St
«Жители Владивостока показали фигу Москве». Почему кандидат КПРФ выиграл, а потом проиграл выборы
Политтехнолог Александр Твердов, много лет работавший в Приморье, объясняет причины политического кризиса в регионе

«Жители Владивостока показали фигу Москве». Почему кандидат КПРФ выиграл, а потом проиграл выборы

Политтехнолог Александр Твердов, много лет работавший в Приморье, объясняет причины политического кризиса в регионе

Ситуация с выборами губернатора Приморья грозит обернуться серьезным политическим кризисом, который может вызвать резонанс по всей России. Некоторые эксперты проводят аналогии с 2011 годом, когда в стране после нечестного подсчета голосов россияне массово вышли на Болотную площадь. Для всех наблюдателей сегодня очевидно, что результаты выборов в Приморском крае натянуты в пользу кандидата «Единой России» Андрея Тарасенко. Об ошибках избирательной кампании врио губернатора корреспонденту «Шторма» Наталье Башлыковой рассказал политтехнолог Александр Твердов, который много лет подряд работал в Приморском крае, в том числе на губернаторских выборах. Главная ошибка, как всегда, одна: новые главы регионов зачастую рассчитывают на авторитет президента и сами не стремятся выстраивать отношения с населением и элитами.


 — Александр, как Вы объясните политический кризис в Приморье? Почему кандидат «Единой России» оказался в такой ситуации?

 — На мой взгляд, главная причина — в кандидате, на которого сделал ставку Кремль. С одной стороны Андрей Тарасенко имеет отношение к Владивостоку: он подводник и свою избирательную кампанию начал правильно. Врио губернатора попытался выстроить отношения с элитами, но похоже, что он наступает на те же грабли, что и его предшественник на этом посту Владимир Миклушевский, который крайне непрофессионально себя вел во внутренней политике. Многие опытные главы районов по его вине ушли, так как он не выстраивал с ними отношения. Уже тогда был какой-то пир во время чумы. То есть он думал, что прийти во власть — это как прокатиться на хорошей машине, что можно рулить регионом, как университетом. В общем, еще при Миклушевском регион впал в транс.


 — А Миклушевский тоже, как Тарасенко, был варяг? Ведь, кроме места рождения, его с регионом мало что связывает.

 — Да, варяг, причем такой конкретный. А Тарасенко вроде бы здесь родился и служил в армии, подводник, он уже более родной. Но он толком никогда не занимался внутренней региональной политикой. То есть одно дело — «Росморпорт» возглавлять, а другое — быть губернатором и работать с элитами. Плюс те ребята, которые пришли с ним во власть, они также местные особенности и элиты не знали. В его команде, например, оказался экс-замглавы Сахалина Дмитрий Братыненко, какие-то пермские технологи — Кучер и другие…


Для нас, когда мы заходили в Приморье, это был очень тяжелый регион, и мы досконально, можно сказать, фундаментально изучали в нем ситуацию. Хотя для нас Сергей Дарькин (губернатор Приморья с 2001-го по 2012 год. — Примеч. «Шторма») тоже был непростой кандидат с 2%-ной известностью, даже не рейтингу. Если тут протестников мобилизовала пенсионная реформа, то у нас был тогда оппозиционный мэр Владивостока Виктор Черепков.


 — Почему сегодня ситуация гораздо хуже, чем тогда?

 — Это неумелое управление избирательной кампанией как таковой. Ошибки постоянно шли за ошибками. Тарасенко нужно было продолжать работать с элитами и населением. Все Приморье можно разделить на три части. Это сам Владивосток, крупные города — Уссурийск, Находка и другие, а также сельское население. Сам Владивосток всегда был протестным, именно поэтому там в 1990 году удалось выиграть мэрские выборы Виктору Черепкову, который стал такой фигой для Москвы. Город всегда был проигрышный для федеральной власти. Эту задачу с протестным электоратом мы решали в 2012 году на президентских выборах. Что произошло сейчас? Политтехнологи Тарасенко совершенно не работали с агитационной сетью, — думаю, что никаких сетей вообще не было. То есть никто не вывел сторонников врио губернатора. Хватали первых попавшихся и тащили их на избирательные участки.


Поэтому штаб Тарасенко сработал в этой ситуации крайне непрофессионально. В нем не велась работа по дифференциации сторонников. Их не выделяли, с ними не работали, ничего не объясняли. А когда было принято решение о быстрой мобилизации, то есть проведении второго тура в течение недели, то это еще больше усугубило ситуацию.


В итоге, благодаря технологам Тарасенко, на выборы пошли те протестники, которые сидели дома, и это их основная ошибка.


Вторая ошибка — что фактически второй тур выборов проходил в присутствии президента, во время Восточного экономического форума. Конечно, сам форум — очень хороший повод для врио губернатора раскрыть себя как политика, и он, думаю, пытался это сделать. Но дело в том, что, скорее всего, в этот момент Андрей Тарасенко постоянно был вместе с Владимиром Путиным и не занимался избирательной кампанией. Поэтому эту неделю мобилизации власть просто упустила — и штаб, и сам кандидат.


 — То есть они понадеялись на харизму Путина, что он вытянет им второй тур?

 — Да, это могло бы стать мощным ресурсом, но в итоге обернулось репутационными потерями для президента. То есть проводить второй тур так быстро было ошибочным решением, надо было взять минимум три недели. Третья причина фактического поражения врио губернатора: хотел Ищенко выиграть или не хотел, знали его или нет — во втором туре от него ничего не зависело. Возможная победа кандидата КПРФ с высоким результатом — это протест приморцев против пенсионной реформы и сложной экономической ситуации, которая сегодня складывается в России.


Просто жители Приморья — это люди в большинстве своем образованные, часто выезжающие за границу: рядом и Япония, и Китай, и другие страны… Удорожание доллара очень сильно ударило по настроению населения. На фоне усталости от предыдущего губернатора, которого связывали именно с «Единой Россией», сработал такой направленный протест. Хотя самому Ищенко надо отдать должное: он молодой и вполне ресурсный кандидат, у него есть желание и амбиции. Но если бы на его месте оказался другой кандидат, например, предприниматель от ЛДПР, то он бы тоже в этой ситуации победил.


Также думаю, что команда Тарасенко не смогла сделать правильную социологию и качественные исследования на фокус-группах. Поэтому у него не было выстроено правильное позиционирование. Его агитационные материалы, которые я видел, оставляют желать лучшего. То есть новый курс, который объявила его команда, он ни о чем.


 — То есть Вы считаете, что его предвыборная программа была непрофессиональна?

 — Это не совсем программа, это АПМ (агитационно-пропагандистские материалы). То есть чего-то серьезного за срок, который он там был, он не сделал.


 — Но он там уже год — это немалый срок…

 — Если бы это было полгода, может быть, все прошло бы гораздо лучше. А так — начал договариваться с элитами, со всеми успел повстречаться, но через год эти элиты ждали от него уже пряников. Ты же пришел, год отработал, а покажи, что ты сделал? Но показать ему нечего. То, что в свое время дарькинская команда запустила, они по этим методичкам и работают. Миклушевскому, который пришел после Дарькина, осталось только их продолжать. А Тарасенко задают резонный вопрос: а что ты за это время сделал? Ничего…


Ему, наверное, надо было вести более жесткую кампанию, разбираться с подчиненными, вести аудит... Хотя в его команде есть профессионалы, например высокопрофессиональный финансист Александр Костенко, первый вице-губернатор. Если ли бы такие люди были в правительстве России, то ситуация в стране была бы другая. Он был и при Наздратенко, и при Дарькине, и при Миклушевском. Благодаря ему Приморье и держится на плаву. Поэтому и команду Тарасенко начал формировать нормально, но его ошибка в том, что ему нечего показать людям как результат своей работы.


Потом, думаю, технологи Тарасенко не дошли до села, население которого раньше голосовало за кандидатов власти, и их вытягивали на выборы. Плюс смена глав районов, а новые не смогли обеспечить победу действующему губернатору.  


 — Что можно сказать об Ищенко, если его победа все-таки будет признана?

 — Он уже ответил на этот вопрос сам: он будет дружить с Кремлем. Ему все равно придется выстраивать отношения с федеральным центром. Его плюсом является то, то у него на данный момент нет антирейтинга и ему нечего предъявить. Хотя допускаю, что он еще не до конца понял, во что он вляпался. Ему будет очень сложно работать.


Еще, может быть, сыграло свою роль, что Владивосток держит большую фигу за посадку очередного мэра. Миклушевский, когда был губернатором, «упаковал» Игоря Пушкарева (возглавлял Владивосток с 2008-го по 2017 год. — Примеч. «Шторма»). Это сиделец, который не сдался и готов защищаться, потому что не признал свою вину. Такие люди в Приморье вызывают уважение. Владивосток и показал эту фигу федеральному центру. У приморцев есть определенное отношение именно к Москве. То есть они хотят, чтобы к ним относились как к равным и разговаривали с уважением. Когда им кого-то навязывают, тут же рождается протест, там психотип людей другой. Это не Хабаровск, не Сахалин...


Владивостокский житель, который приедет в Москву или в Нью-Йорк, будет себя чувствовать очень комфортно. У него тоже пульс 120 ударов в минуту, как у жителей крупных городов. Владивосток — город со своими амбициями и столичными функциями. Если на население будут давить, то давление в котле увеличится, и как будет выходить из него пар — никто не знает… Конечно, проиграть Кремлю эти выборы плохо: его проигрыш — удар по Путину, но и натягивать результат Тарасенко таким способом тоже не очень хорошо для репутации власти.