДПР и глава фракции партии в Госдуме Владимир Жириновский дал ответы на эти вопросы в интервью политическому обозревателю Daily Storm Наталье Башлыковой.


— Владимир Вольфович, поддерживаете ли вы инициативу провести парламентское расследование возможного вмешательства иностранных государств в выборы? Можно ли сказать, что ушедший в отставку посол США пытался организовывать в России оранжевую революцию?


— Обязательно! Мы потребуем, чтобы комитет Государственной думы по безопасности — в первую очередь это его касается — пригласил бы на слушания представителей иностранных посольств — американского, французского, которые вмешивались в эти протестные акции, и журналистов Deutsche Welle. Возможно, в этом должны принять участие депутаты комитета Госдумы по информационной политике, может быть, международной, но в первую очередь — по безопасности. Я сказал, что мы должны потребовать отзыва этих послов. Вот, к примеру, американский [посол] Джон Хантсман. Я не говорю, что это я [его] выгнал из России. Но он упаковывает чемоданы. В октябре его не будет. Он сейчас уедет в отпуск, а потом к нам приедет другой посол. Хантсману не удалось, задачу не выполнил. До этого этим занимался [посол США] Майк Макфол. Не умеют, не понимают, что такое Россия. Поэтому мы обязательно будем требовать заслушивания всех, кто вмешался в протестные акции в Москве в конце июля и в августе.


— Как вы оцениваете сегодня российско-американские отношения? Может быть, со сменой посла американцы откажутся от вмешательства в дела России?


— Американцы никогда не изменятся. Всегда будет противостояние, потому что это двухпартийная система в масштабах мира. Вот русская партия, а вот американская и оккупированная Европа на подхвате, как подспорье у США. У нас могут быть союзники — Турция, Иран, Китай, где-то кто-то еще… Но, в принципе, две партии: Вашингтон — Москва. Поэтому всегда будет противостояние и будет страх, кто первый нажмет кнопку ядерной войны. Поэтому такое состояние страха будет весь XXI век, пока мы или они не изобретем совсем другое оружие, другой технологический процесс, когда вооруженная борьба будет невозможна. Будут небольшие территориальные полицейские части для хулиганов: ворвался в школу, пострелял, надо его поймать. А ядерная дуэль уже будет невозможна. А пока этот страх будет оставаться, естественно, никакого улучшения отношений не будет.


— Согласно данным недавнего опроса ВЦИОМ, большинство россиян опасаются начала ядерной войны с США. Приведет ли к каким-то серьезным последствиям выход американцев из ДРСМД?

 

— Примитивное осознание мира. Ядерная война никому не нужна. Зачем же она будет? Нужен страх перед войной, чтобы было больше денег на вооружения. Это то, что требуется сегодня американцам, не нам. Поэтому они выходят из всех договоров, начинают ставить на дежурство новые ракеты. Конгресс США дает на это деньги, растут заказы для оборонных заводов, растут вооруженные силы и президент выглядит как герой, его все любят. А война зачем? Чтобы уничтожить друг друга? Да если они нас уничтожат, то зачем им вооружения будут нужны?! У них не будет тогда противника, поэтому они никогда этого не допустят. Вот есть конфликты на Украине, в Афганистане, Ливии и так далее, но они локальные, мелкие, не влияющие на состояние дел в мире.


Вот США опять направили флот к Северной Корее. Направили — вернули. Сейчас он идет в сторону Китая, подойдет, постоит, уйдет. Это все только демонстрация, а реальной ядерной войны между США и Россией никогда не будет.


— Но выход из ДРСМД не случаен?


— Да, они выходят, чтобы их никто не обвинял, что они что-то нарушают.


— Вернемся к теме выборов в Мосгордуму. В эту субботу в Москве пройдет согласованный митинг в поддержку незарегистрированных кандидатов, ранее были акции протеста. Как оцениваете политическую ситуацию в Москве?

 

— В эту субботу будет митинг, по-моему, в 14:00. Мы тоже пойдем посмотреть на людей, которые туда придут. Это, в принципе, нормальный процесс. Ошибка советской власти — у нас уже была однопартийная жесткая система. Никто не мог выдвигаться, только одна партия. Этот негативный запал — он и у молодежи сегодня. Бабушки и дедушки рассказывают, что вообще никакой демократии не было. Ну и сегодня налицо, что в отдельных регионах, в том числе и в Москве, делается попытка не допустить неугодных кандидатов местными администрациями. То же самое у нас в Санкт-Петербурге, где нашего кандидата не допустили к выборам губернатора, в Липецке, и не допустили сотни наших кандидатов в депутаты МСУ [местное самоуправление]. Только в Санкт-Петербурге 600 человек! Мы 1500 выставили, а нам половину зарубили. Это плохо.


Мы не раз вносили проект закона, чтобы всех допускать до выборов, всех регистрировать, и не должно быть никаких оснований для отмены в регистрации. Иначе теряется смысл конституционной нормы, что граждане России могут избирать и быть избраны. А мы лишаем их такой возможности. Поэтому это, конечно, перегибы, причина которых в неразвитости партийной системы. У нас в стране должно обязательно быть две партии, две равносильные команды, которые будут бороться на выборах.


 — А две партии — это какие? ЛДПР и «Единая Россия»?

 

 — «Единая Россия» себя уже дискредитировала, нужно создать новую. Это должна быть консервативная, кремлевская партия. И второй партией готова стать ЛДПР. Коммунистам ее создавать нельзя, потому что они внаглую заявляют, что будущее опять за социализмом, только КПРФ с правительством народного единства... Их нужно всех разогнать, распустить, чтобы духу их не было. Сегодня на пресс-конференции они говорят, что только они [наведут порядок в стране], про русских вспомнили. 100 лет гнобили русских, а теперь поняли, что тема имеет значение, и тоже решили на ней поиграть. Это преступление, просто издевательство.


Поэтому должно быть две партии, как в Америке. Там много партий внизу копошатся, как черви, как клопы ползают, что-то делают. Но в масштабах страны — две равноценные. Поэтому оба кандидата в президенты получили практически одинаковые голоса, у победителя небольшой перевес. Поэтому их политическая система устойчива. Президент-победитель ничего не может сделать, даже если захочет, его решение запросто заблокирует парламент. Если парламент даст слабину, то тогда свое слово скажет суд. Вот три власти отдельные, независимые, но у нас этого нет.


— Как вы относитесь к предложению спикера Госдумы Вячеслава Володина усилить роль парламента, чтобы обеспечить наилучший баланс влияния ветвей власти?

 

— Можно вносить изменения, можно принять совершенно новую Конституцию. Лучше бы новую, потому что в ельцинской редакции слишком много статей, которые вредны. Что же — в каждую статью вносить поправку? Можно и нужно расширять права парламента и переходить постепенно к парламентской республике. Для демократии это выгодно. Поэтому нам обязательно нужно усиливать роль парламента, чтобы он участвовал в формировании правительства, чтобы имел большее влияние на принятие бюджета, обсуждений должно быть больше в Думе, чтобы чиновники, министры, губернаторы боялись. Это обязательно нужно делать, и мы это все поддержим. Чем опасна президентская республика? Как и у монархии, у нее есть успех, взлет, а потом — падение. Царь умный, реформатор — взлет. Царь дурак, слабый — и падение. Это опасно. Александр III — молодец, при нем была мощная империя. Сын — дурак, слабый — и конец империи. Так и здесь. Был более-менее приличный генсек Брежнев, при нем СССР — великая держава, а потом при Горбачеве все рухнуло.


Поэтому многопартийность, минимум две партии и больше прав парламенту, чтобы президент не мог ехать в Беловежскую Пущу и там договариваться о создании другого государства. Чтобы это было исключено, был немедленный арест таких деятелей, какие собрались в Беловежской Пуще 8 декабря 1991 года.


— Допускаете ли вы, что выборы в Госдуму в 2021 году пройдут по одномандатным округам?

 

— В Госдуму никогда таких выборов не будет. Обязательно будет смешанная система, а если они захотят перейти на двухпартийную систему, то выборы будут только по партийным спискам. Ибо выборы по пропорциональной системе, по партспискам — это укрепление партий. А если им этого не нужно, то тогда они доведут всю страну до такого состояния, как сейчас с выборами в Мосгордуму. Это единственный местный парламент, где выборы только по округам — мажоритарка. Зачем сделали? Они думали, что не допустят туда прозападных демократов, а получается наоборот. В каждом округе сидит кто-то из прозападных, и мы фамилии даже не всегда знаем. Это ошибка их, незнание, неумение. Хотя мы требовали, чтобы выборы проходили только по партийным спискам, в крайнем случае — 50 на 50 (половина депутатов по спискам, половина — по одномандатным округам. — Примеч. Daily Storm).


— На какой результат в Москве рассчитывает сегодня ЛДПР?

 

— На выборах в Мосгордуму мы рассчитываем на 20%. Это 9-10 депутатов, а может быть, и больше. Нам они оставят как можно меньше путем давления, фальсификаций. Своим они уже выделили по 200 миллионов на округ, а мы и миллиона не даем. Поэтому большие деньги дают большие результаты. В этом есть нарушение демократии.


— Украина предложила увеличить взносы странам — участницам ПАСЕ, чтобы закрыть долг России и все-таки исключить нашу страну из организации. Как думаете, поддержат ли это предложение?

 

— Никто повышать взносы не будет, потому что они и так лежат тяжелым бременем. Совет Европы, его Парламентская ассамблея никаких обязательных решений не принимает. Это такой общеевропейский Гайд-парк. Они собираются, обсуждают разные вопросы и разъезжаются. Они принимают резолюцию, в которой они могут кого-то осудить, кому-то указать, что что-то нарушено и не так. Но это ничего не дает. Исключить Россию никогда ни у кого не получится, только если мы сами уйдем, потому что без России у них нет повестки дня и без России нет Совета Европы, потому что значительную часть Европы, и по населению в том числе, занимает Россия. А Украина — небольшое государство, и его потуги ни к чему не приведут. Мощнейшие страны — Германия, Британия, США — никогда не помышляли исключить Россию из Совета Европы, из ООН. А Украина — больное государство.


— Будете ли вы менять кандидатуру Леонида Слуцкого, которого ПАСЕ отказалась избрать вице-спикером?

 

— Там всегда проблемы с избранием наших представителей, потому что они от России. Если бы он был от другой страны, то его с удовольствием бы избрали и председателем ПАСЕ. Там уже часто избирались испанцы, французы, немцы — слабоватые все кандидатуры. Леонид Слуцкий — самый мощный международник, депутат, специалист. Он сильнее, чем Генри Киссинджер, чем Збигнев Бжезинский, чем другие политологи и депутаты в Европе, поэтому мы его еще раз будем выдвигать. В конце концов они проголосуют, он станет заместителем председателя ПАСЕ. Это квота наша. Значит, осенью мы его еще раз предложим и добьемся, что он будет избран заместителем председателя Парламентской ассамблеи Совета Европы.


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...